Корона войны и тени - Дж. Р. Уорд
— Мы не знаем, что это…
— Что ещё одновременно столь жесткое и умное может обитать в лесу? Или ты думаешь, что лесные волки достаточно умны, чтобы пользоваться компасом? Какое направление они выбрали на этот раз?
Я представляю Мар при дворе Просперитуса, одетую в шелка и окруженную слугами, и размышляю о жизнях, где отсутствие воспоминаний — это дар. Её разум сохранял остроту, так что она всё ещё помнила своё падение с высоты, как слабую дрожащую ладонь поймали и предложили ей приют скромный даже по меркам её садовников.
Тем не менее, Мар никогда не жаловалась. Она не говорила о том, что произошло. Возможно, именно так она справляется.
Когда треск пламени между нами становится громче, я лгу:
— Мы в безопасности здесь, за стенами деревни.
— А ты приносишь мне дрова для моего очага и своё мерзкое зелье, собирая материалы за пределами обрушающихся камней. — Тихим тоном она добавляет: — Я о тебе беспокоюсь.
— Я — последний человек, о ком тебе стоит волноваться.
Сейчас, когда листья осели на жестяное дно, я оборачиваю кружку в ткань и подаю настой. Когда я протягиваю чашку, Мар берет её своими костлявыми руками, хоть и качает головой.
— Расскажи мне новости, тогда я выпью. В противном случае оно остынет.
Я встречаю её сердитый взгляд, осторожно избегая смотреть ей напрямую в глаза.
— Только ты, Мар, можешь шантажировать своим благополучием.
— Сработало?
Я сижу у подножия лежанки. Хотя Мар не может видеть моего лица, я склоняю голову, чтобы скрыть румянец.
— Вчера вечером в таверну пришел мужчина.
Я мгновенно жалею о своём признании. Именно так я подставилась с демонами, мёртвыми коровами и сторонами света на компасе. Но, с другой стороны, мне больше не с кем поговорить.
— В этом логове порока много мужчин, — сухо замечает она.
— Время пить. Или это все новости, которыми я готова поделиться.
Мар ворчит, но всё же делает глоток из чашки.
— Какая дрянь. Ты не повар. А сейчас — расскажи мне об этом мужчине.
Детали о наёмнике проникают в мой разум: его чёрные волосы, военное облачение и мускулистое тело ослепляют меня, даже несмотря на то что мои глаза остаются открытыми.
— После его появления это была самая тихая ночь, которую когда-либо знали стены таверны мистера Льюиса.
Мар фыркает.
— Единственный способ найти подобие тишины в этой пивной ловушке — с головой завернуться в одеяло.
— Ты никогда не была там.
— С улицы слышно. — Когда я киваю в сторону чашки, Мар качает головой. — Ты не сказала мне ничего нового. У нас уговор. Что с этим мужчиной?
Выдыхая, я осторожно подбираю слова.
— Он был одет для боя… на нём было достаточно оружия, но я не заметила никаких знаков отличия. Ты знаешь о каком-нибудь тайном отряде Короля? Может, о солдатах, которые защищают Его из теней?
Почему-то мне хочется, чтобы этот незнакомец оказался благородным человеком. Или хотя бы не преступником.
— Как ты поняла, что он из Просперитуса? — спрашивает она.
— Я… не знаю. Просто предположила.
Я мало что знаю о других трёх Королевствах Анатоса, только обрывки сплетен, которые я слышала и которые не вызывают у меня желания посетить их: опасные места с опасными людьми. Почему демоны не выбирают более подходящих жертв, чем мы?
Но с другой стороны, если Фулкрум терпит крах, возможно, все они и есть жертвы.
Мар делает глоток по своей воле, и, когда она морщится, кажется, будто она из привычки поднесла тёплую кружку к губам и ожидала чай.
— Каждый солдат королевского двора обязан носить королевский герб, — говорит Мар решительно. — Таково правило, независимо от того, на службе ты или нет. Так что, либо твой человек из другого двора с отличными устоями, либо…
— Либо что? — Я качаю головой. — И он не мой.
— Либо он наёмник. В таком случае ему было бы разумнее покинуть даже это жалкое поселение на краю Просперитуса. Нашему Королю не по нраву грязные дела наёмников. Его повесят, если поймают.
— Прежде я не видела здесь ни королевской стражи, ни его представителей.
— Насколько тебе известно.
Хотя я старательно избегаю взгляда подруги, её губы сжимаются в тонкую решительную линию, и мне становится любопытно, сколько всего она не рассказала о своём прошлом.
— Но ты видела? — подталкиваю я. — Мар, ты видела…
— Хватит о вооруженных мужчинах. Что насчет демонов? — Она смотрит на меня острым взглядом. — И не пытайся оградить меня от информации, девочка. Я имею право знать всё, что знаешь ты.
Вспоминая свой бег сквозь темноту и холодный дождь, я вновь ощущаю тот сигнал тревоги, что дрожью пронзил моё тело.
— Скажи мне, — приказывает Мар с мрачным выражением лица.
— Я боюсь, что что-то проникло в деревню прошлой ночью. Я шла сюда и почувствовала… что-то за спиной. — И раз я не собираюсь упоминать кузнеца, я добавляю: — Вот почему я не пришла. Мне пришлось развернуться.
— Демоны. — Она показывает лунный серп над грудью, указательный палец и большой образуют ребристую букву «С» над сердцем. — Они среди нас, это точно.
— Но на пути сюда не было ничего необычного. Никто не пострадал, никакого шума. Возможно, это просто игра моего разума.
— Не стоит приходить ночью. — устало выдыхает Мар. — Я уже говорила тебе об этом.
— Мне нужно работать на кухне, в течение дня я готовлю хлеб и сыры…
— А если тебя убьет демон, пока ты пытаешься помочь умирающей старухе… это лучше, чем слегка опоздать на смену, за которую тебе не платят?
— Мистер Льюис предоставляет мне кров и пищу…
— Которые ты отрабатываешь до изнеможения. С этого момента ты будешь приходить только днём…
— Мар. Лучше, чтобы меня не видели поблизости. Ты это знаешь. В глазах мэра нет разницы между магией и лекарственными травами.
— Он — аспинхол. — Я охаю от ругательства, а Мар улыбается, наслаждаясь своей дерзостью. — К тому же деревенские жители не позволят преследовать тебя, учитывая, сколько детей ты спасла.
— Они презирают меня.
— Нет, они боятся тебя. — Мар взмахивает рукой в своем стиле. — И им плевать на меня. То, что происходит здесь, никому не интересно.
— Мне не плевать. — Я стучу ногтем по жестяной кружке. Тынь. Тынь. Тынь. — Пей ещё.
Мар морщится, и, впервые без возражений делает то, что ей сказали. И под треск огня я возвращаюсь к моменту, когда была одна с тем наёмником в неосвещённой комнате. Он был так невозмутим перед тенями, которые поглотили слабого человека. Он также думал, что я как Саллае Мэй — что меня можно купить на короткое