Разрушение - Наталия Джастер

Он толкнул бумагу вперед вместе с перьевой ручкой. Они проскользнули по поверхности и остановились на моей стороне.

— Подпишите, — сказал мужчина.

Мое внимание переключилось на пергамент. Один короткий абзац. По существу. Никакой суеты. Никаких лазеек. Я прочесала абзац в поисках формальности, семантической ошибки, спасительной оговорки, которую могла бы использовать в своих интересах.

Ничего. Язык и формулировки были слишком простыми, чтобы найти выход. А без Поэта некому было взглянуть на это свежим взглядом, чтобы подтвердить.

Мастера навсегда останутся признанной и неотъемлемой ветвью Осеннего Двора. Отныне ни один член Королевской семьи не может распустить или заключить в тюрьму эту фракцию, а также лишить ее членов их званий. Ибо это право отныне даруется только самим членам гильдии.

Эти ремесленники станут вечной структурой в этом королевстве. Ни Мама, ни я не сможем заменить их трудолюбивыми гражданами, которые заслужили эти звания. Эти шпионы смогут вмешиваться в наше стремление к освобождению, смогут настраивать общественность против нас. Если какое-то общество и могло представлять угрозу нашим надеждам, то именно они.

Как член Королевской семьи, я имела полномочия подписать этот документ и придать ему законную силу. Независимо от моего статуса будущей правительницы, а не действующей королевы, подпись будет иметь вес. Таков был порядок в Темных Сезонах и у их правителей.

Проницательному шуту не требовалась помощь, чтобы угадать содержимое. Но я чувствовала, что он ждет знака, намека на выход.

Я покосилась на него. Моя голова едва заметно качнулась, сдвинувшись на пару сантиметров, чтобы мужчины и женщины этого не заметили.

Стены сжались, смыкаясь, как ловушка, подъемный мост, готовый захлопнуться, если я не сделаю выбор в ближайшее время. Я потерла алый браслет между большим и указательным пальцами, давая понять, что текст подлинный. Он был действителен и обязателен к исполнению во всех отношениях.

Морщины пролегли на лице Поэта. Его глаза могли бы испепелить кандалы. Теперь настала его очередь качать головой.

Не делай этого, блядь, Бриар.

Мольба бульдозером прошлась по моей груди. Но как я могла его послушаться?

Нику. Вот как.

Выбор раскачивался перед моими глазами, словно петля. Поэт или его сын.

Я могла бы казнить Мастеров за это предательство. Если они повредят еще хоть миллиметр плоти Поэта, я сделаю это сама. Но тогда мы потеряем любой шанс получить широкое одобрение. Если я спровоцирую массовый смертный приговор этим членам гильдии, да еще и при отсутствии доказательств их предательства, их сторонники взбунтуются и проклянут тот день, когда я стала королевой. Как результат, Нику лишится возможности на безопасное и равное будущее, как и все прирожденные души.

Судьба этой нации или Поэт.

Свобода граждан или Поэт.

Маленький мальчик, обожающий оранжевый цвет, или его отец.

Бриар, нет! Не смей!

Его отчаяние обжигало меня, как кислота. Мое тело трясло, оно было готово обрушиться само на себя. Я смотрела на него, жар обжигал глаза. Но с не меньшей силой по моим венам разливалось сопротивление.

Отец никогда бы не пошел на поводу у этой группы. Мама никогда бы не капитулировала перед их требованиями. Шут никогда бы не доставил им такого удовольствия.

Не без борьбы. Не без попытки.

Как согласиться, чтобы подпись не имела веса?

Как вытащить нас отсюда до того, как Мастера это поймут?

Принцесса не играет по их правилам.

Принцесса меняет правила.

Принцесса идет на хитрость.

Это был не первый раз, когда мне приходилось принимать решение за считанные секунды. И не последний. Мой разум лихорадочно искал ответ.

Рядом с бумагой на кончике пера Векса пузырилась капля чернил. Золотая жидкость сверкала, словно расплавленный самородок.

В то же самое время нечто красное и глянцевое нарушило мою концентрацию. Чаша с яблоками все так же нетронутой стояла на столе. Это зрелище прорвалось сквозь шум в моей голове, вымывая из нее смятение.

Во время тех блаженных дней с Поэтом в хижине, в какой-то момент я размышляла об этих фруктах. Я говорила ему, что не все плоды казались ядовитыми. Но некоторые из них — да.

Мое внимание металось между пером с золотыми чернилами и яблоками. В голове возникла рискованная идея, от которой у меня закололо кожу.

Должно быть, прошло всего несколько секунд. Ничто для них, но целая вечность для меня. Мой план вряд ли был надежным, но разве такие вообще бывают? Учитывая это, выбор у меня был невелик.

Мои пальцы подхватили со стола пишущий инструмент.

Поэт зарычал и рванул руки вперед. Сила его движений сотрясла цепи, на полтора сантиметра сдвинув гвозди в стене. Если я доведу его до предела, его сила может вырвать крепления, словно они из пластилина.

Я посмотрела на него. Доверься мне.

Словно механизм, защелкнувшийся на месте, он прочитал выражение моего лица и остановился. Его грудь вздымалась и опадала, тяжелое дыхание вырывалось из ноздрей.

И все же он замер. К вашим услугам, Ваше Высочество.

Мой рот едва не дрогнул в улыбке. Вместо этого я взяла себя в руки и заскрипела пером по пергаменту. Золотые чернила просочились на поверхность.

Пока я расписывалась, Векс усмехнулся. — Ни капли сомнений. Ни секунды на раздумья. Но это не потому, что вы верите в наше дело. Нет, это потому, что вы хотите спасти свою шлюху. — Разочарование омрачило его голос. — Трагично, но яблоко от яблони упало далеко.

Я проигнорировала этот выпад. Я никогда не утверждала и не пыталась быть похожей на Маму.

Тем не менее, мы были более похожи, чем люди могли себе представить. Как и я, она бы не дала им того, чего они хотели.

Пергамент свернулся краями внутрь, когда я отпустила его. Бросив перо, я убедилась, что направила инструмент стратегически, так, чтобы он приземлился на листок. Вес пера надавил на края, захлопнув их, как дверцы.

Я заговорила быстро, подавляя порыв мужчины обойти стол и забрать документ. — Кстати о яблоках, теперь вы должны кое-что сделать для меня, — заявила я. — Докажите свою ценность.

Лидер хмыкнул. — Мы делаем это каждый день, в отличие от вас.

— Докажите свою связь с этим королевством, — уточнила я. — Как ремесленники, докажите свое знание этой нации. — Я размазала искушение по своим следующим словам, предложив лакомый кусочек, который убедит этих фанатиков. — Переубедите меня. Убедите меня с уверенностью поддержать вас. Несмотря на нашу историю, я пренебрегла тем, чтобы понять, насколько хорошо вы на самом деле знаете эту землю, вплоть до ее корней.

Чему