Серый кардинал империи: Путь в чины - Dimash Suleimen

Алексей же принимал эти взгляды с полным спокойствием. В душе он понимал: даже если бы это нелепое семейство выставили вон, и они с батюшкой заняли бы весь флигель, это не изменило бы главного — их унизительного положения приживальщиков. Хоть в малых покоях живи, хоть в дворцовых залах, но пока ты зависишь от чужой милости, тебя всегда могут вызвать «на ковер» и вершить твою судьбу по мановению руки. Это и было для Алексея самым горчайшим.

Тот холодный и властный тон, с которым Старший хозяин чинил допрос, глубоко уязвил самолюбие Алексея. Будь его воля, он бы в ту же минуту вернулся в их убогую хижину у реки, лишь бы не чувствовать на себе этого снисходительного барства. Однако зрелый разум подсказывал ему, что сейчас не время для гордых порывов.

«Коли вредишь другому с выгодой для себя — ты делец, но коли вредишь без выгоды — ты последний дурак», — так рассудил Алексей. Зачем ему было марать имя «злопамятного и мелочного человека», погубив несчастную бабу без всякой пользы для дела?

Первым оправился от удивления Старший хозяин. Он посмотрел на юношу с лукавой искоркой в глазах: — Ежели судить по твоим словам, то обе стороны в грехе, и обеих наказать надобно.

— Вы, сударь, судья справедливый и милостивый, — не моргнув глазом, ответил Алексей. — Какую бы епитимью вы ни наложили, приму её с покорностью.

— Ха-ха-ха! — Старший хозяин не выдержал и расхохотался. Уж больно ловок был малый: так изящно подсунул ему это «милосердие», что и отказать неловко. — Ну, быть по-сему. Родственникам подобает в любви и согласии пребывать. На сей раз, ввиду вашего чистосердечного признания, обойдемся без розог.

Он строго прикрикнул на Настасью: — Ступай, вымети у них в комнатах дочиста! И впредь чтоб я о твоих кознях ни слуху, ни духу не слышал. Запомни: второго раза не будет!

Племянница, чуя, что легко отделалась, закивала, точно заведенная: — Слушаюсь, дядюшка, всё исполню, благодетель вы наш!

Она отвесила земной поклон хозяину, метнула на Алексея взгляд, полный собачьей преданности, и пулей вылетела из залы, точно за ней черти гнались. Когда за ней закрылась дверь, в комнате остались лишь Глава дома, Николай и Алексей.

Лицо Старшего хозяина окончательно разгладилось. — Настасья — баба темная, её только трудом и исправлять, — проговорил он. — Но ты — человек книжный, с тобой и спрос иной, благородный.

Алексей невольно похолодел: «Хоть заставь меня весь двор мести, только не проси стихи слагать или трактаты писать!» Но отступать было некуда.

— Вся воля ваша, сударь, — ответил он, внутренне готовясь к самому худшему.

— А проверю-ка я твою смекалку, — усмехнулся хозяин. — Коли ответишь дельно — не только прощу, но и награжу. А коли осрамишься — будешь у меня неделю парадное крыльцо мести.

Алексей едва сдержался, чтобы не согласиться на крыльцо сразу, но азарт и врожденная уверенность взяли верх. — Извольте, я готов.

— Добро, — кивнул Глава. — Ты в Студенты метишь, значит, в науках смыслишь. Скажи-ка мне, что за слова начертаны на этой доске и откуда они взяты?

Он указал на девиз «Гармоние и воспитание».

Алексей на секунду замялся, лихорадочно перебирая в голове обрывки знаний, и вдруг, точно по наитию, выдал: — Сие есть изречение из первой главы трактата «О Золотой Середине». «Центр» — есть корень мира, а «Гармония» — его всеобщий путь. Достигни предела в обоих — и в мире воцарится порядок, а всё сущее обретет жизнь и процветание.

— Недурно! А в чем же суть для человека? — Старший хозяин подался вперед, будто беседовал с равным себе по чину.

— Суть в том, сударь, что «Гармония» — это цель, коей мы достигаем через беспристрастие и лад с ближними. А «Воспитание» — это путь к ней. Как говаривали мудрецы: надобно быть строгим к себе и следовать закону совести, дабы не нарушить мировой лад.

Алексей замолчал, сам поражаясь тому, как ладно сложились слова. В зале повисла тишина. Старший хозяин прикрыл глаза, смакуя ответ, а Николай, который во всем этом не смыслил ни бельмеса, только переминался с ноги на ногу. Наконец Глава дома хлопнул в ладоши: — Славно сказано! «Быть строгим к себе и следовать совести» — истинно так. Вижу, ты не просто заучил строки, но и душой их прочувствовал.

Он погладил бороду: — Сколько тебе лет, малый?

— Тринадцать, сударь.

— В тринадцать лет иметь такой ясный ум — это великий дар и великий труд. Редкое качество, — Старший хозяин вздохнул и с укором глянул на сына. — Эх, Николенька, кабы в тебе было хоть вполовину столько прилежания… А то ведь ни в науках, ни в службе — только и знаешь, что без дела шататься.

Николай только вздохнул: «Ну вот, опять мне досталось».

— Алексей, — Глава снова обернулся к юноше, — я обещал награду. Чего же ты желаешь?

Алексей на мгновение задумался, понимая, что просить нужно с умом, и ответил с достоинством: — Награда от старшего — честь великая. Приму то, что сочтете достойным, ибо не подобает младшему диктовать свою волю.