Тысячи испытаний - Тан Ци

Зверь Четырех Пределов, которого он подчинил, тоже пришел к этому обрыву и все время сидел за пределами беседки, зализывая раны. Чудище учуяло запах крови и, привлеченное им, поднялось по ступеням и вошло во внутренние покои. Взгляд его огромных, сияющих золотым светом глаз вперился в двух богов.

Казалось бы, лечение Цзу Ти не требовало совершения каких-то сложных действий, однако на каждом шаге третьему принцу приходилось следить за распределением сил. Для этого нужны были тщательность и осторожность – это как вырезать цветок на кончике иглы или лодку на косточке плода. Лечение быстро истощало духовные силы. Поэтому после его завершения даже бог воды, обладавший внушительным запасом внутренних сил, был измотан. А когда ты устал, теряешь бдительность. Что уж говорить о Цзу Ти.

Естественно, когда они оба, совершенно неподготовленные, внезапно встретились взглядом со зверем Четырех Пределов, то, не успев опомниться, рухнули в пространственную ловушку. И первой их встретила ловушка страсти – предел Желаний.

Поскольку Лянь Сун уже был хозяином этого зверя, как только он попал в его строй, то сразу увидел выход и мог уйти в любой момент.

Но это не означало, что на него не действовал дурман предела Желаний.

Кроме того, рядом не было Цзу Ти. Разумеется, поэтому третий принц не мог уйти сразу.

На этот раз предел Желаний преобразился. Взгляду бога воды открылся уже не сумрачный дворец, наполненный красными свечами, а невысокая пагода с балками из белого хрусталя и стенами из белого нефрита, что больше соответствовало его вкусу.

Став хозяином зверя, Лянь Сун также узнал, что все постройки в ловушке были сокровищами зверя. Тот мог менять пейзажи и вещи в пространственной ловушке по настроению, подобно ребенку, который любит играть в дом. Но это было не главное. Главное было то, что третий принц подумал: возможно, Цзу Ти в этой пагоде.

В ловушке стояла ночь, высоко в небе висела луна. Пагоду ничто не освещало – скорее всего, не было ламп. Но рядом с лестницей из лунного камня висел фонарь с огромной жемчужиной внутри. Лянь Сун взял тот фонарь и поднялся на второй этаж.

При свете фонаря и луны он разглядел, как тот устроен. Создали его несколько странновато: четыре большие колонны поддерживали крышу, подобную зонту, с которой свисало много белых занавесей. Те танцевали на ночном ветру, мешая разглядеть, что внутри. На полу лежал очень толстый белый ковер.

За белыми занавесями, казалось, кто-то был. Лянь Сун сделал два шага вперед – занавеси внезапно раздвинулись, и тот, кто за ними скрывался, бросился в его объятия. Или, скорее, упал в них. Фонарь рухнул на пол, жемчужина покатилась, и в этом мягком, колеблющемся свете Лянь Сун разглядел лицо девушки в своих объятиях: тонкие брови слегка нахмурены, над правой бровью сияющая золотистая жемчужина. Цзу Ти. Это была она.

В прошлый раз, когда бог воды застрял в этой ловушке с Цзюань Эр, у него слегка кружилась голова. Возможно, в ней и возникали некоторые неприличные иллюзии, но он не ощущал, что в этом Пределе любовь и желания усиливаются в сотни раз. Однако сейчас, когда он понял, кто в его объятиях, семь желаний и шесть чувств вдруг заполнили его сердце. Лянь Сун видел красоту богини перед собой – и она ему нравилась. Видел ее хрупкость – и желал защитить. Видел ее нахмуренные брови – и беспокоился.

Лянь Суна потрясли все эти внезапные желания. Он прекрасно осознавал, что они для него не в порядке вещей. Третий принц хотел слегка оттолкнуть Цзу Ти или отвлечься разговором, чтобы все вернулось в привычное русло, поэтому задал ей вопрос, на который уже знал ответ:

– Как ты здесь оказалась?

Но едва бог воды попытался разжать руки, как Цзу Ти, словно лишившись всех костей, стала соскальзывать вниз, и ему пришлось снова обнять ее. Богиня с закрытыми глазами тихо пробормотала:

– Стоять не могу – голова кружится. Я так устала, Лянь Сун, хочу лечь.

Губительная сила в ее теле утихла совсем недавно, так что Цзу Ти была ослаблена. Удивительно, что она вообще сохраняла хоть какую-то ясность сознания, попав в пространственную ловушку. И правда, есть от чего устать.

Сердце третьего принца разболелось за богиню света еще сильнее. Лянь Сун не смог отказать ей. Помедлив мгновение, он сел на пол и постарался устроить Цзу Ти поудобнее.

Она положила голову ему на колени. Казалось, присутствие Лянь Суна дарило ей чувство покоя и безопасности, поэтому богиня света наконец перестала хмуриться и начала тихо рассказывать о произошедшем. Голос был очень тихим и слабым, полным усталости и сонливости, а говорила Цзу Ти с перерывами.

– Земля ушла из-под ног. Когда открыла глаза, кругом были белые занавеси… Я будто попала в лабиринт. Хотела найти выход… Покружила немного и увидела твой фонарь…

Цзу Ти бормотала с закрытыми глазами, и постепенно ее голос стих. Она была измотана, сонлива, поэтому незаметно для себя попросту заснула.

Серебряная луна, белая пагода, легкий ветер, тонкие занавеси, белоснежный ковер, упавший фонарь, прекрасная девушка, спокойно спящая, положив голову ему на колени. Третий принц на мгновение застыл. В его сердце бурлило множество самых разных чувств. Пожалуй, ему стоило поблагодарить предел Желаний – той ночью Лянь Сун испытал столько разных ощущений первые за семьдесят тысяч лет. Радовало то, что третий принц еще мог это подметить – значит, он все еще сохранял ясность сознания, иллюзия не захватила его.

Но сохранять эту ясность было мучительно, Лянь Суну постоянно приходилось бороться с шестью чувствами. И в этой борьбе он вдруг вспомнил фигуру – иллюзию, которая мелькнула в его сознании, когда Цзюань Эр соблазняла его ранее.

В момент, когда страсть подавила разум и взяла верх, та иллюзорная фигура с волосами, струящимися как водопад, с изящной фигурой, прекрасная, но едва различимая в тумане дурмана, обрела плоть, медленно опустилась в его объятия и наложилась на мирно спящую богиню так точно, будто они были одним целым, просто ранее Лянь Сун не осознавал этого.

И теперь вдруг осознал. Его сердце и дух содрогнулись от потрясения.

Бог воды не мог не вспомнить Реку Памяти в зеркале Сердца, тот пустой участок воспоминаний и появившееся, но внезапно исчезнувшее изображение Цзу Ти перед ним.

Лянь Сун вдруг обнаружил, что, возможно, совершил огромную ошибку. Он думал, что тот пустой участок связан с демонами, что старая связь между ним и Цзу Ти в горах Тяньгуй имела отношение