Падший ангел для генерала - Арина Теплова

Это точно были какие-то допотопные сказочки. Не существует никаких истинных, ни этой самой любви. Бабские красивые мечты да и только. Для меня были более понятны долг перед женой, влечение, чтобы реализовать желание иметь потомство и уважение к матери. Только такие чувства были мне понятны в общении с близкими женщинами. Хотя таких у меня было всего две. Матушка и инфанта Розавинда.

Но чувства к Ирене были совсем другими, непохожими ни на что прежде. И сейчас я вдруг осознал, если бы она не была иномирянкой, и вообще, если бы не украла мой ореол, то, наверное, она смогла бы мне понравиться. Даже очень.

Я опять подумал о том, что она испытывает ко мне сейчас. Страх? Агрессию? Недовольство? Наверное эти чувства были бы логичны для нее в эту минуту по отношению ко мне.

От всех этих мыслей начало свербеть и жечь в груди. А в голову снова полезли какие-то непристойности.

Я что, снова хочу ее? Залип на ее смазливое личико и больше невинные глаза? Хотя глаза у нее были действительно притягательными. Большие, лучистые, ярко травяного оттенка свежей зелени.

Нет, бред какой-то.

У меня было много женщин до Розалинды и я не помнил, чтобы я хоть раз пытался так досконально рассматривать их, как сейчас Ирене или, упаси Боже, думать о мотивах их поведения и чувствах. Женщины всегда были мне безразличны, их желания, их тайные мысли не интересовали меня. Я просто пользовался ими и уходил. Всегда. И война была для меня на первом месте.

В какой-то момент я поймал себя на том, что бесцеремонно пялюсь на её губы. Какие у неё сладкие губы, и смотреть на них мне приятно. Я снова вспомнил о той ночи. Слишком много я помнил оттуда, чувственного и дарящего удовольствие, и слишком мало из того, что нужно для поиска этих ублюдков.

Нет, это уже не смешно, большей глупости и представить нельзя. О чём я мечтаю? О ней, об этой беловолосой вредной ведьме? Нет, не будет этого.

Я сжал кулак.

Она мне нужна только чтобы всё вспомнить и выдать информацию, не более. Потом я забуду о ней как о страшном кошмаре, и всё. Конечно, красивом кошмаре, но точно забуду.

Но это странное влечение к этой иномирянке пугало.

Даже в тот момент, когда на нее бросились в обнаженными саблями гвардейцы. Не знаю, какое помутнение рассудка у меня случилось, но просто вдруг осознал, не могу допустить, чтобы её убили тогда. Поэтому и ринулся на её защиту, закрыв собой. Ведь эти бешеные даже бы раздумывать не стали, сначала бы точно убили. Сколько таких жутких случаев случилось с иномирянами за последний год в королевстве. А потом, видимо, ей повезло, и её передумали умерщвлять сразу.

Потому мне повезло дважды.

Сначала, что я выжил после сильнейшего магического удара, видимо, сыграла моя защитная оболочка, которую я ставил всегда поутру, а потом повезло, что её не убили. И у меня появился реальный шанс найти тех, кто теперь превратил мою жизнь в ад.

Где я был опальным генералом, а точнее — разжалованным капитаном и сейчас отправился в свою дальнюю крепость на востоке королевства. Мое имущество и деньги были изъято королем. Теперь у меня было только мое скудное жалование, и несколько тысяч эскудо в кармане, которые не смогли забрать в королевскую казну. При мне было всего трое слуг, которым я должен был платить жалование, а еще Ирене.

Мы ехали в мою дальнюю вотчину — замок Горонсо, на самой окраине королевства. Наследство моей покойной матери. Я не появлялся там уже много лет.

Все эти мысли вызвали в моем существе странный трепет и тревогу. Опять жутко заныла рана в плече. Она все еще довольно часто болела или ныла, как сейчас. Только иногда вела себя спокойно. И я знал, что надо еще хотя бы неделю и две, чтобы все зажило.

Я потер рукой плечо, но это не помогло. Боль нарастала. И стало даже мутить. Надо было выпить снадобье, что дал мне лекарь. Оно немного дурманило и снимало боль. Но доставать его при Ирене я не мог. Не хотел показывать свою слабость и немощь.

Придется терпеть до трактира, там выпью снадобье.

Через четверть часа боль стала совсем адской. Как будто снова вонзили мне в плечо тот убивающий магический луч. Голова закружилась сильнее.

На миг даже потемнело в глазах, а голова закружилась. Тоже последствие того ранения. Да и когда падал на пол во дворце, хорошо приложился головой о каменный пол, шишка на затылке тоже ныла.

Сцепил зубы, чтобы не застонать, когда опять жгучая боль прострелила плечо, отдавая в мышцы всего тела, и оставаясь болью в голове. Именно так действовали последствия магического удара.

В следующий миг я ощутил, что сознанием проваливаюсь в какую-то черную пропасть.

Увидев, как Альваро безжизненно откинулся на спинку бархатного сиденья, я испуганно уставилась на него. Но тормозила всего миг. А потом проворно поднялась на ноги и склонилась над мужчиной. Он был очень бледен, даже несмотря на свое загорелое лицо.

Прислушалась к нему, тревожно рассматривая. Дыхание было. Видимо, он просто потерял сознание.

«Но отчего? Может, это ранение вызвало его обморок?» — полезли в мою голову навязчивые мысли.

Я знала немного об экстренной помощи пострадавшим. В институте была членом санитарного поста.

Быстро приоткрыв окно в карете, чтобы впустить свежий воздух, я забравшись коленями на сиденье рядом с Альваро. Начала расстегивать бархатный черный камзол на его груди, чуть ослабила завязки его шелковой рубашки на шее. Нужно было свободное дыхание.

Мужчина так и не приходил в себя. Можно еще было уложить его на плоскую поверхность и приподнять ноги, чтобы кровь прилила к голове. Уже схватила его за плечи, как он вдруг резко открыл глаза. Я охнула, когда его руки жестко сжали мою талию, а его взор угрожающе уставился на меня.

— Ты что делаешь? — прохрипел он с угрозой.

Я тут же отпрянула от него, прижавшись спиной к стенке кареты.

— Вам лучше? — обеспокоенно спросила я, видя, что он смотрит вполне осознанно. — Вы потеряли сознание. Я лишь хотела помочь. Вам все еще нехорошо?

— Справлюсь, — морщась, огрызнулся де Ортега и приказал: — Сядь на свое место.

Я