Свидание со смертью - Келли Крэй

Теперь, в ночь на Хэллоуин, мы стояли вместе среди толпы других гостей, наши контрастные фигуры купались в сиянии цветных огней, утопая в тумане дым-машин, облаченные в фальшивые наряды, с переплетенными руками.

— Ты никогда по этому не скучаешь? — спросила я, пока в темноте пульсировала зловещая техно-музыка, а весельчаки резвились на танцполе, демонстрируя самые разные костюмы — от элегантных до нелепых, гротескных и ироничных.

— По работе? — догадался он, глядя на меня сверху вниз, а из-за глубокого выреза его туники выглядывали татуировки.

Я мягко улыбнулась ему. Я уже задавала этот вопрос раньше, и тогда он выдал мне очень в стиле Смерти ответ «нет», но теперь у него было время, определенная дистанция для размышлений… чтобы полностью адаптироваться.

— Думаю, я скучаю по ней так же, как ты по Автобусу Гасу.

Я хмыкнула-хихикнула, прикрыв этот не слишком ледиподобный звук рукой. Затем широко улыбнулась, наслаждаясь его вниманием и сияя под его горячим взглядом.

Он тоже улыбнулся — лишь усмехнулся. Смерть редко улыбался во весь рот, но рассмешить его мне все-таки удавалось.

Например, когда я наступила в малярный лоток, помогая ему делать ремонт в его новой квартире — той самой, которую он снял в моем же комплексе.

Большую часть ночей мы все еще проводили вместе: либо Смерть у меня, либо я у него, но моя квартира была маленькой, и он не хотел стеснять меня переездом, пока сам, в самом буквальном смысле, заново вливался в жизнь смертных.

Он бы меня не стеснил, но раз уж он жил всего в нескольких дверях от меня (к великому ужасу миссис Линн), я могла позволить Смерти делать всё по-своему без лишних жалоб.

В дополнение к тому, что Смерть сохранил свои туманные способности и навыки управления дымом, выяснилось, что ему полагается нечто вроде пенсии. Этого вполне хватало, чтобы с комфортом встать на ноги в «реальном» мире, что он и сделал благодаря своей музыке.

Понятно, что практика игры на современной гитаре с момента появления этого инструмента принесла свои плоды — он достиг впечатляющего уровня мастерства. И однажды днем, услышав, как Смерть играет во время специальной подростковой программы, в которую я его втянула, Хантер тут же потерял всякий страх перед ним и начал донимать Смертя требованиями создать группу вместе с ним и его друзьями.

Теперь они назывались Death’s Obsession¹¹ — метал-группа (ну конечно же) с примесью альтернативного рока.

Смерть сказал, что назвал группу в честь меня — в честь нас. Хотя Смерть вовсе не рассчитывал, что группа куда-то пробьется, мастерство Хантера в соцсетях доказало обратное.

Теперь, казалось, все знали его как «Смерть». За исключением, конечно, тех, кто названивал по поводу страховки машины для «Судьи», кредитных карт и фальшивых расширенных гарантий.

На бумаге (и в его новых водительских правах) он был тем человеком, которым когда-то являлся — тем, с кем провел время, заново сближаясь и вспоминая, — Ренвиком Локли.

Я любила обе версии его сущности одинаково и глубоко.

— О боже мой, — воскликнула я, когда пульсирующая музыка смолкла и диджей включил новую песню — более медленную и куда более мелодичную, чем техно. К тому же я отлично знала эту песню — это была «As the World Falls Down» Дэвида Боуи из фильма «Лабиринт».

Я вцепилась в руку Смерти, обвив ее обеими руками. — Можем мы потанцевать?

Смерть лишь грациозным взмахом руки указал на танцпол, приглашая меня присоединиться к нему — точь-в-точь как повел бы себя истинный король подземного мира.

Отрадно зажмурившись, я пискнула и наклонилась, чтобы подобрать шлейф платья, пока Смерть прислонял свой посох к стене.

Закрепив шлейф на запястье, я снова просунула руку под локоть Смерти и позволила ему повести меня на танцпол.

Он взял меня за руку, а я положила свободную ладонь ему на плечо, в то время как теплая ладонь его второй руки легла мне на верхнюю часть спины.

Когда мы начали танцевать, его взгляд скользнул куда-то мне за плечо — и сузился.

— Что такое? — спросила я, оглядываясь и успев заметить странного мужчину в черном капюшоне, соответствующем ренессансном наряде и в венецианской полумаске красного дьявола с рогами прямо перед тем, как тот растворился за толпой персонажей из игр Nintendo. — Смерть?

— Прости, — произнес он, переведя внимание обратно на меня и вскользь оглядываясь на ту фигуру, пока мы снова делали поворот. — Мне показалось… я кое-кого увидел.

— Кого-то? — переспросила я, переводя взгляд туда-сюда, хотя человек-дьявол, казалось, окончательно исчез.

— Показалось, — покачал головой Смерть, возвращая все свое внимание мне. — Наверное, просто разыгралось воображение.

— На Хэллоуин такое случается, — заметила я. — Воображение любит шутки.

— И я тоже, — наклонившись, шепнул он мне на ухо.

Я хихикнула и прижалась к нему ближе, пока мы покачивались под голос Дэвида Боуи.

— Ты смотрел этот фильм? — спросила я.

— Честно говоря, там есть пара моментов, которые я предпочел бы развидеть. Кто знает, тот поймет.

Новая волна смеха сорвалась с моих губ, когда он снова крутанул меня, искусно направляя в танце, в то время как бледное опалесцирующее¹² конфетти дождем просыпалось на нас, застревая в его волосах и на его наряде.

— По крайней мере, это не блестки, — проворчал он, пока огни гонялись друг за другом, а голос Дэвида разносился вокруг, напевая о звездах, любви и разрушенном мире.

— Флора рассказывала мне про блестки, — с легким смущением, но… без особого сожаления произнесла я. — Ты вообще смог вычистить их из мантии?

— Седрик, наверное, до сих пор носит это дерьмо, — бросил он, и на этот раз мы рассмеялись оба: редкая лучезарная улыбка озарила его лицо, побуждая меня коснуться его щеки, смакуя этот образ, этот миг.

— Я должен также предупредить тебя, — произнес он, — что кое-какой… твой предмет гардероба все еще лежал в одном из карманов.

Моя улыбка пропала, а лицо залилось ярко-красным румянцем. — Нет.

— Представляешь его мину, когда он проверял карманы в поисках мелочи?

Я побледнела. — Боже, мне кажется, я вот-вот умру со стыда, раз уж на то пошло!

— Хочешь, я