Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

В ЦЕЛЯХ ОЗНАКОМЛЕНИЯ! ПЕРЕВОД СДЕЛАН НЕ В КОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ! НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ!

В этом варианте книги добавлены картинки, сгенерированные нейросетью. Они не были в оригинальном издании, а добавлены дополнительно от канала

Книга 18+

Автор: Линдси Спаркс

Книга: Страж Крови и Тени

Серия: Последняя королева вампиров (книга 2)

Перевод и редакция: ПЕРЕВОД lenam.books (https://t.me/translationlenambooks)

Глава 1

Мое сердце разрывалось надвое, пока я стояла в покоях Ксавьера: радость от возвращения Главного Консорта боролась с сокрушительной виной за то, что я бросила Гэвина в той темной камере. В детстве я нечасто бывала в личных покоях Ксавьера. Я переступала порог этих апартаментов, может, дважды, всегда с Амаей, которой Ксавьера выбрали служить. Следующей Верховной Королеве Дома Луны всегда было предначертано стать его королевой. Но этой королевой должна была стать не я.

Мой взгляд скользнул по гостиной, впитывая все — от мебели до мужчины, стоящего с непроницаемым видом в свободной домашней одежде в дверном проеме спальни. Темные, классические предметы, подобающие готическому особняку, заполняли пространство, подчеркнутые серебряными сигилами, мягко пульсирующими в тенях.

Каждый удар моего сердца казался предательством. Гэвин заперт в тюремной камере. Я покинула его, а сама стою здесь, в безопасности и наедине с другим мужчиной. Вина свернулась внутри меня змеей в клетке ребер. Но под ней таилось нечто неожиданное — предвкушение. Мое тело гудело от осознания присутствия Ксавьера, даже пока я оплакивала жертву Гэвина. Что за человек из меня получился?

Чертовски ужасный, вот что.

У Ксавьера было почти столько же книжных шкафов, сколько у Эша, но лишь половина была занята книгами. Остальные демонстрировали предметы прямо из музея оккультизма. Я прошла мимо серебряного атама и почувствовала, как он гудит отдачей в костях, вибрируя в ответ чему-то глубоко внутри меня.

Я пересекла комнату к камину. Позади меня Ксавьер закрыл дверь. Я теребила подол свободной футболки, глядя в огонь, который не мог прогнать холод в моей груди. Лицо Гэвина преследовало меня — та покорная решимость, тихое принятие и что-то еще, чему я не могла дать имя, не разлетевшись на миллион осколков прямо здесь на полу.

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Ксавьер, его голос, похожий на гравий, обернутый шелком. Он остался у двери.

На одно биение сердца реальность того, что он стоит там — живой, целый, после того как я так долго считала его потерянным, — обрушилась на меня с физической силой. Зрение затуманилось неожиданными слезами, тело слегка качнулось, прежде чем я удержалась. Двадцать лет горя рухнули в одно мгновение, оставив меня дезориентированной без них.

Я поперхнулась смешком. Хорошо? Да уж, как бы не так.

Двадцать лет прошло. Двадцать лет, которые превратили меня из испуганного ребенка в эту женщину, которую я едва узнавала. Я оплакивала его, пока он страдал в плену. Я жила, пока он умирал эти два десятилетия. Я потеряла все, что имело значение… Но ведь и он тоже.

Так что в каком-то смысле, полагаю, мы оба были «хороши».

— Гэвин раскусил, что ты сделал с настойкой, — сказала я. — Он нейтрализовал ее действие, чтобы я могла дольше обходиться без… эм… причастий. — Мои щеки горели. — Но до этого было тяжело. Я умирала от голода… очень долго. А когда Гэвин нашел меня и разбудил мою магию, мне нужно было много. — Не только бессмертной крови. Мне нужно было все, что Гэвин мог мне дать. Тем более учитывая, что я связала трех консортов за какие-то два дня.

Имя Гэвина застряло в горле, как рыбья кость. Он пожертвовал почти всем — ради меня, ради нашего народа, — а я не могла даже как следует оплакать его, потому что он не мертв, просто страдает где-то вне моей досягаемости. Наша связь натянулась до предела, но не оборвалась, пульсируя болью, которую я не могла унять.

— Прости, Луна, — сказал Ксавьер прямо у меня за спиной.

Я развернулась, руки прижались к груди, сердце колотилось. Я не стала поправлять его. Не сказала, что теперь я Софи. Для него я всегда буду Луной.

— Прости, — повторил он, и та знакомая улыбка мелькнула на миг. Его глаза изучали мои черты. — Ты так похожа на свою мать.

Я уставилась на пол, на его босые ноги в дюймах от моих. Призрак матери, казалось, стоял между нами. Осудила бы она меня за то, что я хочу Ксавьера, оплакивая Гэвина? За то, что связала нескольких консортов за считаные дни? За то, что стою здесь, готовая к причастию с мужчиной, который практически вырастил меня?

— Ты когда-нибудь проводил ритуал причастия с… — Я с трудом сглотнула, руки сжимали подол футболки. — С ней? С моей мамой? — Я встретила его взгляд на долю секунды, прежде чем опустить глаза, щеки горели.

— Нет, — сказал он. — Никогда. — Он взял мои руки, останавливая их. — Это редкость, но бывают случаи, когда у королевы и одного из ее консортов платонические отношения.

Мой взгляд метнулся к нему.

— Это то, чего ты хочешь? — Сердце налилось свинцом и упало. Судя по опустошению, разливающемуся во мне, платонические отношения с Ксавьером — не то, чего я хотела. Совсем не то.

Следом нахлынула новая волна вины. Гэвин спас мне жизнь, разбудил мои силы, заставил меня почувствовать то, чего я не знала, что возможно… А теперь он страдает в одиночестве из-за меня. Потому что мне был нужен Ксавьер, мой Главный Консорт. И все же я стою здесь, перед тем самым человеком, чья свобода стоила Гэвину свободы, отчаянно желая, чтобы он меня не отверг. Жаждая его рук на мне. Его зубов во мне.

— Ты не выбирала меня своим Главным Консортом, — сказал Ксавьер. — Это должна была быть роль Гэвина, но я украл ее у него. Украл тебя у него. Не один раз, а дважды.

Его слова пронзили меня. Ксавьер был моим прошлым, Гэвин должен был стать моим будущим. Но судьба вывернула все наизнанку.

— Ты спас меня, — возразила я тихо. — Я бы умерла здесь, с мамой, и Амаей, и… всеми.

— Как бы то ни было, — сказал Ксавьер. — Я взял то, что никогда не предназначалось мне. Я навязал тебе связь, которую ты не понимала и не выбирала. — Он помолчал. — Я не жду, что ты будешь относиться ко мне так же, как к тем, кого выбрала сама.

— Но… я люблю тебя, — прошептала я, слезы