Не уходи - Оксана Евгеньева

Лене нужно было найти выход. Ей нужна была помощь. Только где ее взять? Она не знала.

***

Лена была измотана. Олег видел это и понимал. Она находилась в той стадии отчаяния, когда хуже – уже сложно. Но он надеялся, что жена станет выбираться из этого вечного страдания, как только он оставит Милу. Он думал, что все вернется в привычное русло, как только начнет уделять внимание только сыну и его матери, а не работе и любовнице. Но Олег ошибся. Лене было безразлично, совершенно «фиолетово» и на него, и на бурную личную жизнь супруга.

Лена ходила тенью: отстраненной, призрачной и полуживой. Она жила только с сыном, а с мужем – сосуществовала.

Однажды Лена сказала, что хочет выйти на работу. Это был удар ниже пояса. Олег не был готов к такому и вспылил. Он взорвался и выплеснул все, что только мог на нее, наорал. Какая работа, когда есть ребенок? Он и сам сможет дать им все, что нужно для их семьи. На этих его словах Лена скривила рот в ухмылке, которая обозначала – «все что мог, ты мне уже дал». И он понял, что лучше сдаться, чем настаивать на своем. Им нужно было перемирие, а не новое сражение.

Лена была настойчива. Она не отступала. Олег пошел на попятную. Единственное, в чем он был убежден, так это в том, что если не можешь подавить восстание, то необходимо его возглавить. Поэтому он устроил Лену в свой небольшой отдел делопроизводителем на полставки. Он подумал, что ничего не потеряет от такого робкого бунта жены. Зарплата – копейки. Работа – четыре часа в день. Развлечение, а не работа. Но он ошибся.

***

Лена вышла на работу только потому что была уверена в том, что ей нужно искать опору. В себе. Начинать движение. Вот с таких маленьких шагов по миллиметру отрываться от мужа. Обретать вес. И собственную решительность. Да, пока под его покровительством, но ведь главное – начать.

Когда-то они мечтали, что у них будет много детей, дом. И она займется семьей. Сейчас она точно знала, что этот план провалился, он был изначально несостоятельным. Потому что она бы была мамой, женой, домохозяйкой. Приняла бы на себя тысячу ролей, но так бы никогда и не узнала – а если сбросить все маски и роли, то в чем ее суть? Кто если не мама, не жена, не домохозяйка… то, кто? Она уже допустила ошибку, доверившись мужу, вручив ему их с сыном жизни, уничтожив собственное «я». И теперь расплачивалась за свое доверие. Сделала ставку – и все проиграла.

Олег вернулся в семью. Она поняла это быстро. Теперь он спешил домой, пытался проявлять мужское внимание.

«Та женщина» не сдавалась. Названивала ему и даже набралась наглости написать Лене в соцсетях.

«Ваш муж – урод. Он спал со мной 3.5 года. Все это время, пока вы нянчили его ребенка»

Лена ничего не ответила.

Следом женщина прислала ей свою переписку и пикантные фотографии, которыми они обменивались с Олегом.

Это было больно. Она рассматривала красивое подтянутое тело молодой женщины и испытывала опустошение. Фотографии мужа вызывали отвращение.

Она перечитала несколько раз, и единственная мысль, которая ее поразила – муж ни разу не написал ни одного ласкового и нежного слова в сторону своей «возлюбленной». Только требовательная похоть пронизывала его слова. Но от этого было не легче. Она скопировала все и отсылала Олегу. Пусть сам разбирается со своими проблемами. У нее на это не было сил. И желания копаться в грязи тоже не было. У нее был свой маленький план. И она начала его осуществлять.

Лена вышла на работу. И новые чувства захлестнули ее. Она попала из болота в бурную реку, где все жило, дышало, работало, двигалось. Ей было страшно, но она знала, что это необходимо. Просто начать. Пока подрастет и чуть окрепнет Степашка, а потом идти дальше. Идти. Бежать от мужа как можно быстрее и дальше.

Она попросила Олега не распространяться, что она его жена. Ей не хотелось быть в центре внимания и на отшибе общения, ей хотелось, чтобы ее приняли в коллектив как свою. Он согласился. Благо, офис, где работала Лена, находился далеко от основного, где восседал ее супруг.

Лена быстро втянулась. Течение жизни подхватило ее и понесло по волнам. У нее появились знакомые. Общение, которое отличалось от того, что витает на детских площадках. Она отвлеклась. Увлеклась. И ожила. Теперь нередко можно было услышать ее звонкий смех, разносившийся по коридорам. Она притягивала к себе людей. Располагала. Лена снова была солнцем, которое согревало всех вокруг. Ее свет невозможно было не заметить. И ее замечали. Мужчины делали комплименты, которые так были необходимы. Звали на свидания. А она просто смеялась в ответ, рассказывая о сыне и муже. Но ее самооценка оживала. И вместе с ней возвращалась к жизни сама Лена.

Она похудела, вес, державшийся долгие годы, просто сполз с нее, как доспехи, которыми она оборонялась от внимания мужа. И Лена расцвела. Она теперь тщательно выбирала одежду, туфли, покупала новые платья. Делала прическу каждый день и даже наносила макияж. Работа ей дала не только общение. Но и полное ощущение того, что она красивая и молодая женщина. И у нее впереди все, что она только захочет. Лена расправляла крылья.

Когда он впервые услышал ее смех, он засмеялся в ответ. Невозможно было не засмеяться. Лена была легкой, мягкой и такой… живой. Она мало походила на своих коллег, этих тощих селедок в коротких юбках.

Она была другая. Притягательная до невозможности. И этот ее смех… он звенел в ушах как музыка.

Дима сразу ее заметил. Он знал, что к ним придет в офис жена одного из начальников на полдня. И представлял себе очередную фифу, просиживающую юбку в офисе, чтобы не скучать дома. Сколько их было таких на его памяти? Сотрудниц, которые в итоге добавляли проблем, а не выполняли свою работу качественно и в срок? Он был настроен скептически. А потом услышал ее смех. Он влетел ему