Не уходи - Оксана Евгеньева

со мной, или одна. Сына я тебе не отдам. Это я тебе обещаю. Кто ты? Домохозяйка? Живущая на пособия? Я сделаю все, но ребенок останется со мной. И ты знаешь, что у меня есть все возможности. У меня полгорода с рук ест. Поэтому думай. Думай хорошенько, прежде чем принять какое-либо решение. И помни, что вы – моя семья. И я люблю вас. И если ты захочешь разрушить свою жизнь, то пожалуйста. Но рушить жизнь моего сына я не позволю!

Лена смотрела на мужа и давилась слезами. Но когда сын заплакал в кроватке, они оба рванули к нему.

Лена загнала себя в ловушку. Своими собственными руками. От страха. От безысходности. От усталости. От невозможности и нежелания что-либо менять. От паники, что муж сдержит слово и заберет у нее ребенка. Она испугалась, поверила ему. Она знала, что у него есть все возможности загнать ее в угол. Она никто. У нее нет ни работы, ни представления о том, где можно заработать хоть какие-то деньги. Она настолько привыкла к тому, что в начале месяца он переводит ей на карту определенную сумму, что даже не потрудилась подумать – а что будет, если в очередной раз деньги не придут?

Ей пришлось принять правила его игры. Пришлось закрыть глаза на предательство. Ради сына? Да нет, она прекрасно понимала, что это не из-за него. А потому, что это она жалкая, она ничтожество, которое ничего не может. И за это ненавидела каждую клеточку себя. Каждую чертову клеточку.

Она знала, что Олег продолжает ездить к "той женщине". Это был ее собственный ад. Ад страха и нерешительности, унижения и предательства себя. Может усталость была тому виной, послеродовая депрессия, отчаяние новоиспеченной мамы, прошедшей семь кругов ада во время рождения сына. Ей не хватало сил уйти. Решительности взять свою жизнь в свои собственные руки. Смелости. Отчаянности. Муж уничтожил ее. Растоптал самооценку, ее внутреннюю женщину. Оставив только одну роль для нее – мать своего сына. Мать.

И она была хорошей мамой. Лена ушла в воспитание ребенка с головой. Она качала своего одуванчика на руках и пела ему песни. Играла с ним, гуляла целыми днями. Ей невозможно было находиться дома. Она не хотела переступать порог их общей спальни. Поэтому переехала в детскую и обосновалась там. Она создала свой мирок и отрешилась от реальности в голубых стенах с воздушными шарами. Это был их островок стабильности. Ее и сына.

Брак с Олегом походил на фарс. Муж. Мать. Сын. Любовница. И за этот фарс Лена презирала себя всей душой.

Зато Олег получил полный карт-бланш. Нет, он стал тщательно скрывать свои похождения, чтобы лишний раз не травмировать свою супругу. Был также ласков и мил, покупал подарки и цветы. Но с радостью проводил ее жить в детскую комнату, потому что унылый вид Лены постоянно напоминал ему о его собственной глупости и неосторожности.

Олег Проводил все свое свободное время с сыном, а жену старался игнорировать, отделываясь общими фразами. Степка души не чаял в отце.

А Лена знала, что муж больше ее не любит. Она знала, что ненавидит Олега всей душой. Ее внутреннее солнце погасло.

***

Олег чувствовал перемены в жене. Но они его устраивали. Все было ему на руку, как надо. Она теперь не задавала лишних вопросов, не лезла к нему. Занималась с сыном.

Он также о них заботился, как и раньше. Только сократил доступ жены к деньгам. Нет, он покупал продукты и подарки. Но не хотел, чтобы у Ленки появились свои заначки. Он знал истории про то, как женщины откладывают себе на «побег» из семейной жизни и не хотел, чтобы Лена осуществила этот план. Деньги он считать умел и знал, что финансы – это свобода. А его жене свобода была ни к чему. Он и так сможет устроить им безбедную жизнь. Без всяких приключений, побегов и прочего.

Он знал, что рано или поздно его интрижка закончится. Потом, возможно, будет следующая. Но жена-то только одна. Ему не нужна была другая мама для его сына. Он помнил, как часто его собственная мать приводила новых «пап», и как горько было видеть разочарование братьев, когда «папы» один за другим сбегали из их жизни и больше никогда не объявлялись.

Семья – святое. Он верил в этот постулат и оберегал его. Поэтому продолжал заваливать жену и Степку подарками, но не наличкой.

Мила потихоньку стала ему надоедать. Она превращалась из независимой пантеры в обычную курицу, которая хотела поскорее завести потомство и высиживать яйца в гнезде. Он чувствовал это. Ее вопросы, упреки, желания начали досаждать ему. Она начала пережимать ему кислород, и отношения стали в тягость. Еще немного, и он их закончит. Он устал от ее закидонов, от ее ревности и ее постоянных приказов, а потом просьб. А это означало только одно – пора заканчивать.

Раньше у Лены было много подруг. До замужества. Но потом муж заменил ей всех. Ей было настолько комфортно в его обществе, хорошо и уютно, что не хотелось никуда. Никаких встреч, разговоров. Она в этом не нуждалась. Муж, кстати, никогда не запрещал ей общаться с подругами. Наоборот, он всегда настаивал на том, что у нее должна быть хоть какая-то своя жизнь, свои увлечения. Но у Лены было только одно увлечение – Олег. А теперь она чувствовала свое безвыходное одиночество.

Она гуляла с сыном и смотрела на других мам. Ей они были понятны. Женщин интересовали малыши, проблемы детей, отношения с бабушками. А Лене чертовски хотелось хоть кому-то рассказать про предательство мужа. Про ту ситуацию, в которой она оказалась. Но разве она могла? Разве можно раскидывать грязное белье перед другими, чтобы предложить им в нем покопаться?

Да и как начать этот разговор:

«Привет. Меня зовут Лена и мой муж козел?

Но я бесхребетная дура и поэтому терплю его?»

Что ей скажут? Уходи от засранца! Беги, роняя тапки! Куда бежать? И как с ним дальше жить? Что делать?

Родителей трогать не хотелось. Она знала, что они всегда примут ее. Но пока в голове такой бардак, имеет ли она право вываливать этот грязных хлам на мать? И еще. Что делать с сыном, который хоть и малыш, а души не чает в своем отце? Не может без него и дня? Как положить на одну чашу весов