Мой. Чужой. Истинный - Анна Сафина

Я покраснела против воли, и Айвен это заметил. Его ноздри затрепетали, и он наклонился ко мне, глубоко вдыхая мой аромат, после чего его губы растянулись в довольной типично мужской улыбке удовлетворенного своим обаянием самца. А вот я насторожилась. Сколько я так пролежала без движения? Как давно мылась? Наверняка от меня неприятно разит.

— Уходи, — запищала я, зажмурилась и махнула рукой, чтобы он пошел прочь. Не хочу терпеть это унижение. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. Мне срочно нужно было зеркало.

— Масойя, — простонал Айвен и попытался схватить меня за руку, но я активно засопротивлялась. Открыла глаза, выискивая, кто еще есть рядом, ведь я точно слышала чужое дыхание. И не ошиблась. Рядом стояла сухонькая старушку с белесыми выцветшими глазами, в старом тускло-сером платье и ситцевом платке на голове. И ее я узнала. Марта. В ее глазах при взгляде на меня таилось тепло, и во мне оно отозвалось тоской. Мне казалось, я редко видела, чтобы она так на меня смотрела.

— Пусть он уйдет, — снова повторила я свое желание, и на этот раз Айвен подчинился. Я чувствовала исходившую от него боль зверя, но посмотрела на него лишь, когда он отвернулся у самого порога и растворился в коридоре.

Мы с Мартой остались наедине. Она подошла ближе ко мне и присела на краешек кровати.

— Всё хорошо, Нереа, теперь всё будет хорошо, — улыбнулась она грустно, намочила тряпку в тазике, стоявшем у ее ног, и стала протирать мое лицо.

— Что случилось, Марта? — спросила я ее, чувствуя, как надрывается мой охрипший голос. — Я умерла?

Не знаю, почему задала именно этот вопрос, но именно такое у меня и было ощущение. Словно я переродилась, и мне даровали второй шанс.

— Да, Нереа, ты умерла.

Слова повитухи Марты прозвучали тихо, но от ее голоса у меня по всему телу прошел озноб. Волоски встопорщились, и я поежилась словно от холода.

— Ум-мерла? — прошептала я гулко и вцепилась пальцами в одеяло.

Мне отчаянно было нужно за что-то держаться, как за якорь, но Айвена, в присутствии которого мне было спокойно, я прогнала сама.

— Да. Старейшина Утер, бывший старейшина Утер, — поправила себя Марта и продолжила, — порвал тебе шею, и ты истекала кровью. Пока Айвен боролся с Утером, тебя пыталась спасти Лаисса, но твое сердце остановилось, несмотря на все ее старания.

— Лаисса?

Это имя я слышала впервые.

— Твоя тетя, сестра твоей матери. Лучше тебе с ней самой познакомиться. Она давно ждала возможности пообщаться с тобой.

В этот момент около меня снова раздался стрекот крыльев. Воздух напротив пошел рябью, как бывало около пышущих жаром костров, а затем будто из ниоткуда появилась маленькая женщина размером с две моих ладошки. Светловолосая, с разного цвета глазами — карим и серым, она была будто моей уменьшенной копией, только другой масти. Ее полупрозрачные крылья встрепенулись пару раз, а затем заработали с удвоенной силой, когда она полетела в мою сторону.

— Мне очень жаль, что я тебя не уберегла, моя лаэри, — грустно улыбнулась Лаисса, оказавшись рядом.

Она погладила меня по волосам, и я потянулась вслед за ее ладонью, за лаской, которую она мне безвозмездно дарила. Между нами словно натянулась нить родства, которой раньше я никогда не чувствовала. Сильфида. Вот кто был передо мной.

— Лаэри? — нахмурилась я, когда она отлетела. — Разве я не Нереа?

Лаисса и Марта тревожно переглянулись между собой, и в глазах той, кого называли моей тетей, мелькнуло чувство вины.

— Память к ней вернется со временем, — неуверенно сказала Марта. — Обрывки незначительны. Она узнала и меня, и нагваля, так что…

— Ты узнала Айвена? — сразу же спросила Лаисса и посмотрела на меня, прищурившись. Взмахи ее крыльев замедлились, и их шум утих, а вот сама Лаисса вся насторожилась, это было видно по сжатым мышцам ее тельца.

Я ощутила себя подопытной зверушкой, над которой проводили опыты, и мне от этого стало неуютно, но я всё же не стала увиливать от ответа.

— Узнала.

— Это хорошо, — выдохнула Лаисса и расслабилась. — Значит, ритуал прошел правильно. Ты ведь не помнишь только то, что касается именно тебя, да?

Я задумалась, копаясь в памяти, но каждый раз, когда пыталась узнать что-то про себя, в голове словно взрывалось пламя, вызывая в висках тупую боль.

— Если я умерла, то как… Возродилась снова?

Я не сомневалась, что к этому приложила руку Лаисса, но желала услышать правду и все подробности именно от нее.

— Я думаю, мне стоит начать издалека, Нереа, — улыбнулась она и кивнула Марте на выход.

Та встала со стула, подчиняясь, и вышла из комнаты, закрывая за собой дверь. И мы с тетей остались наедине. Она подлетела к освободившемуся месту и встала на него, складывая свои крылья за спиной.

Я затаила дыхание, чувствуя, что услышу что-то судьбоносно важное. То, чего никогда раньше не знала и о чем не могла даже помыслить.

— Ты знаешь разницу между оборотнями и эфемероидами? — спросила она, но я не имела ни малейшего понятия. — Все оборотни — волколаки, вербэры, кицунэ — существа хтонические, звероподобные. Их сила связана с землей и со своим зверем. Им важно иметь заземление, дом, стаю. Ни один оборотень не сможет выжить без своего зверя, их разум — зеркало их сущности. Эфемероиды же — сильфиды, фейри, наяды, саламандры, пицены, дриады, тролли — полностью зависят от сил природы. Я и моя сестра Иллария — сильфиды лесных угодий. В тебе течет наша кровь, и ты должна была заметить, как лес благоволит тебе, отзывается на твои просьбы и мольбы, дарует защиту, когда она так тебе необходима.

В этот момент у меня перед глазами замелькали кадры воспоминаний детства: как я часто пряталась в лесу, скрытая густыми кронами деревьев, и ни один волк не способен был меня найти даже по запаху.

— Когда-то мы с Илларией жили в землях Эфинелли, ныне Империи Кедлар. Наши владения простирались с запада на восток по всем колодцам силы материка. Это сейчас им владеют драконы, а когда-то эта земля принадлежала только эфемероидам. Пока не разразилась война, и наши земли не завоевали драконы, чья сущность противна самой нашей природе. Наш дом был разрушен, и мы с Илларией бежали