Запретная формула, или Как (не)влюбиться в тёмного мага - Дарья Коваль

— Кроме того, я тебе не доверяю, — добавила на ходу. — Даже если каким-то чудом я помогу найти формулу, почему я должна верить, что после этого ты выполнишь свою часть сделки?

Не знаю, зачем я об этом спросила, раз уж всё решила. И тем более не ожидала, что услышу в ответ честнее и искреннее:

— Не должна.

— Что? — невольно остановилась я.

— Мы знакомы меньше часа, — кивнул Вальтер. — Верить мне на слово было бы глупо, — ненадолго задумался, затем поднял руку.

Над его раскрытой ладонью вспыхнули тёмно-багровые линии и сплелись в знакомую руническую вязь. Я узнала её почти сразу.

— Кровная клятва? — уставилась неверяще.

— Именно, — подтвердил тёмный и сжал пальцы, а руны погасли. — Она исключит обман. Ты выполнишь свою часть сделки, я — свою. Никто не сможет отказаться от обязательств без последствий.

Люми на моём плече тревожно шевельнула золотыми крылышками, потому что теперь предложение тёмного мага стало ещё опаснее, ведь исчезал один из главных доводов против него. Если Дамиан действительно свяжет себя кровной клятвой, он не сможет получить формулу и забыть об обещании. Магия сама станет гарантией того, что Кассиан откажется от брака и данное моим отцом слово наконец перестанет определять мою жизнь.

И всё же цена никуда не исчезла.

— Нет, — упрямо повторила я.

На этот раз Дамиан нахмурился.

— Даже с клятвой? — вкрадчиво уточнил.

— Она гарантирует, что ты меня не обманешь. Но не делает запрещённую формулу разрешённой, а мой поступок — правильным, — пояснила свою точку зрения.

Несколько мгновений Вальтер молча смотрел на меня, как на какую-то диковинку, которую видит впервые, после чего опустил сжатую в кулак руку.

— Хорошо, — удивил вдруг.

Вот просто взял и согласился с моим отказом!

— И всё? — недоверчиво прищурилась.

— А чего ты ждала? — не понял он.

— Не знаю, — напряглась ещё больше. — Роуэн меньше часа назад предлагал вообще от меня избавиться, потому что я могу рассказать о вас преподавателям. А теперь ты спокойно отпускаешь единственного свидетеля?

Дамиан усмехнулся и кивнул куда-то мне за спину. Я машинально обернулась. На высокой ветке старого дерева сидел его сокол. Серебристо-серые перья почти сливались с тенью листвы, а тёмные глаза внимательно следили за мной. Я даже не заметила, когда он появился.

— Нокс, — произнёс Дамиан.

Сокол чуть повернул голову на звук имени. Я же медленно перевела взгляд обратно на его хозяина.

— Он следил за мной? — догадалась.

— Следил — слишком громкое слово, — пожал плечами четверокурсник.

— А какое тебе нравится больше? — съехидничала.

— Присматривал, — вернул мне деланно любезно Дамиан.

— Это то же самое, только звучит приличнее, — угрюмо отозвалась я.

Дамиан только ещё раз пожал плечами, нисколько не смутившись.

— Поэтому я и не переживаю. Нокс тебя запомнил. Если решишь отправиться к магистру Эйвери или в дисциплинарный комитет и рассказать о нашем разговоре, я узнаю об этом раньше, чем ты успеешь закончить жалобу, — поставил перед фактом.

Я, осознавая всю глубину прозвучавшей угрозы, мрачно уставилась на сокола. Нокс в свою очередь лишь невинно пригладил клювом перья на груди.

— Звучит, как угроза, — озвучила часть собственных мыслей.

— Предусмотрительность, — сдержанно поправил Дамиан. — Я же не мешаю тебе уйти, — действительно отступил в сторону, освобождая проход.

Я постояла ещё мгновение, ожидая подвоха, но его не последовало.

— Значит, договорились. Точнее, не договорились.

— Пока нет, — согласился со мной, но исключительно по-своему.

Я уже сделала шаг, но остановилась.

— Что значит «пока»? — прищурилась, глядя на него с подозрением.

Уголок его губ медленно пополз вверх в кривой мрачной насмешке, а в синих глазах появилось знакомое издевательское веселье.

— Ты ещё передумаешь, Кроу, — заявил тёмный маг.

От его самоуверенности захотелось немедленно доказать обратное.

— С чего ты взял? — фыркнула встречно.

— Потому что завтра приезжает Риверт, а ты очень не хочешь становиться его женой, — в очередной раз пожал плечами Вальтер.

— Это не означает, что я прибегу к тебе за помощью, — закатила глаза.

— Конечно, — согласился Дамиан.

Но таким тоном, что согласия в нём не было ни капли.

— То есть, ты совершенно не допускаешь мысли, что я справлюсь без тебя? — выдохнула раздражённо.

— Допускаю, — оспорил он. — Просто считаю такую возможность маловероятной.

— Какая поразительная вера в собственные способности, — съехидничала, снова вздохнув.

— Когда передумаешь, найдёшь меня, — продолжил гнуть свою линию тёмный.

— Если, — продолжила держаться за своё упрямство и я.

— Когда, — лениво поправил он.

Я вскинула подбородок повыше.

— Не дождёшься, — развернулась на каблуках.

— Посмотрим, — не сдался и он.

Больше я ему ничего не сказала. Пошла прочь по садовой дорожке, чувствуя спиной его взгляд. Люми сорвалась с ветки и поспешила за мной, а Нокс остался наблюдать сверху, пока я шла предельно твёрдым и решительным шагом, намереваясь в самое ближайшее время доказать одному невыносимо самоуверенному тёмному магу, что далеко не всё на свете происходит так, как он решил.

Домой я вернулась с твёрдым намерением больше сегодня о Кассиане не думать. Как любил время от времени повторять дедушка, хорошему решению иногда нужно просто дать переночевать.

А кто я такая, чтобы спорить со столь щедрым жизненным опытом?

Большинство студентов Академии жили в общежитиях при своих факультетах, однако высшему преподавательскому составу и некоторым старшим сотрудникам полагались отдельные домики на территории. У дедушки такой тоже был, и с первого курса я жила вместе с ним.

Обычно меня это вполне устраивало. До библиотеки было несколько минут пешком, дедушка не следил за каждым моим шагом, а наша экономка Марта считала своим священным долгом не позволить нам обоим забыть о существовании нормальной еды.

Иногда, правда, я жалела, что не выбрала общежитие.

Например, сегодня.

Там я хотя бы могла закрыться в своей комнате и следующие несколько часов не знать, что происходит вокруг. Здесь же хватило одного взгляда на гостиную, чтобы понять: о Кассиане мне не просто придётся думать. Судя по происходящему, весь этот дом собирался думать о нём вместе со мной.

В гостиной царил такой переполох, словно