Пламя - Наталия Джастер

— Я не делал ничего, кроме как защищал этот континент! — Риз бросил злобный взгляд в мою сторону. — Это ты был тем, кто… — Но трус осекся, его гордость не позволила признать, что избалованный Придворный Шут едва не испепелил его дотла в прошлый его визит.

Узрите мощь раздутого эго. Кому, как не мне, знать.

— Грязная ложь! — выплюнул он мне и Бриар. — И я не потерплю допроса от ебаного низшего сословия. Стража!

Рыцари Лета рванулись вперед, сталь зазвенела, когда они выхватили мечи. В суматохе солдаты Весны последовали их примеру.

Но моя голова резко повернулась к ним, и они замерли под смертоносным лезвием моего взгляда.

— Мило, — притворился я, делая комплимент, прежде чем мое лицо исказилось, потемнев от обещания насилия. — Но не доводите до абсурда.

Руки Бриар дернулись, застыв в попытке потянуться за шипами. Эйр и Джерин придвинулись ближе. Базил и Фатима подняли ладони в немом приказе, тем самым останавливая своих рыцарей. Авалея прыгнула ближе к дочери.

А Жизель не сделала ничего. Она не защитила мужа и не стала возражать. Я тут же вспомнил ее проницательный хмурый взгляд, брошенный на Риза тогда, когда Бриар изгнали. Должно быть, еще тогда она подозревала короля в уебанстве.

Ни к чему из этого женщина не прикладывала руку. Это было совершенно ясно.

Мой взгляд вернулся к рыцарям, ожидая, пока они сложат оружие. Когда они это сделали, одна деталь в доспехах Весны привлекла мое внимание. Что-то не давало мне покоя, когда я проходил мимо них ранее.

Теперь я увидел это. И даже больше. Взволнованные выражения их лиц. То, как рыцари сжимали оружие, словно поварешки. И, что самое отчетливое, блядские растительные символы, увитые плющом, на их сюрко.

Мои ноздри раздулись. Без слов я привлек внимание Бриар и кивнул подбородком в сторону их облачения. Брови принцессы нахмурились, пока она не осознала детали, а затем ее хмурый взгляд распутался с тем же озарением.

У нас могло не быть никаких доказательств, кроме того, что Джерин вытянул из своего солдата, в дополнение к заявлениям, которые мы выбили из Мастеров. Но это все исправит.

Еще в мою первую ночь в этом замке я придумал систему знаков руками с Бриар, жесты, которые можно было использовать, когда на нас было направлено слишком много глаз и ушей. Мы применяли этот метод на Мастерах. И даже до этого мы использовали эти жесты против Риза, когда он нас шантажировал.

Как бы невзначай, Бриар смахнула невидимую пылинку со своего лифа. Подыграй им.

По этому сигналу мой рот скривился в ухмылке.

— Хм, — пробормотал я, расслабляя стойку и делая вид, что восхищаюсь гардеробом рыцарей. — Такие роскошные доспехи. Признаюсь, я испытываю некую ностальгию по своей бывшей нации. Я и забыл, как шикарно вы все выглядите, защищая своих монархов. Особенно я ценю украшения на ваших сюрко. — Покрутив пальцем в сторону отделки, я спросил: — И где же вы раздобыли такие затейливо вышитые нашивки?

Один из рыцарей замялся. Когда Базил неохотно кивнул мужчине, приказывая ему ответить, солдат пробормотал:

— У портного в нижнем городе. Возле западного борделя.

— Рядом с «Павильоном Стрекоз», — похвалил я. — Прелестно. Я хорошо знаю оба заведения.

Риз разразился злобным лаем, не замечая проницательных хмурых взглядов, которыми обменялись Базил и Фатима.

— Узрите бессмысленность шута. Профессия столь же обременительная и заменимая, как и создание прирождённых дураков. Мелочи и легкомыслие не принесут тебе веса в этом споре.

— Как скажешь. — Наклонившись над столом, я изящно опустил ладони на столешницу. — Это факт. В Весне живут богатые граждане, часто зацикленные на гардеробе. За исключением одной проблемы. — Я склонил голову набок, и моя ухмылка исчезла. — Рыцарь Весны не стал бы отовариваться у портного.

Солдат побледнел, как и его товарищи.

Глаза Риза вылезли из орбит, и он бросил рыцарям приказ, несмотря на отсутствие у него таких полномочий.

— Вон.

— За тканями этот рыцарь обратился бы к швее-белошвейке. — Я небрежно указал на сюрко. — Которая ни за что на свете не стала бы ляпать символы Весны на дешевые нашивки.

— Вон немедленно.

— Потому что плющ и цветы были бы вышиты прямо на ткани, как это делается на каждом сюрко.

Октава Риза взлетела к потолочным балкам.

— Покиньте. Это. Здание!

Соломинки разлетелись по траве, когда рыцари бросились к дверям. Эйр двигался со скоростью урагана. Он преградил самозванцам путь к отступлению, приставив кончики своих палашей к их горлам, словно говоря: Только попробуйте.

Я пронзил Риза взглядом.

— У тебя даже не хватило совести нанять самых искусных артистов Весны. Вместо этого ты набрал кучку новичков. С твоей стороны было довольно глупо предполагать, что дилетанты смогут выдать себя за настоящих, даже если нация преуспевает в актерском искусстве. Еще глупее было выставлять свои небрежные ошибки напоказ перед Придворным Шутом, который может отличить сценический костюм театрала-новобранца от доспехов опытного воина. В конце концов, эта печально известная шлюха… — я положил ладони себе на грудь, — …наскакалась, насосалась и натрахалась с последними вдоволь. Потому что, давайте не будем забывать, Весна — это в первую очередь двор греха и секса, две темы, в которых ты ни черта не смыслишь.

Но когда король открыл свой клюв, я пробормотал:

— Что бы ты ни планировал сказать, я настоятельно не рекомендую этого делать. Наши игрушки острее твоих.

— Арестовать этих мошенников, — приказала Авалея Эйру, в то время как Базил и Фатима дали свое согласие, а Жизель жестом приказала своим рыцарям сделать то же самое.

Пока Эйр и войска Лета выводили фальшивых воинов Весны из здания, я позволил своим словам рассечь комнату и схватить Риза за яйца.

— Услышь это и слушай внимательно. Твои преимущества стали твоими слабостями. И теперь Осень держит их в своих руках. Если ты перейдешь нам дорогу, я разложу эти уязвимые места на столе, как реквизит для игр. Я ясно выражаюсь?

— Сочувствующие отбросы! — проревел Риз. — Если вы думаете, что я дрогну перед вами, вы не только заблуждаетесь, но и пребываете в бреду. Это еще не конец!

— Выдай своих убийц, — приказала Бриар, выходя вперед меня. — Скажи нам, кто оскверняет Осень.

В зрачках короля отражались ненависть и свет фонарей.

— Вам следовало потребовать этого до того, как вы разоблачили меня!

Он замахнулся рукой, его ладонь метнулась через стол к ее лицу. У меня в глазах вспыхнуло пламя. Первобытный звук вырвался из моих легких, и сработали мои змеиные рефлексы.

Одной рукой я отшвырнул Бриар себе за спину. Моя вторая рука