Фиктивная жена для светлого эльфа - Ирина Алексеева

— Нет, — покачал головой Рэйн. — Просвети меня. Но только не говори, что она не в самой глубокой темнице.

Пришла моя очередь задумчиво рассматривать побратима. Мы с ним одинаково сильно ненавидели темных эльфов, вместе строили планы по их уничтожению, но такой кровожадности по отношению к представительнице слабого пола я от него не ожидал. Хотя, возможно, он просто не представлял, что принцесса Алькьярн оказалась вовсе не такой, как нам ее описывали. Да, ее тело носило следы физической подготовки, но тренированной убийцей, как доносили шпионы моего отца, она точно не была.

— Нет, — качнул головой я. — Я выделил ей апартаменты в северной башне.

— В северной, — глаза Рэйна округлились. — Это не та ли башня, где…

— Нет, — поспешно ответил я. — Другая.

Всего в замке было четыре башни. По одной на каждую сторону света. И когда-то в одной из них, восточной, жила моя невеста. Наша свадьба была делом решенным, поэтому ее родители позволили ей переехать ко мне, несмотря на то, что это нарушало все наши устои и традиции.

— Ладно, — побратим благоразумно решил сменить тему. — И за что ей такая невиданная честь?

Похоже, он также был в курсе, что произошло на Лунном озере. Почему его не было рядом в столь важный момент? Дело в том, что семья Рэйна в первую очередь была верна моему отцу, и он именно накануне моей встречи с Лисандром Лиареном призвал всех Элландов в королевский дворец для какого-то совещания.

Прежде, чем рассказать другу все подробности своей встречи со злейшим врагом, я вызвал горничную, чтобы она принесла нам напитки. Когда на столике между креслами было все необходимое, я подбросил дров в камин и вернулся на свое место.

— У меня была возможность раз и навсегда уничтожить Лисандра Лиарена, — сказал я, глядя на огонь. Языки пламени жадно облизывали свежие березовые поленья, отчего по гостиной распространялся густой древесный аромат. — Это первое, о чем я подумал, когда у меня в руках оказалась его невеста.

— Они успели заключить помолвку? — Этрэйн, однако, не выглядел удивленным. Похоже, шпионы его семьи справлялись со своими обязанностями гораздо лучше королевских.

— Успели, — подтвердил я.

— Дай угадаю, — друг усмехнулся, склонив голову набок. — Ты оставил девчонку в живых и сделал ее своей пленницей, чтобы обменять ее на голову Лиарена? Ну и когда произойдет обмен?

— Вряд ли он произойдет, — мне не верилось, что Рэйн действительно не в курсе. Неужели мой отец так загрузил его во дворце, что другу было не до новостей? — Мы уже встречались с Лиареном.

— Что? Когда?

— Несколько часов назад, — признался я и, не дожидаясь дальнейших расспросов, добавил: — Встреча прошла совсем не так, как я ожидал. Вместо того, чтобы попытаться спасти свою невесту и принцессу своего королевства, Лиарен объявил ее предательницей и попытался убить.

— Что? — Рэйн кашлянул, поперхнувшись своим напитком. — Вот мерзавец! Как он мог так поступить?

— Вероятно, своя шкура для него важнее чьей бы то ни было, даже если речь об Элии Алькьярн.

Несколько мгновений мы молчали, думая каждый о своем. Побратим переваривал полученную информацию, и судя по тому, как он хмурился, выводы делал не самые оптимистичные.

— И что ты теперь будешь делать? — видимо, так ничего и не придумав, спросил он. — Зачем тебе заложница, если за нее нельзя получить достойный выкуп? А ее отец? Он как отреагировал?

— Я не ставил Морвана Алькьярна в известность, — сказал я и удостоился еще одного недоумевающего взгляда. — Пока. Думал решить все с Лиареном, один на один. А он мало того, что явился не один, так еще и применил запрещенную магию.

— Кстати, да, — кивнул Рэйн. — Мне принесли доклад о том, что на территории Вечного Леса был зафиксирован всплеск магии смерти, но я еще не успел с ним ознакомиться. Значит, здесь действительно были темные.

— И я сам их сюда пригласил, — горько усмехнулся я. — В итоге среди моих солдат есть двое погибших.

В гостиной снова воцарилась тишина.

— Так и что ты намереваешься делать с принцессой? — спросил Рэйн. — Она же не будет жить в твоем замке до конца своей жизни?

— Будет, — усмехнулся я и сам удивился, сколько в моем голосе было мрачного предвкушения. — В качестве моей жены. Лисандр Лиарен забрал у меня мою невесту, и я отвечу ему тем же. Но вовсе не так, как все от меня ждут.

Кажется, Рэйн был поражен. Несколько мгновений он просто разглядывал меня, при этом даже не моргая, после чего резко зажмурился и затряс головой.

— Нет, — пробормотал он. — Этого не может быть. Ты женишься на принцессе темных тварей? Серьезно? Да твой отец будет первым, кто объявит тебя предателем и прикажет казнить вас обоих.

Элия

После того, как принц ушел, я еще некоторое время стояла, дрожа от холода и смущения. А еще от злости.

Не влюбляться в него?

Да кем он себя возомнил?

Я никогда в жизни не забуду, что он светлый, и что я не больше, чем просто инструмент в его руках. Игрушка, на которую у него какие-то жестокие, извращенные планы. Мое сердце не дрогнет, и я никогда не позволю себе испытывать по отношению к этому монстру хоть сколько-нибудь теплые чувства.

От размышлений меня отвлекло появление горничной. Глядя на меня исподлобья, гномочка доложила, что планы немного изменились.

Кто бы сомневался.

Эта затея с женитьбой с самого начала показалась мне странной и практически нереальной. Да кто позволит принцу, хоть и не наследному, жениться на вражеской принцессе, если это не принесет мир? А в том, что мой отец не прекратит противостояние с Драконами, я почти не сомневалась. И дело было не в том, что родитель меня не любил, а в том, что наша раса была слишком плотно повязана с шанарами, которым, собственно, и была нужна эта война. Именно однокрылые в свое время бросили вызов собственным созданиям, они же, с нашей помощью, изобрели этих ужасных тварей — ларков. И теперь, даже если мой отец захочет подписать мирный договор, договор с шанарами, подписанный кровью, не позволит ему этого сделать.

Я была почти уверена, что светлые знали, с кем на самом деле им нужно было враждовать, кого ненавидеть, но от великой и многочисленной расы шанар не осталось практически ничего, и о них даже на Сумеречном Континенте уже начали забывать.

— И что теперь? — спросила я.

Если