Подмена на одну ночь - Tommy Glub

— Просто устала, — бормочу я, опуская взгляд. — День был тяжелый.

— Понятно, — он не звучит убежденным, но не настаивает. — Ладно. Если что, мы со Стасом тут. Если понадоблюсь — зови.

Он встает и уходит, а я сижу и смотрю ему вслед. Высокий, статный, уверенный. И такой недоступный… Господи…

Допиваю воду и закрываю глаза. Нужно продержаться еще немного. Совсем немного. А потом эта вечеринка закончится, Аня вернется, и я смогу снова стать собой.

Вернуться в свою жизнь, где Стас и Яр будут далеко от меня, и я буду как можно больше отдаляться от этой безнадежной влюбленности, которая рвет меня изнутри.

Мне нужно выйти отсюда. Срочно. Пока я окончательно не потеряла остатки самоконтроля и не наделала глупостей.

Встаю из-за столика, стараясь не шататься, и направляюсь к выходу. Музыка гремит, люди смеются, кто-то танцует, но я словно в коконе — вижу все это, но не чувствую, что хочу тут оставаться. Не хочу ничего чувствовать.

Свежий воздух ударяет в лицо, и я жадно вдыхаю его полной грудью. Ночь уже полностью опустилась на комплекс, и повсюду горят фонарики, отбрасывая мягкий золотистый свет на дорожки. Пахнет хвоей, костром и чем-то еще — летом, наверное. Или свободой.

Я иду вдоль дорожки, не особо понимая, куда направляюсь. Просто подальше от этой вечеринки, от людей, ото всех. От них обоих…

Домики разбросаны между деревьями, и я любуюсь ими, пытаясь отвлечься. Мама была права — они действительно красивые. Деревянные, некоторые двухэтажные, но все с большими окнами и террасами. В некоторых горит свет, в других темно. Наверное, часть гостей уже разошлась по комнатам.

Интересно, какой домик достался мне? Мама говорила что-то про номер, но я не запомнила. Надо переспросить у админов, чтобы не тревожить маму с папой. Они ушли спать уже довольно давно и возможно уже спят.

Иду дальше, и вдруг до меня доносятся голоса. Женские, молодые, явно торопливые.

— Слушай, нужно отнести воду в домик к сыну владельца, — говорит одна.

— К Стасу Маркову? — уточняет вторая.

Я замираю на месте. Стас Марков. Сын владельца комплекса.

Конечно… Точно… Это же вечеринка его родителей и брата, владельцев комплекса, его семья устраивает эту вечеринку, и потому Стас тут…

— Да, в шестнадцатый домик. Он заказывал воду и фрукты, — продолжает первая официантка. — Я сейчас соберу все, отнесешь?

— Не могу, меня в главный зал вызывают, там освежить нужно…

— Блин, а мне еще столы накрывать…

Я стою за деревом, слушаю их разговор и чувствую, как внутри что-то щелкает. Безумная, абсолютно идиотская идея начинает формироваться в моей голове.

Шестнадцатый домик. Стас там один. Ему нужно отнести заказ.

Я могу это сделать. Я работала официанткой и могу…

Нет, стоп. Я не могу. Это же полное безумие. Зачем мне вообще это нужно?

Но ноги уже несут меня вперед, к служебному входу, где две официантки возятся с подносом. Одна собирает бутылки воды, фрукты, ставит все на поднос. Вторая нервно поглядывает на часы.

— Девушки, — я появляюсь рядом с ними, стараясь говорить уверенно. — Там в главном зале кто-то пролил вино на платье, нужна помощь срочно. И еще какие-то бокалы попадали.

— Вот черт, — первая официантка бросает поднос. — Я пойду…

— Я отнесу, — говорю я, перехватывая поднос раньше, чем она успевает что-то добавить.

Обе смотрят на меня удивленно.

— Вы гость же, — начинает вторая.

— Да ладно, не проблема, — пожимаю плечами. — Мне все равно в ту сторону. Шестнадцатый, да?

— Да, но…

— Все, бегите, там реально аврал, — я разворачиваюсь и ухожу, пока они не успели опомниться.

Сердце колотится как бешеное. Что я делаю? Это же чистой воды безумие. Я иду к Стасу. Одна…

Стоп. Аня бы не стала таскать подносы… Это максимально подозрительно, но… Я хочу его увидеть еще раз. Алкоголь меня активно подбадривает.

Но ноги несут меня дальше. Мимо домиков, по дорожке, освещенной фонариками. Шестой, восьмой, десятый…

Шестнадцатый стоит чуть в стороне, за густыми соснами. Он больше остальных, одноэтажный, с огромными панорамными окнами почти во всю стену и высокой треугольной крышей. Свет горит только в одной комнате — спальне, судя по мягкому золотистому отсвету, — остальные окна темные.

Я поднимаюсь на крыльцо и замираю. Дверь приоткрыта. Внутри тихо.

Может, уйти? Просто оставить поднос у двери и свалить?

Но я уже здесь. И я хочу увидеть его. Хотя бы еще раз. Хотя бы издалека…

Толкаю дверь и вхожу.

Внутри пахнет деревом и чем-то свежим, с легкой ноткой его парфюма. Прихожая небольшая, сразу за ней — гостиная с камином и мягкой мебелью, а прямо напротив, через открытую дверь, видна спальня. Дверь в нее распахнута настежь, будто специально зазывая.

— Стас? — зову я тихо, и голос дрожит.

Тишина.

Ставлю поднос на стол в гостиной и делаю шаг к спальне. Каждый шаг отдается эхом в тишине, и я боюсь, что сейчас услышу его голос.

Я останавливаюсь на пороге.

Спальня большая, с огромной кроватью, застеленной белым шелковым бельем, которое слегка скомкано. У окна стоит торшер, отбрасывая теплый, интимный свет прямо на кровать. И на ней, прямо посередине, лежит Стас.

Спит.

У меня перехватывает дыхание.

Он лежит на спине, одна рука закинута за голову, вторая расслабленно покоится на животе. Черная рубашка полностью расстегнута, края разъехались в стороны, открывая гладкую загорелую кожу, рельефные мышцы груди и пресса, который даже во сне выглядит твердым и соблазнительным. Тонкая полоска темных волос спускается вниз и исчезает под пряжкой ремня и поясом черных джинсов, которые сидят низко, слишком низко — пуговица расстегнута, молния приоткрыта, и ткань натянута так, что обрисовывает все, что скрыто под ней. Бедра мощные, одна нога согнута, и от этой позы он выглядит… чертовски сексуально…

Волосы растрепаны, несколько прядей упали на лоб. Губы приоткрыты, полные, влажные, словно только что целовал кого-то. Темные ресницы отбрасывают тени на скулы, а по шее, вниз по ключице, стекает тонкая блестящая дорожка. Тут жарко, но чтобы настолько… Родинка чуть выше ключицы кажется черной меткой, которую хочется облизать.

Он выглядит… опасно. Расслабленный, но при этом каждый сантиметр его тела кричит о силе, о жаре, о том, как он может прижать к себе, как может двигаться, как может стонать. Без привычной