Дикорожденный - Перри Торани

как он сам и сказал. Этого Джо Нора терпеть не могла больше всего. Джо, который любил ее больше, чем она любила саму себя, что, впрочем, было не так уж и сложно. Джо, на чьем загорелом лице пролегли такие глубокие морщины, что он едва напоминал того человека, который застегивал ей куртку, когда ее родители были слишком заняты Тео или раздавлены горем в последующие годы.

— Я соберу сумку, — ответила она, точно зная, что не собирается этого делать.

— И съешь этот сэндвич? Он специально для тебя.

Нора вздохнула. Тот день много лет назад свелся к вчерашнему сэндвичу, за который она должна была быть благодарна.

— Да, Джо. Я съем его на обед. Обещаю.

Глава 2

НОРА

К тому времени, как Нора добралась до медицинского отсека, Лоретта, штатный фармацевт, уже была на месте; рядом с ней на скамейке лежала упаковка туалетной бумаги. Она быстро улыбнулась Норе, похлопав по рулонам.

— Не переживай — я нас обеспечила.

— Полагаю, ты уже слышала новости про груз. — Нора достала из сумки сэндвич, мысленно приказывая своему колену перестать трястись. — Сэндвич с ростбифом?

Голова Лоретты повернулась так быстро, что очки сползли на нос.

— С ростбифом? — Она сунула рулон туалетной бумаги в руку Норы, а другой выхватила сверток. Равноценный обмен, подумала Нора. Лоретта поправила заляпанные очки, чтобы прочитать этикетку. — Это из Вашингтона. — Она подозрительно посмотрела на Нору. — С настоящим мясом. Как ты это достала?

— Мой дядя опять творит какие-то странные штуки с Н-Вратами, — объяснила Нора. Она поставила свою сумку на рабочий стол рядом с местом Лоретты и провела ID-картой, чтобы загрузить систему. Держа сэндвич двумя руками, словно драгоценного младенца, Лоретта бросилась на кухню и спрятала его в холодильник.

Нора смахнула на планшете, открывая программу инвентаризации, и в груди защемило от красных предупреждений о нехватке запасов; уровень инсулина был критическим. Через два дня он полностью закончится, а на борту было четыре работника с диабетом, зависящих от него.

Медицинский блок был спроектирован как обычная земная клиника — спокойные пастельные тона и неприметные картины с изображением гор, лодок и цветов. Они вдвоем тихо проработали все утро: Лоретта собирала наборы лекарств для персонала по действующим рецептам, а Нора отмечала галочками пункты на планшете, подтверждая, что их запасы тают. Время от времени Нора возвращалась в кладовую, переставляя коробки в поисках волшебного ящика с инсулином, который мог бы материализоваться из ниоткуда.

Ближе к полудню, возможно, чтобы как-то отвлечься, Лоретта включила земную радиостанцию, на которой повторяли ночную передачу о теориях заговора. Сигнал то и дело пропадал, пока она подкручивала модуль настройки.

— Готова поспорить, это все из-за той странной магнитной бури, которая идет всю неделю, — сказала Лоретта, постучав по динамику, когда звук стабилизировался, словно похвалив его за хорошую работу. — Наверняка поэтому груз и задерживается.

— В этом есть смысл, — сказала Нора, хотя знала, что никакого смысла в этом нет.

Ее это не сильно раздражало, пока она обновляла количество инъекционных препаратов на планшете. В какой-то момент она даже прибавила громкость, нуждаясь в чем-то, на чем можно было сосредоточиться помимо желтых колонок, указывающих, что лекарства нужно пополнить. Строка с инсулином была опасно близка к красной отметке.

— Привет, милая, — произнес приятный голос ведущей передачи о заговорах, пока Нора переходила к лекарствам в форме таблеток, запасы которых, к счастью, были лучше.

Несмотря на те глупости, что несла ведущая, голос у нее был приятный. Каждого нового дозвонившегося она приветствовала с материнской теплотой, хотя половина вылетающих из ее уст слов была либо восхвалением Иисуса, либо проклятиями в адрес грешников.

После рекламы самонадувающегося спасательного плота, который почему-то был еще и непроницаем для радиоактивных осадков, в эфир прорвалась запаниковавшая женщина, заявив, что прошлой ночью пропала семья ее соседей. Полиция выломала дверь и обнаружила наполовину съеденный завтрак на тарелках и отодвинутые от стола стулья.

— Их… — Она едва могла говорить сквозь рыдания. — Забрали! Готова поспорить, это был кто-то из Вознесенных — клянусь, я видела одного прошлой ночью, он парил в небе. Он был таким прекрасным — как ангел. Но Дьявол всегда выглядит соблазнительно, поэтому я прочла «Отче наш»…

О господи. Нора отключилась от остальной части шоу, пока заканчивала распаковывать коробку с бинтами и марлей, улавливая лишь обрывки фраз о прекрасных, высоких, серых, как камень, ангелах, посланных Богом, чтобы собрать достойные души.

Тогда мне не о чем беспокоиться, — подумала Нора с мрачной усмешкой. — Меня никто не спасет.

В обед Лоретта расстелила салфетку рядом с Норой в крошечной комнате отдыха. Тесное помещение наполнилось запахом специй и свежей еды — редкость на борту «Абеоны». Нора потягивала воду и грызла питательный батончик, сидя спиной к висящему на стене календарю.

— Вчера я забронировала дневные пропуска для своих детей, — сказала Лоретта, посматривая на развернутый сэндвич так, словно планировала план нападение. — После оплаты всего этого я теперь почти такая же бедная, как ты.

Нора опустила взгляд, когда Лоретта откусила первый кусок.

— Не знала, что я стала эталоном нищеты. — Она попыталась засмеяться, но вышло как-то криво.

Лоретта этого не заметила.

— Не используй слишком много заумных слов, когда встретишься с ними. Из-за этого ты кажешься странной.

— Использовать подходящий словарный запас — это странно?

Ее коллега продолжала уплетать сэндвич; крошки падали на ее оранжевую униформу и салфетку.

— Когда это делаешь ты — да. Ты так кажешься менее приятной.

Нора напряглась. Ее ужасный бывший, Нейтан, который при расставании запер ее любимого оранжевого придурка-кота в шкафу, говорил, что она слишком много болтает и вообще неприятный человек.

— Расслабься, я же шучу. — Лоретта похлопала ее по руке. — Жду не дождусь, когда ты с ними познакомишься. Они тебя полюбят. Мэдди будет в восторге от твоих красивых волос. Она давно пытается свои отрастить.

Ее стул скрипнул, когда она наклонилась к Норе через стол.

— Когда твоя мама наконец-то приедет в гости? Ты же знаешь, что они прекратят дневные экскурсии, как только начнется погрузка на Ковчег?

Нора откусила кусочек малинового батончика. И хотя это был ее любимый вкус, она положила его обратно, чувствуя тошноту.

— Да, знаю. Она всё равно не приедет.

— Правда? Но она же твоя мама. — Откусив еще кусок, Лоретта спросила: — Ты же единственный ребенок, да?

— Я… — Нора поспешила сделать глоток воды; во рту внезапно пересохло. — Я единственный ребенок, — подтвердила она.

— Ну тогда, дело в деньгах? Я уверена, Джо может скинуться и помочь. — Коллега промокнула рот салфеткой и улыбнулась. — Просто я знаю, что буду