Стон океана - Эмма Хамм

– Убейте тех, кто притащил ундину в город.

– Может, нам сначала уточнить у Оригинала Харлоу?

– Скажите Харлоу, что из-за них ее перерожденная сейчас в глубоком океане, а потом убейте их. Меня не волнует. Такие ошибки прощать нельзя.

И тут она заметила его. Ундину. Эту сволочь, который поставил под угрозу ее главную гордость и сделал из нее посмешище. Впереди мигнули огоньки на хвосте, струящемся за ним на глубине, которую он звал домом. Нажав на кнопки на пальцах, чтобы двигаться еще быстрее, Алексия кинулась в погоню.

Сначала было похоже, что он даже не знает, куда плывет. Тау был лабиринтом. Весь город закручивался вокруг себя, словно водоворот. В нем легко было потеряться. Если бы ундина поплыл прямо наверх, на что Алексия почти надеялась, то наткнулся бы на самое мощное из их орудий. Очень точные лазеры. Они смогли прицелиться в него и даже не задеть перерожденную.

Но это существо не стало плыть наверх. Вместо этого он продолжил шнырять по тоннелям и запутанным частям Тау, где мог легко застрять.

Он что, пытался улизнуть от нее? Алексия знала план города куда лучше, чем ундина мог даже мечтать. Ну должен же он понимать, что не сбежит от нее так просто!

Правда, он действительно приближался к точке, откуда Алексии было сложнее всего продолжать его преследовать. К бездне на краю Тау, куда в основном сбрасывали весь мусор и тела, от которых нужно было избавиться. Там ундина смог бы исчезнуть в глубине, и тогда Алексия легко могла их и потерять.

Это если он проберется через щит. А мог бы врезаться в него с перерожденной в руках, и тогда они оба умрут. И она все равно останется виновата в смерти перерожденной.

Подняв руку, Алексия крикнула:

– Опустите барьер в секторе двести пятьдесят четыре.

– Что?

– Сейчас же!

На ее глазах впереди колыхнулось едва заметное мерцание, и Алексия могла поклясться, что ундина обернулся и усмехнулся ей. Словно знал, что она откроет ему путь.

Огни Тау не были бесконечны. А он, конечно, нырнул сразу же за край обрыва. И она последовала за ним. Быстрее, быстрее, дальше во тьму, пока не возникло ощущение, что на нее смотрят сверху, сбоку, со всех сторон.

Алексия привыкла слушать свою интуицию. Даже во время обычных тренировок в детстве она всегда чувствовала, когда кто-то собирался ее ударить. Она научилась читать язык тела других людей, знала, когда нутро предупреждало ее об опасности, привыкла слушать его, потому что иначе могло случиться что-то непоправимое. Сейчас был один из тех моментов. Алексия знала без капли сомнения, что ундина больше не под ней. Он где-то в воде рядом.

Так что она развернулась и остановилась. Включив фонарь на плече, попыталась вглядеться в темноту вокруг, которую прерывали лишь всполохи крохотных белых песчинок. Маленькие двигатели на ногах держали ее на месте, позволяя не шевелиться. Нужно было слушать. Найти ундину в воде, где он, без сомнения, охотился на нее.

Но в такой мути невозможно было что-то найти. Вокруг была лишь тьма. Глубоко вздохнув, Алексия сосредоточилась на той части себя, которая шестым чувством всегда знала, если на нее кто-то смотрит.

К сожалению, она опоздала.

Ундина выскочил на Алексию из ниоткуда, едва мелькнув в свете фонаря, прежде чем его коготь полоснул по руке, – в воде развернулась лента крови. И он снова пропал. Алексия даже не знала, куда именно, – только то, что его больше не было рядом.

Пока ундина не вернулся. Опять внезапно, опять из ниоткуда. На этот раз Алексия отреагировала быстрее, выхватив с пояса нож и ударив по нему. Она готова была поклясться, что попала, но тварь даже не отреагировал. Вместо этого огромная туша зашла сбоку, и в ее тело вонзилось что-то, похожее на нож.

Глухо застонав, Алексия развернулась, но этим сделала только хуже. Все-таки не нож. Зазубренные шипы, часть его тела – вот что это было такое. У него были шипы на руках, на спине, на хвосте. И они были острыми, впивались в бок и слишком уж легко раздирали плоть.

Она никогда с таким раньше не сталкивалась. Ни разу в жизни.

Алексия должна была сопротивляться сильнее. Тренировки должны были ее к этому подготовить. Но сейчас она четко осознала, что в этой схватке слишком слаба. Она была на территории ундины, и ей стоило проявить уважение.

Но она не собиралась сдаваться. У нее еще был шанс вернуть себе честь.

Нажав на пару кнопок, Алексия включила еще несколько бесполезных лампочек на костюме и крикнула:

– Я знаю, что ты меня понимаешь! Впервые вижу, чтобы у одного из вас был переводчик.

Вода успокоилась. Нет, не успокоилась. Ундина кружил вокруг нее. Как акула. Извиваясь и медленно крутясь, наблюдая за ней.

– Отдай мне перерожденную, – сказала Алексия, зная, что он слышит ее голос в воде. – И я тебя отпущу.

По воде раскатился протяжный, низкий смешок. Сложно было даже понять, с какой стороны он доносился. Звук обволакивал ее, окутывал одеялом из глубокого, до боли мощного голоса. С каких это пор голоса вызывали у нее интерес? Казалось, Алексия готова была часами слушать, как он говорит.

Совершенно не безумная мысль для той, что под водой истекала кровью.

И тут он заговорил – не смехом, словами.

– Ты умрешь здесь, ахромо.

– Если умру, то заберу тебя с собой, – парировала Алексия.

Повисла долгая пауза. Вероятно, она его удивила. В конце концов, ундина явно считал, что ему за его выходку ничего не будет. Ее народу даже не полагалось знать, что они вообще умеют разговаривать.

– Давай обменяемся информацией. Я тебя понимаю, – начала Алексия. – В Тау уже давно расшифровали ваш язык, еще в первый год, как мы тут поселились. Оригиналы знали, что твой народ вмешается, если люди построят здесь целый город, так что это стало одним из приоритетов. Выучить ваш язык, просто на всякий случай. Чтобы знать, о чем вы говорите, если продолжите пытаться нас истребить.

И она знала, что ундина говорил с ней, когда забирал перерожденную. Но еще она знала, что его народ кровожаден и закален в боях. Алексия знала, как с такими разговаривать, – она сама была такой. Она хотела сражаться, доказать, чего стоит, а главное – достичь в этой жизни какой-то славы.

Нужно было всего лишь подцепить ундину на крючок. Заманить поближе. Выровнять баланс сил.

Снова загудел глубокий голос:

– Так и знал, что ты меня понимаешь. Не ожидал от вашего вида.

– Не сомневаюсь. –