Королева и Демон: Наследники Зинзимона - Дора Шабанн
Потому уж что-что, а наказывать строптивого Хранителя Королевской Крови милая хрупкая деточка Эйя Мирора научилась виртуозно. И с годами демон вынужден был признать, эта нежная и трепетная некогда малютка выросла в жесткую, злопамятную и очень умную тва… Правительницу.
Он даже немного ею гордился.
Ну а то, что гадский Миргар готовился стать достойной сменой, для давних врагов Айзен-рила, можно и не упоминать.
Настоящий сын своего отца: верный слову и стране, скорый на расправу, умный и изворотливый. А также бесстрашный до безрассудства, прямолинейный и честный, щедрый с друзьями и безжалостный к врагам — истинный внук покойного Константа. И нет, это не хвалебная ода, это давнее, выдержанное годами негодование.
Так уж вышло, что дружба с наследником не заладилась, да и Владыка с ней. В этой неуступчивой семейке были еще дети.
Совсем иначе складывалась у Айзен-рила история взаимоотношений с Эйей Эльророй.
Почувствовал он эту занозу практически сразу.
Тогда демон только-только отошел от недельного пребывания на алтаре в назидание за очередную попытку интриговать и дурить головы подданным Кровавой Королевы. И с удивлением осознал, что ручейков силы, которые связывали его с членами Королевской семьи, коих он обязан был защищать, стало больше. А в Зимнем Замке поселился еще один источник боли.
— Смотри, как весело! — кричала Эйя Эльрора и бросала с балкона в пропасть перед «Языком Крови» обрывки библиотечных свитков и депеш с неспокойных рубежей.
Демон кивал, так же как и ее несчастные родители. Ну, правда, ведь красиво кружатся.
Эта маленькая заноза держала в своем крохотном кулачке не только сердце консорта, но и душу Эйи Мироры, чей характер с появлением малышки начал стремительно ухудшаться. Поэтому за время взросления первой наследницы Женского Венца Зинзимона наказаний демон получил без счета.
Да, девочка подрастала слегка нестабильной эмоционально, но это и понятно: вечно занятые родители, сильный конкурент в лице старшего брата, унаследованная от матери сила бабки Зимы — так себе сочетание с легким, но постоянным влиянием Преисподней.
Правда, и здесь влез проклятый Раргар. После того как он свозил дочь в Заповедный Лес к тамошней ведьме, девочка успешно освободилась от влияния демона.
Было досадно.
А вот третий ребенок Мироры сразу оказался особенным.
Айзен-рил ощутил ее еще в утробе матери. Несмотря на то что малышка была укрыта плотным коконом чувств и эмоций ее родителей, демон ждал ее. Он звал, он надеялся. Он был покорен и смущен в тот момент, когда младшая дочь Эйи Мироры явила миру свои вокальные данные сразу же после появления на свет.
А уж когда сын Преисподней узнал, как новорожденную нарекли, сомнений у него не осталось — она его. Его спасение, его дочь, его Мирилла. Рожденная из желаний матери от его энергии и силы.
Следил за ней пристальнее, охранял бдительнее, защищал яростнее. И ждал. Шанс заполучить себе союзницу у него был только один.
Нет, понятное дело, искушать изо всех сил и средств он будет всех наследников, но попытаться получить доверие принцессы можно лишь раз.
Это его дочь, чтобы там ни думал этот кудрявый южный бродяга.
* * *
Наследницы трона Зинзимона носят Женские Венцы с пяти лет.
У каждой он свой, особенный, подаренный алтарем. Корона Мириллы, например, украшена кровавыми лепестками и небесными аквамаринами.
Давно, когда Эйе Эльроре было лет двенадцать, она, указывая на собственный венец с зим-рилами, спросила у своей вечно занятой матушки:
— Почему моя не такая?
Стянувшая с головы корону Владычицы Зинзимона, уставшая после Судного дня мать тем не менее не отмахнулась от праздного любопытства Первой Наследницы:
— Во-первых, ты Маленькая Королева Зинзимона и зим-рилы для тебя родовые камни.
— А во-вторых?
— Этого тебе недостаточно? Ну, допустим, кровь Севера в твоих жилах поет сильнее.
Объяснение туманное, но до роковых семнадцати лет, Эйе Эльроре его вполне хватало.
Да откровенно говоря, она всегда думала, что родители ее не любят. Учат, воспитывают, требуют правильного для будущей Владычицы поведения, но по-настоящему искренне и беззаветно любят других детей. Миргара, как же — сын и первый наследник. Мириллу — такая миленькая, хорошенькая и пока что ужасно маленькая. А сама она — средняя, получилась вот ни туда ни сюда.
Поэтому с ранних лет Эйя Эльрора мечтала и рвалась уехать из родного Королевства, чтобы стать первой, единственной, самой-самой. Хоть бы и на чужбине.
Ну, семейные предания, конечно, гласят, что мечтать нужно очень осторожно. Но что может быть опасного в мечте? Особенно такой, полезной для страны?
Тогда она не знала, наивное создание, как это, когда по-настоящему не любят.
Например, ближайший их сосед, предыдущий герцог Хорны, ушел с обрыва в бездну после того, как его супруга отравила его же, герцога, юную беременную любовницу. А безутешная герцогиня последовала за мужем, ибо любила того безмерно, но делить ни с кем не могла. Да и яд под рукой оказался.
И обоим им было наплевать, что новый герцог Хорны в двадцать лет остался один-одинешенек на свете. Вот уж где родительская нелюбовь проявилась во всей красе, а она-то дура, еще своим предкам претензии предъявляла. Страдала по молодости. Идиотка.
А потом понеслось.
Сначала после долгих переговоров в состав Зинзимона вошло-таки герцогство Хорна — огромное пустое и безжизненное пространство, отделяющее Север от изобильного, но неуправляемого Запада и густонаселенного, но бедного Востока.
Старики в Совете скрипели, мол, консорту, лишь бы кому из соседей угрожать, да своей супруге к ногам чужие знамена таскать.
Но Королева была непреклонна:
— Напоминаю вам, многоуважаемые, что этот шаг Зинзимона навстречу соседу, попавшему в трудности, благороден. А также выгоден для страны. Урона чести в наших действиях нет, да и Матушка Зима одобряет.
А раз так, то все затихли. И вскоре наследный герцог Хорны — Лернар, поселился в гостевых покоях Зимнего Замка и как-то незаметно влился в компанию приятелей Миргара.
Эйе Эльроре порой казалось, что родители готовы этого бедолагу усыновить, уж больно он был страдающий и несчастный.
Его, как новый персонаж, рассматривали в Зимнем Замке особо старательно, и вроде бы всем был неплох, как партия Наследнице, но. Всегда есть это пресловутое но.
Для начала Лернар, герцог Хорны, все время метался и мучился, пытаясь обнаружить смысл жизни.
Она как-то, столкнувшись с ним в портретной галерее, решила уточнить:
— Чего ты ищешь? Долг Правителя определен еще в седой древности, по чему страдать? — и обвела руками вокруг. Со стен внимательно и укоризненно взирала череда Правителей Зинзимона.