Сказание о Сы Мин. Книга 2 - Цзюлу Фэйсян

Эр Шэн долго смотрела на Чан Юаня, крепко задумавшись, а затем ответила:

– Я убила тех людей и должна сама ответить за это. К тому же нельзя впутывать в это еще и Затерянную гору. Если в будущем после охоты на оборотней никто не сможет спокойно есть жареную курочку, непременно будут винить меня.

Чан Юань лишь коснулся ее волос.

– Я отправлюсь с тобой.

– Но что нам делать с книгой? – Цзи Лин неодобрительно нахмурилась. – Истекла половина месяца из двух, отведенных Почтенным бессмертным. Если Эр Шэн так и не найдет способ избавиться от печати за оставшееся время… то он вмешается и уладить дело будет гораздо сложнее, чем справиться с этой толпой.

Пораздумав, Эр Шэн ответила:

– Наставник, старшая соученица, помогите с поисками. Если вам попадутся «Записи», найдите меня в столице. – Она беспомощно улыбнулась. – Нам остается лишь двигаться шаг за шагом.

Императорского посланника, отправленного задержать Эр Шэн, звали Хуан Чэн. То был лицемерный мужчина с натянутой улыбкой. Покидая Затерянную гору, Хуан Чэн поблагодарил Цзи У и отвесил ему несколько поклонов, высказав кучу вздора о том, как Затерянная гора избавляет государство от зла, о бескорыстии Почтенного бессмертного и так далее, и тому подобное. А обернувшись к Эр Шэн и Чан Юаню, он относился к ним, как к опаснейшим преступникам. Однако его беспокоило, что те были совершенствующимися с особыми способностями, поэтому посланник не осмеливался безрассудно нападать на них.

Тем, естественно, было лень даже обращать внимание на подлого чиновника. Эр Шэн больше беспокоила толпа престранных личностей, что его сопровождала. Она понимала, что если придется сразиться один на один, то она сможет справиться с ними в одиночку, даже не привлекая Чан Юаня. Вот только после того как они покинули Затерянную гору, люди посланника, казалось, выстроились в определенной формации, их лица были торжественными и сосредоточенными, словно они читали какое-то заклинание, а не просто направлялись к столице.

После дня пути они прилично отдалились от Затерянной горы. Ночью императорский посланник, все время просидевший в паланкине, потребовал отдыха, жалуясь на то, что в этих захолустных местах нет ни одной горной деревни. Он приказал солдатам поохотиться на свежую дичь, а сам разжег костер и выпил вина перед отрядом.

Подозрительные сопровождающие, окружившие Эр Шэн и Чан Юаня, даже бровью не повели, рассредоточившись вокруг, точно марионетки.

– Чан Юань. – Она ткнула мужчину локтем и прошептала ему на ухо: – Тебе не кажется, что они какие-то странные?

– Конечно, – кивнул он равнодушно. – Формация Большой Медведицы [21] – убийственная печать. Боюсь, нас не в столицу к императору везут, а планируют убить по дороге.

Эр Шэн вздрогнула и, не задумываясь, потянула Чан Юаня за собой.

– Бежим! – Потом подумала и покачала головой. – Нет, я действительно виновата. Убила множество невинных людей и заслуживаю наказания. Отплатить своей жизнью было бы правильно…

Дракон лишь смотрел на нее, ничего не отвечая.

– Но… я не хочу умирать. Живой я могу искупить свои грехи, помочь и спасти других, положить остаток жизни на то, чтоб ответить за свои преступления. Но если умру, все будет потеряно. Не искуплю вину и просто превращусь в разлагающийся труп.

Эр Шэн предполагала, что придется дождаться ее встречи с императором и допроса, прежде чем вынесут обвинительный приговор. Если бы она к тому времени не избавилась от печати демона, Почтенный бессмертный все равно убил бы ее. Лучше было бы воспользоваться рукой императора, чтобы избавить главу школы от тягот, которые бы ему принесло ее убийство. Девушка не ожидала, что император уже подписал ей смертный приговор.

Стань она настоящим демоном, любой, кто лишил бы Эр Шэн жизни, не получил бы от нее и упрека. Но теперь она была при ясной памяти и пыталась найти способ снять печать. У нее была причина жить, и она хотела жить.

Чан Юань погладил девушку по голове:

– Поступай как считаешь нужным. Я на твоей стороне.

Божественный дракон рассудил, что, раз у Эр Шэн всего одна жизнь, он должен позволить ей прожить ее так, как она сама хочет.

Немного подумав, Эр Шэн резко поднялась. Ближайшие к ней заклинатели удивились ее внезапному поступку и немедленно заняли оборонительные позиции в ожидании нападения каким-то скрытым оружием, но девушка прокричала самому императорскому посланнику вдалеке:

– Эй! Я не хочу идти в столицу к императору. У меня предостаточно дел поважнее и нет времени вас с ним развлекать.

Все были потрясены этими словами. Выражение лица Хуан Чэна несколько раз изменилось в свете костра, и он заорал:

– Как ты смеешь! Как ты смеешь, простолюдинка, возражать воле его величества!

Эр Шэн повернулась к Чан Юаню.

– Посмотри-ка, он нас не отпускает.

Чан Юань не спеша встал.

– Побей его.

Ни один обычный человек не мог выдержать свирепого взгляда древнего дракона. В темной ночи императорский посланник Хуан Чэн так перепугался, что обмочился. Свалившись на землю, он принялся ругаться:

– Бунт! Мятеж! Скорее на мою защиту! Что вы, ничтожества, застыли? Убейте этих двух мятежников!

Заклинатели, сидевшие вокруг него со скрещенными ногами, соединили руки и громче забормотали сутры. Золотой свет Будды [22] постепенно разливался вокруг. Когда сияние стало ярче, Эр Шэн внезапно ощутила боль в груди, все ее тело крепко сковало.

– Чан Юань…

Она инстинктивно схватила руку возлюбленного, но обнаружила, что та похолодела и трясется. Эр Шэн вздрогнула и подняла взгляд к нахмурившемуся Чан Юаню, на лбу которого проступили бусины пота.

– Что с тобой? – с тревогой спросила девушка.

Чан Юань, однако, не был в состоянии ей ответить. Ци сосредоточилась в его даньтянь, и он издал низкий рев. Серебристый свет исходил от его тела, из-за чего заклинатели задрожали, у некоторых даже полилась кровь с губ.

Ему было тяжело, но и противник не обошелся без потерь. Ситуация была патовой. Внезапно в сознании Эр Шэн вновь раздался бестелесный голос: «Эр Шэн, это древняя техника укрощения драконов – заклинание, специально созданное для управления ими. Оно было давно утеряно, но каким-то образом попало в руки этих смертных. Похоже, твой Чан Юань сегодня окажется серьезно ранен, если не погибнет».

Та была в ужасе, но, боясь потревожить любимого разговором во весь голос, лишь подумала про себя: «Чепуха! Как столь много смертных могли освоить древнюю