Беги от меня - Надя Лахман
Застегивая на шее цепочку, стоя перед большим ростовым зеркалом в спальне, я внутренне молилась про себя, чтобы сработало. Иначе… даже думать не хочу, что будет, если не получится.
Как ни странно, холода металла и камня, коснувшегося кожи, я не почувствовала. Кулон удобно лег в ложбинку между грудей, а я, прикрыв глаза, попробовала сосредоточиться на своих ощущениях. Сначала ничего не происходило – я по-прежнему ощущала себя, стоявшую перед зеркалом, взволнованно дышащую, с руками, сложенными поверх кулончика.
– Пожалуйста, пожалуйста, – не знаю, к кому я сейчас обращалась, – пусть у меня получится. Я должна выжить, не попасться. Мне нужны знания Эльвиры. Нужна ее память. Нужны навыки. Я должна стать ею для всех окружающих, чтобы никто не заметил подмены. Должна понять, что произошло!
Я повторяла это вновь и вновь, в мыслях обращаясь к кулону с просьбами о помощи. И в какой-то момент поняла, что он откликнулся на мою просьбу. Ощутила тепло, идущее от камня, и в то же мгновение множество теплых потоков, которые я не видела, но чувствовала на каком-то подсознательном уровне, устремились ко мне, впитываясь без остатка, а на их месте появлялись все новые и новые, касаясь кожи и растворяясь, и так бесконечно.
Не знаю, сколько это длилось, мне показалось, что прошло несколько часов. Но открыв глаза, я вдруг безошибочно шагнула в гостиную и посмотрела на часы, показывающие, что прошло не более получаса. Часы, о существовании которых еще несколько минут назад я и не подозревала.
Кажется, у меня получилось.
Глава 11
Глава 11
– Леди Инния, леди Эльвира, посмотрите вот на эти образцы, они чудесны, эти ткани нам только на днях доставили из Шейхана, и вы первые, кому мы их показываем, – щебетала модистка, пока две ее помощницы, молоденькие девушки, раскладывали на столе и диване в моей гостиной десятки отрезов тканей. Леди Инния была тут же, восседала в кресле, и внимательно следила за процессом подбора мне нового гардероба для предстоящих балов.
– Как Вам вот эта ткань? Мне продемонстрировали переливающуюся парчовую ткань бордово-золотого цвета.
– Мне кажется, слишком вычурно, – ответила я, скосив взгляд на «матушку». Леди Инния пока не вмешивалась, хотя получасом ранее, придя ко мне в покои, сказала, что мы сегодня же должны определиться с выбором тканей и фасонами, чтобы портнихи успели пошить наряды вовремя.
– А вот эта? Передо мной на столике развернули прозрачную шелковую ткань, на которой были вытканы крошечные серебристые снежинки. – Нижнюю юбку можем сделать парчовой или шелковой, в тон ткани, белой, или серебристой. Будет очень красиво и по-зимнему нежно.
– Очень красивая, – кивнула я. – Эту ткань пока отложим, мне она нравится.
– А вот, посмотрите, какой роскошный амарантовый* (*цвет между пурпурным и фиолетовым), бархат, очень редкий и дорогой. Платье из него будет поистине роскошным.
– Не слишком ли оно яркое для молодой девушки? – решила вмешаться леди Инния.
– Что Вы! Именно молодым девушкам этот цвет подходит идеально. Но если Вас смущает оттенок, посмотрите вот этот, чуть менее яркий, но тоже роскошный альмандиновый* (*вишневый, цвет красного вина) бархат. Очень красивый оттенок.
Пока дамы завели дискуссию об оттенках и их уместности, я вдруг увидела среди отрезов, разложенных на столе, бархат красивого, глубокого фиолетового цвета. Не знаю почему, но мне показалось, что именно из него должно быть пошито мое платье, и прикоснувшись к ткани, будто наяву перед глазами промелькнула картинка – я в бальном платье из роскошного фиолетового бархата, пышном, с приспущенными плечами и открытыми руками. Волосы темными волнами спадают на открытую спину, прихваченные лишь аметистовыми заколками с боков.
Я стою в богато обставленной комнате, что тонет в сумраке свечей в тяжелых канделябрах, повернувшись лицом к камину, тепло от которого мягко обволакивает открытые участки кожи груди и плеч, а отблески пламени бликами играют на камнях в драгоценностях, одетых на мне.
Вдруг по телу проходит волна озноба, как будто в комнату проник сквозняк. Я медленно поворачиваюсь, и вижу в приоткрывшихся дверях темный силуэт высокого мужчины, и при виде него мне становится страшно. Очень страшно. Моргаю, и картинка растворяется, возвращая в реальность, а до меня до носится жизнерадостный оживленный голос модистки:
– Прекрасный выбор, леди Эльвира. Очень редкий оттенок фиолетового, цвет магии и власти в некоторых королевских домах. Единственный отрез, который у нас есть. Он идеально подойдет к Вашему цвету глаз и волосам. Давайте я приложу его к Вам, и Вы сами во всем убедитесь!
Спустя пять часов выбора тканей, кружев, фасонов, аксессуаров к нарядам, примерок, мы все-таки пришли к согласию, и в итоге я выбрала дюжину отрезов: от серо-серебристых, бледно-сиреневых и аквамариновых оттенков зимы до более глубоких и насыщенных сине-зеленых, изумрудных и винных оттенков. Последние, к слову, мне пришлось рьяно отстаивать совместно с модисткой, так как леди Инния пыталась уверить нас, что молодой девушке такие оттенки не к лицу.
Проводив модистку и ее помощниц, которые обещали пошить наряды в течение недели, леди Инния, сославшись на усталость, ушла к себе, я же, предоставленная сама себе, позвала Фрею – так звали мою служанку, как я теперь знала, и дождавшись появления девушки, попросила принести мне обед прямо в комнаты.
Пока девушка расставляла на столе ароматно пахнущий суп, жаркое в горшочке, салат из ярких овощей и напитки, я решила разведать обстановку в доме.
– Фрея, скажи, а мой отец дома или уехал?
– Он уехал еще утром, леди Эльвира. Обещал быть к ужину. Леди Инния, насколько я знаю, собиралась прилечь отдохнуть после обеда.
– Хорошо, спасибо. Пожалуй, тоже отдохну после обеда.
Вот только отдыхать я не собиралась. У меня были дела поважнее, и я собиралась заняться ими незамедлительно.
Первое, что сделала после ухода Фреи – удобно расположилась на кровати в спальне, и достав из-под подушки футляр с кулоном, который я своевременно убрала туда, вспомнив
Ознакомительная версия. Доступно 21 из 103 стр.