Переиграть судьбу - Лана Лаврова

Тюрьма Тлена находится на дне озера, и почему бы ключу от неё также не быть спрятанным под водой? Логично. Полагаю да.

Вот почему на картине изображены цепи — это намёк на место его заточения.

— Кажется, я поняла! — воскликнула я, схватив Даэля за рукав. — Мы ищем внутри, но ключ может находиться снаружи. Там, где течёт речка…

Он нахмурился:

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотри на жилы, — я указала на мерцающие линии, которые тянулись от стены к выходу из пещеры. — Они не заканчиваются здесь. Они уходят наружу.И на картине… прабабка стояла у воды.

Мы бросились к выходу, едва не спотыкаясь о скользкие камни. Холодный ветер ударил в лицо, как только мы вышли наружу. В тот же миг река вспыхнула призрачным светом, и на руках Даэля засияли руны, словно откликаясь на магию воды.

Вода мерцала, переливаясь всеми оттенками синего и фиолетового, и руны вторили ей в этом танце.

— Вот сейчас ты точно ничего не хочешь мне сказать, — голос василиска звенел сталью. — Лира⁈

Мое имя он буквально прорычал. Хотя должен был прошипеть.

Опять он слишком близко. В глубине его зелёных глаз сверкают серебряные искры, зрачок сужается в тонкую полоску, гипнотически пульсируя.

— Твой предок создал этот ключ и отдал его мне, — слова сами собой срываются с губ. — Думаю, именно поэтому шаман направил тебя ко мне. Без твоей помощи я бы не смогла его отыскать.

— Но это ведь не всё? — смотрит с прищуром, склонив голову к плечу.

— Думаю детали тебе не понравятся.

— А ты скажи, а я решу сам.

У меня возникло такое чувство, что он издевается.

— Ну хорошо. — Я сложила руки на груди и вскинула взгляд. — Твой предок был по уши в меня влюблён, готов был жизнь отдать за меня. Такая правда тебя устроит?

— Вполне, — выдохнул он мне в губы. Его палец дразняще скользнул по ним, вызывая волну томления, и я не смогла сдержать стон. От одного. От одного его взгляда я плавилась, как воск на солнце. — Я предполагал нечто подобное, когда шаман намекнул, что мой предок хотел бы видеть на тебе не сестринские узы.

Вот же… Но я не успела больше ни о чем подумать.

Поцелуй был подобен буре — яркий, обжигающий и беспощадный. В нём была вся его ледяная магия, вывернутая наизнанку: не холод, а пламя, обжигающее до дрожи. Я чувствовала, как по венам бежит не кровь, а чистый огонь. Мир сузился до касания его губ, до того, как его дыхание смешивается с моим.

Его магия пульсировала в этом поцелуе, и я чувствовала её. Она скользила по моей коже, как тонкие нити холода, которые тут же вспыхивали жаром. Казалось, даже воздух вокруг искрился, словно сама природа затаила дыхание в ожидании.

Палец с татуировкой дёрнулся, и кожу словно пронзили раскалённые иглы.

С губ сорвался болезненный стон.

— Потерпи. — Даэль перехватил мои пальцы и зажал между своими ладонями. Легкий холодок прокатился по коже притупляя боль. — Хотел по-другому ее снять, но такую связь не обманешь, если чувства выходят из-под контроля.

Его холод нежно окутывал кожу, и она больше не горела, лишь слегка пощипывало.

Я смотрела на реку, избегая его взгляда. В лучах солнца ее воды отливали серебром, за исключением одного места. В том месте, где русло реки изгибалось, огибая отколовшийся валун, вода словно бы поглощала свет.

— Идем. — Потянула Даэля за руку. Он подчинился без лишних слов.

Стоило его руке коснуться поверхности воды, та забурлила, темнее, как ночное небо, а вместо звезд на ней замерцали руны.

Они вспыхнули внезапно — не ярко, не ослепительно,а словно пробудились изнутри, из самой толщи воды. Тонкие линии проступили на камнях под поверхностью, зазмеились по дну, соединяясь в узор, который жил и двигался, как что-то живое.

Вода вокруг них вскипела, забурлила, поднялась воронкой, и из этого водоворота медленно, неохотно, будто не желая покидать своё укрытие, поднялся ключ.

Василиск сделал ещё шаг вперёд, и вода у его ног мгновенно покрылась тонкой коркой льда — его магия встретилась с древней силой ключа. Тот дрогнул, словно вздохнул, и опустился прямо в подставленную ладонь.

Руны погасли, а затем загорелись ровны, спокойным светом — ключ признал кровь своего создателя.

Над головой раздался раскат грома. Небо, ещё недавно чистое и безмятежное, затянуло серыми тучами. Свет померк, сменившись тьмой.

— Надо уходить, — его голос потонул в раскатах грома. Сотни молний разорвали небо, на мгновение осветив тьму.

Земля задрожала, воздух вибрировал и сгущался. Где-то рядом открылся портал.

Даэля оторвало от меня и потащило по земле. Вода в реке забурлила, зашумела, как сломанный артефакт, и внезапно замерла, будто остановившись.

А потом пространство дрогнуло.

Оно пошло рябью, как поверхность пруда, в который бросили тяжёлый камень, — и в самом центре этой дрожи начала раскрываться арка портала.

Молнии ударили почти одновременно — не с неба, а прямо из портала, рассекая воздух ослепительными зигзагами. Они били в землю, в скалы, в воду, и каждый разряд отзывался во мне гулким эхом.

— Нам и правда пора уходить. — Знакомый голос пригвоздил меня к земле. Домоправительница Ниарона, та что не погибластояла передо мной. Правое немного другая.

Пятно на щеке исчезло, лицо стало более гладким, а волосы потемнели и ниспадали блестящим полотном до самой талии. И она удивительно кого-то напоминала. Настолько, что мне стало не по себе.

— Что уловила сходство⁈ — Женщина приблизилась и молнии двинулись за ней. На ее губах змеилась торжествующая улыбка. — Да, мы и правда похожи, что неудивительно. Ведь твоя мать была моей дочерью, а ты моя внучка.

Мир вокруг меня качнулся. О, нет в обморок я не упала. А хотелось бы. Пространство рядом со мной вспорола молния и затянула меня в портал.

Выйдя из портала, я оказалась в полной темноте. Колени болели от соприкосновения с каменным полом, а в ушах всё ещё звенело после перехода.

Здесь был кто-то ещё. Я чувствовала чужое дыхание и мягкие шаги, разглядеть присутствующего мешала темнота. Но длилась она недолго.

Раздался скрип, перешедший в резкий скрежет, и в глаза ударил яркий солнечный свет.

— Так будет лучше, — повернула голову на звук голоса. Моя новоявленная бабка стояла у окна, закрепляя раскрытые ставни на крюки, торчащие из стены. —