Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

– Только что… когда я уснула, мне приснилась школа Бегущих волн, Чан Ань и многое из того, что тогда произошло. Это выглядело таким настоящим и пугающим.

Наблюдая, как Эр Шэн расчувствовалась, все замолчали. Согласно сказаниям, Чан Ань лично зажег кармический огонь [17] и спалил гору Бегущих волн со своими наставниками и соучениками. Так древняя школа, знания которой передавались из поколения в поколение почти тысячу лет, была стерта с лица земли и со страниц истории.

Легко предположить, что произошедшее тогда было не из самых приятных историй.

– Что ж, – махнул рукой Шэнь Цзуй, – теперь, когда мы знаем, что искать, возьмемся за «Записи школы Бегущих волн», но не думаю, что в ближайшее время у нас что-то получится. Эрдо, ты проделала длинный и тяжкий путь сюда, намучилась и до сих пор совсем не отдыхала. Я поищу книгу, а вы возвращайтесь и отоспитесь.

Эр Шэн открыла рот, чтобы возразить, но Чан Юань перебил ее:

– Нам нужно отдохнуть.

Девушка поджала губы и утвердительно хмыкнула.

В ту ночь луна светила особенно ярко. Хотя Эр Шэн была измотана за последние несколько дней, уснуть никак не получалось. Долго ворочаясь в постели с боку на бок, она наконец встала и вышла, обняв свою подушку. Ей хотелось найти Чан Юаня, но, подумав, что он, скорее всего, тоже изнурен, она изменила направление и постучала в дверь Цзи Лин.

Совершенствующаяся тогда как раз закончила медитировать и собиралась ложиться спать. Эр Шэн толкнула дверь и смущенно остановилась в проеме.

– Старшая соученица, можно мне поспать с тобой?

Та замерла, но кивнула.

Свеча погасла, в комнату струился лишь бледный лунный свет. Младшая из девушек на мгновение прикрыла веки и шепотом спросила:

– Сестрица, ты меня боишься? – Цзи Лин, закрыв глаза, ничего ей не ответила, и Эр Шэн, коснувшись своего лба, продолжила: – Я сама немного боюсь себя. Мне всегда страшно, что неожиданно превращусь во сне в кого-то другого, а когда проснусь, опущу голову и обнаружу, что мои руки в крови.

Шэнь Цзуй был ленив и не любил обучать своих подопечных, и эти три года в основном заклинаниям ее обучала именно Цзи Лин. Старшая совершенствующаяся, холодная и серьезная по своей натуре, обычно была скорее строга, чем добра к Эр Шэн. Та же, напротив, предпочитала находить предлоги, чтобы избежать уроков, и любила резвиться, редко показывая слабость перед другими. Поэтому нынешние откровения выбили Цзи Лин из колеи – она не знала, как теперь утешить младшенькую.

– Не нужно мне было с тобой ложиться. – Посерьезневшая девушка внезапно выпрямилась. – Что же делать, если я, сама того не ведая, убью тебя посреди ночи?

Цзи Лин была поражена словами Эр Шэн, однако лишь вздохнула и спокойно ответила:

– Глупышка. – Она потянула младшую обратно в постель. – У тебя пока сил не хватит меня убить. Если продолжишь болтать всякий вздор, я тебя прогоню.

– Старшая соученица…

– Да, я твоя старшая соученица. Где-нибудь видела старшую сестру, которая боится своей младшей?

Эр Шэн призадумалась, а после обняла Цзи Лин:

– Старшая соученица, я все забывала тебе сказать, что у тебя не плоская грудь. У тебя изгибы, как горные вершины. Не слушай, что болтают за спиной другие младшие.

Цзи Лин напряглась, на лбу у нее забилась жилка.

– Кто это сказал?

– Несколько лет назад я защитила твою честь и побила тех соучеников. – Голос ее становился все тише, она наконец сдалась усталости. – Если бы знала, кто первый заявил, что у тебя плоская грудь, я бы его так просто не отпустила.

Эр Шэн устроилась в объятиях старшей сестры, уткнулась носом ей в грудь и спокойно заснула.

«Первой, кто это заявил… была ты сама, скверная девчонка!»

Лицо Цзи Лин стало совсем грозным. Она хотела было оттолкнуть Эр Шэн, как вдруг услышала ее медленное и ровное дыхание: младшая успела уснуть всего за несколько мгновений. Должно быть, она была сильно измотана за последние дни.

Цзи Лин холодно фыркнула:

– Только поверхностные обращают внимание на размер груди. – И ущипнула младшую, та всхлипнула сквозь сон.

В комнате повисла тишина, и старшая ученица крепко зажмурилась.

– Грудастая безмозглая девчонка.

Во дворе Чан Юань купался в лунном свете. Он протянул руку, посмотрел на ладонь и вдруг сжал пальцы, хватая воздух.

– Они должны быть очень мягкими, – пробормотал он сам себе.

Следующие полмесяца они вчетвером почти каждый день проводили на верхнем этаже библиотеки, едва не сняв с нее крышу, но так и не смогли найти «Записи школы Бегущих волн», которые, появившись в первый день, дали Эр Шэн возможность заглянуть в прошлое, вселили надежду и предвкушение. Однако в ходе последующих поисков девушка лишь все больше разочаровывалась.

Ко всеобщему удивлению, в этот момент на Затерянной горе оказался незваный гость.

Императорский посланник.

Эр Шэн думала, что ей никогда не придется иметь дело с такими коробами для вареного риса [18], но неожиданно этот мужчина с ярко-желтым [19] высочайшим указом в руках и толпой непонятных сопровождающих за собой прибыл, задрав нос, на Затерянную гору и потребовал ее и Чан Юаня.

Обвинения заключались в том, что они погубили столпы нации, истребили императорскую армию и поставили под угрозу стабильность страны. Им было приказано явиться ко двору для вынесения приговора.

Почтенный бессмертный, что издавна не вмешивался в мирские дела, просто поручил Цзи У и нескольким другим старшим ученикам разобраться с императорским чиновником, прибывшим из столицы.

Любой, кто хоть немного был знаком с Почтенным бессмертным, знал, что, несмотря на свою холодность, он всегда чрезвычайно опекал своих подопечных. Пусть Эр Шэн была одержима внутренним демоном, его обещание дать ей два месяца означало, что на это время она оставалась ученицей Затерянной горы и никто не мог досаждать ученикам под его надзором, даже императорский двор.

Это ставило Цзи У и остальных в затруднительное положение.

Почтенный бессмертный был близок к просветлению, возможно, всего в шаге от вознесения на Небеса. Он был выше царства Людей, и ему, конечно, здесь было нечего бояться. Однако для учеников все обстояло совсем не так. Они были смертными и обязанными соблюдать мирские правила. Оскорбление императорского двора могло обернуться катастрофой для Затерянной горы.

Глава школы хотел защитить Эр Шэн, в то время как двор стремился наказать. Цзи У не знал, как поступить, поэтому просто сказал Шэнь Цзую, что с бедой, учиненной его ученицей, по логике вещей должен разбираться он, ее наставник. Шэнь Цзуй, схватившись за уши и