Падший ангел для генерала - Арина Теплова

— Вы напугали меня. Это ваша рана?

— Да. Магический удар в плечо был слишком сильным, потерял много крови.

— Но вам удалось выжить, — подбадривающе произнесла я. — Хорошо, что вас не убили.

— Меня не так просто убить, девка, — хмыкнул он, снова садясь прямо на сиденье, а я поджала губы опять услышав это мерзкое обращение к себе.

Альваро начал оправлять свою одежду, вновь застегивая камзол. Я хотела сказать, что этого не нужно делать, но не дерзнула. Он опять смотрел на меня каким-то горящим, хищным взором, словно на врага. Но я уже так устала быть его врагом. Решила попытаться наладить с ним контакт, расположить его к себе. Все же герцог был теперь моим хозяином, и лучше, чтобы он все же относился ко мне дружелюбнее.

— Вы закрыли меня собой, я вам очень благодарна, — произнесла я фразу, которая могла бы понравится ему.

— Не о тебе думал, уж поверь, — хмуро ответил он. — Ты нужна мне была живой, а эти салдафоны точно собирались разделаться с тобой.

Я видела, что он опять чем-то недоволен. Может, его рана сильно беспокоила его? Наверняка. А когда что-то болит, точно станешь злым.

Опять он говорил неприятные вещи и даже не хотел скрывать этого. Конечно, я нужна была ему для информации, чтобы узнать, где его ожерелье — я это прекрасно понимала сейчас. Именно поэтому он защитил меня.

— Я хотела бы вас попросить, если можно. Это первая и последняя моя просьба, господин Альваро.

— Первая? — усмехнулся он криво. — Насколько я помню, в темнице ты кричала и требовала, чтобы я спас тебя, и все это слышали. И что это была разве не просьба?

— Нет. Это был ваш долг.

Альваро, герцог де Ортега

Конечно, я врал ей, что думал об ореоле в тот миг, когда на неё набросились гвардейцы. О магическом амулете я даже и не вспомнил тогда. Хотел, чтобы ей не причинили вреда. Но её слова о каком-то там долге перед ней вызывали у меня недоумение.

— Чего? — протянул я хрипло. — Какой еще долг, девка?

Чуть прокашлялся. Голова моя ещё была какой-то мутной после обморока, а рана так же нещадно болела.

Ирене облизнула губы, а я тут же провёл по ним жадным взором. Ощутил, как меня опять накрыли эти жаркие воспоминания о её теле подо мной.

Какой же я озабоченный дурак! Отчего я так реагирую на неё?

Словно у меня не было девки год, а она последняя в округе.

Нет, всё. На первом же постоялом дворе пересяду на жеребца. Хотя я знал, что тряска в седле плохо повлияет на мою рану. Мне нужны были хотя бы два-три дня покоя. Думал, что в карете быстрее окрепну, меньше травмируя рану. А пришлось ехать с ней. И это было невыносимо. Её близость невыносима.

— Вы единственный, кого я знала в этом мире и кто мог помочь. И должны были вызволить меня из темницы. Разве ваша совесть дала бы вам потом спать спокойно, если бы меня казнили?

— Взываешь к моей совести, девка? А у самой ни грамма нет ее, и стыда тоже, — прохрипел я. — Украла у меня ценный ореол и даже не поморщилась, а до того легла с незнакомым мужиком в постель. Не стыдно?

— Стыдно. Но я вам уже объяснила свою ситуацию, про мать и…

— Довольно, я помню.

— Поэтому, как мужчина и джентльмен вы были обязаны мне помочь. Попавшей в беду и несчастной.

Я нахмурился, чувствуя, что закипаю. Еще кем я там должен быть? Защитником, рыцарем, спасителем? А может ей еще замок и сердце в придачу подарить?

Нет, наглости ей не занимать.

У меня аж задергалась щека от негодования. Это надо же, как она умудрялась мгновенно выводить меня из себя! А я вообще-то по жизни был хладнокровным и безразличным. Спокойным, с холодной головой и с таким же холодным сердцем. И свои эмоции всегда держал под контролем, потому что знал, что это слабость показывать свои чувства, а мужчины не допускают слабости.

Я опять задумался, снова рассматривая ее. Нет, эта девица была точно не робкая овечка, и ведь не боялась ни спорить со мной, ни указывать мне, как себя вести. Она что, совсем не боится меня? Хотя ведь знает, что моя рабыня.

— И не смотрите на меня так грозно, — заявила она вдруг и по-доброму улыбнулась. — Я же знаю, что вы не причините мне вреда.

Её фраза и улыбка мгновенно остудили мое бешенство. Ну вот, откуда она это знала? Что не причиню? Она знала меня всего три дня. И ничегошеньки про меня не знала! Хотя отчасти была права.

Мои губы растянулись в небольшую улыбку. Отчего-то было забавно наблюдать, как она важно смотрит на меня и верит в каждое свое слово. А может, в её мире все девушки такие? Необычайно бойкие и самонадеянные, а ещё красивые до жути.

Однако после её слов, отчего-то и вправду захотелось стать этим рыцарем. И зачем это мне? Произвести впечатление на какую-то иномирянку?

— И чего ты там хотела, Ирене? — великодушно спросил я, чувствуя, что эта девица действует на меня как-то ненормально. — Проси.

Мне отчего-то захотелось стать лучше и добрее, или хотя бы показаться таким.

— Вы бы могли больше не называть меня «девкой»? Это очень обидное слово. Можете вообще никак не называть, только не «девкой».

— Обычное слово, — пожал я плечами. — Хорошо. А рабыней могу называть?

Она округлила огромные глаза и что-то хотела сказать. Явно высказать недовольство, а я ведь решил просто подразнить её.

В этот момент карета резко остановилась, а кучер громко прокричал:

— Приехали, ваше высокоблагородие! Трактир на перекрёстке дорог!

На постоялом дворе герцог приказал остановиться всего на два часа, чтобы пообедать и немного отдохнуть от тряски кареты. В трактире я ела за одним столом с ним и его другом Фернандо, который всю трапезу как-то внимательно меня осматривал, но не сказал мне ни слова.

Альваро же почти не притронулся к еде, а только пил сангрию и тоже буравил