Сломанные судьбы - Эля Эн

— Отлично. Ставлю капельницу. Лечить будем? — задает вопрос Стас.

— Да, — сухо отвечаю.

— Тогда вот список антибиотиков. Нужно прямо сейчас. С собой у меня их нет. Что-то она у тебя совсем худая. Вы ее хоть кормили?

— Давай свой список, ребят отправлю, — вместо ответа забираю у него бумажку с его каракулями.

— Дамир, это, конечно, не мое дело, но…

— Вот именно, Стас! Не твое дело!

— Понял, — отвечает.

Спускаюсь вниз.

— Олег, поезжай в аптеку, купи все по списку.

— Хорошо.

— Постой.

— Да?

— Вы ее кормили? — смотрит на меня, глазами хлопает.

— Я нет. Может, Влад? Он с ней все время таскался.

Иду искать Влада, нахожу его на кухне.

— Как баба? — спрашивает тот первым и бутерброд жрет.

— Вы ее кормили? — перестает жевать.

— Нет, приказа не было, — плечами пожимает.

— В смысле — нет?! Она у нас четыре дня! — рявкаю на него и из рук бутерброд выбиваю.

Он сразу тушуется. По стойке смирно становится.

— Вы долбоёбы? Воду хоть давали?

Понимаю, что спрашивать бесполезно — глаза отводит.

— Дебилы! Я сказал присматривать за ней! Значит, кормить и поить! Вы ее голодом заморили, долбоёбы!

Олег привозит лекарство, я поднимаюсь в комнату.

— Держи, — протягиваю пакет с пилюлями.

— Сейчас ей вколю лошадиную дозу. Если до утра не дотянет, то прости… тут я бессилен, — разводит руками.

Он вводит в капельницу лекарство и пакует свой чемоданчик. Поднимается и смотрит на нее.

— Как зовут хоть пленницу?

— Полина.

— Полинка, — проговаривает Стас. — Если дотянет до утра твоя Полинка, будет у нее второй день рождения. Ладно, звони, если проблемы будут. Пока.

Док уходит, а я смотрю на нее. Зачем вожусь с ней? Надо было дать ей умереть. Мороки меньше. Но так дело не пойдет! Она будет мучиться в моем доме за то, что сотворила. Укрываю ее пледом и выхожу.

Полина

Я уже который день лежу в большой постели. Ко мне приходит мужчина по имени Станислав. Он вроде как врач. Молила его о помощи, просила, чтобы полицию вызвал, он только руками разводил.

Еще заходила полноватая женщина по имени Маргарита, приносила мне еду и даже помогла мне принять ванну. Все время молчала и на разговор не шла. Весь дом — против меня.

Монстра я не вижу. И слава богу! Мое состояние стало немного улучшаться после пяти дней пребывания в этой комнате. Одежды у меня нет. Вообще никакой. Маргарита любезно принесла старый спортивный костюм своей дочери. Я, правда, в нем утонула, но выбора у меня нет. Лучше так, чем голой ходить.

По ночам смотрю в окно и думаю о том, как сбегу. Мне даже снилось, как я убегаю, а монстр меня ловит и сажает в клетку.

Синяк на лице уже превратился в желтое пятно, а рука потихоньку начала заживать. Станислав сказал, что наложил мне три шва. Теперь этот шрам всю жизнь будет напоминать о моем заточении.

* * *

Я сказала, что не вижу монстра? Рано радовалась!

Сегодня, на шестой день, поздней ночью, дверь в мою комнату распахнулась с грохотом, от чего я подлетела на кровати.

В проеме появился пошатывающийся мужской силуэт.

— Время платить по счетам, — пьяным голосом сказал Дамир. Он на ходу начал раздеваться. Снял футболку, затем приступил к ремню на своих джинсах.

— Пожалуйста! Не надо!

— Моей шлюхой. Сегодня. Будешь ты! По-ли-на… — цедит сквозь зубы.

Сбрасываю с себя одеяло, спрыгиваю с кровати и несусь к ванной комнате. Там я смогу запереться, укрыться от него. Дамир в один прыжок оказывается рядом. Он хватает меня за талию, приподнимает и бросает на кровать. Я замираю. Он пошатывается и волком смотрит.

Мощный, сильный, все его тело как будто выточено из стали. Мышцы бугрятся на его плечах.

— Что? Нравлюсь? — злорадствует. — Давай для начала ты мне отсосешь, — манит пальцем.

— Я не буду этого делать!

— Будешь, шкура!

Схватив за щиколотку, подтаскивает к краю кровати. Потом хватает за загривок и больно тянет вниз. Второй рукой достает свой член, и тот оказывается перед моим лицом.

— Открывай ротик, — больно дергает за волосы.

Я стискиваю зубы и упираюсь руками в его бедра.

— Нет!

— Соси, сука! — хватает за мой подбородок пальцами, сильно нажимает на скулы. Я раскрываю губы, Дамир проталкивает свой толстый член в мой рот. Чувствую мускусный запах и солоноватый вкус на языке.

— Давай же… расслабь ротик, принимай своего хозяина.

Начинает толкаться почти до горла. По моим щекам льются слезы. Слюны становится все больше и больше, она начинает стекать по подбородку.

Монстр вытаскивает член, давая мне немного отдышаться, а потом снова вгоняет его в глотку. Крепкая рука на моем затылке не дает мне дергаться. Я начинаю задыхаться и биться в истерике.

— Да, блять! — рычит на меня и вытаскивает свой болт.

У меня начинаются рвотные позывы. Хочу подняться, но он с новой силой толкает меня на кровать и наваливается сверху.

— Дамир! Дамир! Пожалуйста! Остановись! Умоляю! — пытаюсь его оттолкнуть от себя, но проще гору сдвинуть, чем его. От него пахнет крепким алкоголем и сигаретами.

— Скули, сучка! Мне нравится! — начинает покусывать мою шею. Сдирает с меня штаны и упирается толстой головкой в промежность.

— Остановись! — хнычу.

— Женя… — произносит. Замираю. О ком он? Ах, да, — приходит понимание.

— Дамир, не нужно делать Жене больно, — начинаю ему подыгрывать.

— Жень, прости… — шепчет в шею.

— Отпусти меня… — стараюсь говорить мягче, чтобы не разъярить зверя. Он немного ослабляет хватку, а потом поднимает на меня свои темные глаза.

— Ты не моя Женя! И никогда не сможешь заменить ее и встать рядом со мной! Твое место у моих ног! ПО-ЛИ-НА! — рычит в лицо, а потом врывается в мое лоно на всю длину. Я начинаю кричать и корчиться от боли.

— Лежи смирно, сука! Иначе отдам своим парням! — зло говорит мне на ухо и начинает в меня вдалбливаться.

Дикая боль разливается внизу живота. Этот монстр лишил меня невинности, он меня изнасиловал, сломал, похоронил заживо и плюнул в мою душу. Я кусаю свои губы до крови, пока он меня жестко берет.

— Узкая шлюха! Мой член едва в твоей норке помещается. Наверное, давала всяким мелким упырям? А настоящего мужика и не было?

Тихо плачу и молю Бога, чтобы быстрее все закончилось. Этот варвар меня разорвал. Боль не прекращается.

Истязание продолжалось еще несколько минут, а потом я почувствовала, как он в меня кончил. Не спешил выходить. Тяжело дышал, смотрел на меня стеклянными глазами, а потом скатился