Предначертанная королю Пустых - Анджела Дж. Форд
Давным-давно, возможно ещё во времена, когда здесь правила королева, в этих подземельях держали заключённых. Теперь я понимала, почему они могли сходить с ума. Отсутствие света сводило с ума. Я подносила руку к лицу и не видела даже собственных пальцев. Тело дрожало, а этот проклятый кашель мучил всё чаще. На этот раз не до крови, но достаточно, чтобы горло саднило. Я мечтала о тёплых купальнях, о воде с маслом мирры, о том, как разогрею мышцы танцем в большом зале.
А не об этой пытке одиночеством.
Меня разбудили шаги. Я выпрямилась и уставилась на ореол света, настолько благодарная за него, что по щекам потекли слёзы. А следом нахлынула паника. Они пришли казнить меня?
Верена появилась словно ангел. Она поставила фонарь, а я поднялась на ноги и, дрожа, подошла к решётке. По другую сторону лежала целая стопка вещей. Более тёплая одежда. Ещё одно одеяло. Плащ, какие мы носили зимой. Свёртки с едой, сплющенные, чтобы пролезли между железными прутьями. Подушку протащить не удалось, зато спички, свечи и подсвечник поместились.
— Набирайся сил, — прошептала она в полумраке. — Думаю, сегодня тебя отпустят. Ходят разговоры, строятся планы. Все говорят о разломе и боятся. Ты Ведущая Танцовщица. Мы не можем тебя потерять. До следующего обряда не хватит времени подготовить кого-то другого. Скоро ты выйдешь отсюда, потерпи ещё немного.
Я крепко сжала её руки.
— Спасибо, Верена.
— Больше никто не придёт. — Она вздохнула и отпустила меня. — Это не запрещено, просто все боятся, пока командир Тиберон здесь и задаёт вопросы. Он вызывает нас по одной и часами допрашивает. Сейчас он разговаривает с советом. Думаю, они проголосуют и решат, что с тобой делать. Но тогда голосование за новую Мать Разлома придётся отложить.
— До приезда Священной Матери. Если она вообще решит приехать, — закончила я за неё.
— Да. — В голосе Верены появилась горечь. — Но все эти допросы заставляют меня думать, что они не верят в твою вину. Иначе зачем продолжать расследование? Зачем дальше всех расспрашивать?
— Надеюсь, они выяснят, кто на самом деле это сделал. В смерти Матери Разлома было что-то очень неправильное.
У Верены дёрнулась челюсть, а потом в моих руках оказалась книга — та самая, которую я украла из Зала Летописей и спрятала у себя в комнате.
— Я раньше не спрашивала, но где ты была той ночью?
Вопрос, которого я боялась. Я пыталась решить, стоит ли рассказать ей о нём. Об Эйрене, Короле Пустых. Но даже мне самой с трудом верилось в его историю. Поверит ли кто-то ещё? Я сильнее стиснула книгу.
— Верена, я надеюсь, эти истории помогут мне найти ответы. Скоро я тебе всё расскажу. Я собираюсь выяснить, что случилось с Матерью Разлома. На её ладони был символ, рядом — слова, написанные кровью. Тот, кто это сделал, готовился заранее.
— Газель, — тихо сказала она. — Будь осторожна.
Я кивнула, а она ушла. Её шаги становились всё тише, пока она поднималась обратно к дневному свету и теплу залитых солнцем коридоров. По крайней мере, я предполагала, что сейчас день. Я совершенно потеряла счёт времени. Прошёл один день? Два?
Когда Верена ушла, меня накрыла тоска. Мне хотелось пройтись по лотосовому саду, вдохнуть свежий горный воздух, почувствовать вокруг живую энергию других танцовщиц. Я считала их своей семьёй, сёстрами — молодыми, прекрасными, отдающими танцу всю душу. Другой семьи у меня больше не осталось, и я хотела их защитить.
Я качнулась назад на пятках, нащупала свечу и зажгла её. Поставив в подсвечник, подняла повыше и оглядела своё унылое пристанище. Пол был омерзительно грязным — чёрным от пыли, мышиного помёта и бог знает чего ещё. На мгновение я пожалела, что вообще увидела эту грязь: от одной мысли, что я не могу помыться, желудок свело. Я всегда следила за собой, гордилась копной тугих кудрей, мягкой от масла кожей, грацией своего тела в танце. Оказаться запертой в этой грязи было почти хуже, чем сидеть в темноте.
Содрогнувшись, я надела ещё один слой одежды и устроила себе подобие гнезда из одеял и плаща. Забралась внутрь и развернула один из свёртков с едой. Она всё ещё была тёплой и пахла дрожжами, травами и мясом. Хлеб и мясо нам доставались редко. Верена очень постаралась, чтобы раздобыть для меня такую еду. Глаза наполнились слезами, и я поспешно их вытерла. Всё это ошибка. Скоро всё закончится.
Я раскрыла книгу, и в воздухе на миг появился затхлый запах старого пергамента, а потом рассеялся. Сначала прочитала оглавление, а затем, поскольку заняться всё равно было нечем, принялась читать всё подряд. Древние легенды, истории о далёких временах, когда мир был ещё молод, полон жизни и чего-то ещё. Магии. Глубокой и странной. Каждая история затягивала меня, завораживала и уносила прочь из этой сырой, промозглой ямы.
Но о Короле Пустых не было ничего. Ни одной истории о проказливых полубогах. Ничего, что подтвердило бы его рассказ о прошлом. Только одна легенда заставила меня остановиться и дала слабую догадку о том, что могло произойти. В ней рассказывалось о сделке между королём и королевой, чьи два королевства отделяли друг от друга слои.
Слои — слово, которое можно было перевести и как пустоты. Я провела пальцем по строчкам и перечитала легенду ещё раз. Сделку скрепляли обряд и обещание — больше история ничего не объясняла. Но и этого хватило. Я перевернула страницу и поняла, что прочитала книгу от начала до конца. Дальше ничего не было. Я сидела в тишине, пытаясь распутать всё в голове. Вспоминала слова, написанные кровью. Мне нужен был кто-то, с кем можно это обсудить. Кто-то беспристрастный, кто поможет разобраться в этой загадке.
— Эйрен, — произнесла я вслух. — Король Пустых.
Земля задрожала.
С камня посыпалась тонкая пыль, и стена раскололась. Прямо внутри моей камеры камень разошёлся, будто открылась дверь, а за ней показался проход, уходивший во тьму.
Я вскочила на ноги, прижимая книгу к груди, готовая услышать голос или увидеть, как из этого отверстия выползет что-нибудь жуткое.
Но ничего не произошло. Тогда я взяла свечу, подняла её повыше и переступила через обломки в прохладную темноту.
Здесь пахло древностью — всё теми же старыми цветами, мёртвыми розами и чем-то резким, похожим на благовония. Мне казалось, я нашла тайный проход в