Подмена на одну ночь - Tommy Glub

Обратного пути уже точно нет.

Я не говорю ни слова.

Просто смотрю ему прямо в глаза — в эти темные, затуманенные сном и желанием — и тянусь к его губам. Сердце колотится так сильно, что кажется, оно сейчас разорвет мне грудь. Внутри все дрожит. Годы, когда я только и делала, что тайком наблюдала за ним, фантазировала по ночам, представляла именно этот момент, и вот он здесь — реальный, горячий, живой. Я так долго любила его молча, что теперь эта любовь вырывается наружу, как ураган, смешиваясь со страхом, что все сейчас закончится. Что он оттолкнет меня, скажет «нет», и я снова останусь одна со своей безнадежной влюбленностью. Но еще страшнее — если я сейчас остановлюсь. Потому что тогда я точно сойду с ума от этой тоски, которая жила во мне все эти годы.

— Отвлеки меня, Стас… — шепчу я хрипло, и голос ломается от переполняющих меня чувств. — Пожалуйста. Мне так нужно… Я не могу больше терпеть…

Он тяжело дышит, грудь вздымается быстро и горячо, почти касается моей. Я чувствую, как его пальцы на моем запястье сжимаются сильнее, потом чуть слабеют, словно он сам с собой борется. В его глазах — целая буря: удивление, вина, дикое желание. И от этого мне становится еще жарче, еще больнее и еще слаще. Знать, что он тоже хочет меня, что я не одна в этом безумии… это как глоток воздуха после долгих лет под водой.

— Ань… — выдыхает он низко, почти простонал, в этом слове столько борьбы, что у меня сжимается сердце. — Я друг Сереги. Это некрасиво. Пока вы не разберетесь…

Слова даются ему с трудом. Он сопротивляется из последних сил, я вижу это по тому, как напряжена его челюсть, как взгляд мечется по моему лицу. А потом его глаза невольно скользят вниз — по моему декольте, по тому, как платье туго обтягивает грудь, которая сейчас тяжело поднимается и опускается от каждого вздоха. Он нервно сглатывает, кадык дергается, и я буквально чувствую, как его контроль трещит по швам. Это заводит меня до дрожи. Знать, что он хочет меня так же отчаянно, как и я его…

Я не даю ему времени опомниться. Моя свободная рука смело опускается вниз и ложится прямо на его пах. Черт… Он уже такой твердый. Горячий, крепкий, пульсирующий под джинсами. Я провожу ладонью по нему медленно, чувствуя, как он вздрагивает всем телом, и внутри меня разливается сладкая, теплая волна торжества, нежности и дикого голода.

— Забудь, — шепчу я, не отрывая глаз от его губ, и в голосе дрожат слезы, которые я еле сдерживаю. — Забудь, что я девушка твоего друга. Забудь вообще, кто я такая. Просто… возьми меня. Пожалуйста…

В голове у меня крутится одна-единственная мысль, как спасательный круг. Я же не Аня. На самом деле я — Алена. И никакой измены не будет. Никто никого не предает. Это только я и он. Только этот момент, который я ждала целую вечность. Сердце сжимается от нежности, от любви, которая рвет меня на части, и одновременно от животного, первобытного желания, которое жжет между ног. Я люблю его. Люблю так сильно, что это почти больно. Люблю его улыбку, его голос, его руки, его запах — все. И сейчас, когда он так близко, я готова отдать ему все, что у меня есть. Даже если завтра все рухнет.

И я больше не выдерживаю.

Впиваюсь в его губы — жадно, горячо, всем телом. Поцелуй получается глубоким, отчаянным, полным всей той любви и тоски, что накопилась во мне за годы. Я чувствую вкус его губ, его языка, его дыхания — и это лучше, чем в любых моих самых смелых фантазиях…

Он на секунду замирает… а потом все ломается.

Стас резко разворачивает меня, сильными руками прижимает спиной к кровати. Матрас прогибается под нами, прохладное белье холодит разгоряченную кожу спины. Он нависает сверху, одной рукой фиксирует мои запястья над головой, а второй упирается в подушку рядом с моим лицом. Его горячее и тяжелое, мускулистое тело придавливает меня так плотно, что я чувствую каждый его мускул, каждое движение, каждое биение его сердца.

Я выгибаюсь ему навстречу, прижимаясь бедрами к его уже полностью твердому члену. Между ног у меня совсем мокро, трусики промокли насквозь, и это ощущение только усиливает желание до безумия.

— Еще… — выдыхаю я между поцелуями, голос срывается от переполняющих меня эмоций. — Стас, пожалуйста… Мне так нужно тебя почувствовать…

Он рычит тихо, почти по-животному, и сам впивается в мои губы. Поцелуй жесткий, голодный, глубокий. Его язык проникает в мой рот, и я стону ему прямо в губы, выгибаясь сильнее, отдаваясь ему полностью. Вторая его рука скользит по моей талии, сильно сжимает, потом спускается ниже, сминает ткань платья на бедре. Пальцы впиваются в кожу, оставляя горячие, сладкие следы.

Я таю под ним. Полностью. В груди разливается такая нежность, такое счастье и такое безумное, всепоглощающее желание одновременно, что хочется плакать от переполняющих чувств. Я ждала этого годами. И сейчас, когда он наконец меня хочет, когда его тело прижимается ко мне так плотно, когда я чувствую, как он горит для меня, я готова отдать ему все.

И мне это нужно. Очень…

Весь мир исчезает. Стас целует меня жадно, глубоко, почти грубо — его язык врывается в мой рот, сплетается с моим, требует, берет. Я стону ему прямо в губы, выгибаюсь всем телом, и в этот момент он резко прижимается ко мне пахом. Черт… Он уже полностью твердый и горячий, я чувствую это даже сквозь джинсы и тонкую ткань моего платья. Он двигается медленно, но сильно, притираясь ко мне длинными, уверенными движениями, и каждый толчок его члена попадает точно по губам…

Я готова кончить прямо так, еще полностью одетая. Тело дрожит, внизу все горячо, трусики промокли насквозь, а он только сильнее надавливает, словно хочет довести меня до края прямо здесь. Волны удовольствия накатывают одна за другой, такие острые, что я едва сдерживаюсь. Я кусаю его нижнюю губу, сильно и отчаянно, и Стас шипит, отрывается на секунду, смотрит