Племянница из провинции - Дина Зарубина
Пришлось картотеку создать. Сначала я записывала сведения на больших листах, но стала путаться в линиях тонких, жирных и пунктирных, пришлось перейти на карточки вроде библиотечных каталогов. Дон Меер увидел, восхитился, идею подхватил и присвоил. И главное, королеве ничего не полагается за усовершенствование, это же ее страна и ее чиновники!
Я очень-очень поняла королеву Валечиа, которая набирала штат фрейлин исключительно из сиротского приюта для благородных девиц. Насколько же меньше проблем! И следить за ними во время учебы легко, выбрать посметливее и пошустрее девушек, и главное, голова не болит, что ты обидишь главного казначея или на тебя затаит злобу первый камергер или обер-шталмейстер. Лет пять побегает сиротка за королевой, та ее замуж выдаст, как выслужила, за богатого и знатного, или не слишком заметного и не очень богатого. И опять же, уже целая семья обязана королеве своим счастьем, никто косо не смотрит, обидные стишки не сочиняет.
В артефакторный центр я ездила намного реже, чем бы мне хотелось, но я решительно не успевала. Вставать приходилось в пять утра, чтоб успеть уроки выучить! А еще прошения, жалобы, проекты законов, доносы, парадные трапезы, приемы большие и малые, совещания, на некоторых я даже присутствовала, Даэнир попросил.
После одного из совещаний я озверела и потребовала церемониймейстера разработать новый регламент. В присутствии короля любое сообщение или доклад длится десять минут, обсуждение двадцать. Не успели, значит, должности не соответствуете. Устраивают базарные склоки, а Даэнир вынужден это часами выслушивать!
Дон Орт Даэро справился в кратчайший срок, я осталась им очень довольна. Очень компетентный дядечка, а уж как рожи вытянулись у болтунов и пустобрехов! Теперь совещания проходили в бодром темпе и не занимали по полдня. Даэнир был мне весьма признателен. Он, оказывается, боялся обидеть отцовских ставленников неуважением. Люди работали, заслужили почтение, затыкать им рот невежливо. На это я ответила, пусть на завалинке балаболят, раз такая потребность высказаться.
И объем бумаг я тоже решительно сократила. Доклад – три страницы. Не буду читать по сорок листов очередного словоблудия! Не диссертация! Делопроизводители, секретари и переписчики обрадовались. А освободившееся время приказала использовать для повышения образованности. Пусть языки учат! Экономику и право. Хоть рыбоводство!
В Лундази целая широченная дельта Деймы с миллионом проток и озер, а никто ни уток, ни рыбу не разводит, все в море ловят, полагаясь на удачу, а не на расчет. Приезжал префект Лундази, жаловался, что рыба ушла, голодно им стало! А подумать своей головой? Ведь и крабов, и креветок, и прочих ракушек прекрасно можно разводить! Вместо денег префект получил выволочку и кучу рекомендаций, вместе с садком огненных крабов. Чего добру пропадать?
Пообещала приехать и проверить лично, как он справляется.
В общем, я сунула нос почти в каждую отрасль, после чего начальники ведомств и гильдейске старшины делали обережные знаки и просили перевести их в более спокойные места, например, ловцами нечисти в Чародейный лес.
Весна очень быстро и незаметно кончилась. На лето я решительно отказалась переезжать с двором в летнюю резиденцию. Что мне там делать? Придворные и так запуганные, заикаются, вздрагивают и писаются после всех проверок, учиненных тайной службой, и разгона, сделанного мной. Пусть немного в себя придут.
Даэнир объезжает пограничные крепости. А у меня своя резиденция есть!
Магистр Ямбир мне лично настроил амулет переноса, так что мы с девчонками перенеслись в мое поместье вместе с багажом. Девчонки – это кончно, Тереза, Эрика, Ирис, Камилла, Ирма и Солейн. Банда, обрушившаяся в один миг на мирное и тихое поместье, к ужасу Мар Абеши. Ему пришлось спешно бриться! Доставать чистые рубашки и пристойные штаны без дырок и пятен. И даже, о ужас, надевать одинаковые носки!
– Ваше величество! Я хотел бы показать вам результаты опытов!
– Ну, хоть ты не начинай? Тут никаких королев нет! Дженни!
– Как прикажете, ваше…
– Эммет, не будь занудой!
Мы с девчонками пробежались по дому, вытаскивая грязные носки из-под кроватей, собирая тарелки с засохшей едой и чашки с пушистой плесенью. Ученый ведь! Фанатик. Где мысль осенила, там и все бросил. А что один мужчина не может захламить целый дом – это иллюзия. Может!
Поэтому наш летучий отряд методично навел чистоту и порядок в каждой комнате, кухне и подвале. Шутка ли, четыре мага в команде, из них два бытовика, перешедшие на второй курс! Покрывала на кроватях вздрагивали и вытягивались по струнке, приобретая прежний цвет и фактуру, шторы лишались пыли, стекла начинали блестеть, а мебель сиять свежим воском с запхом лимона. Белье утратило пятна и разводы, и послушно заняло веревки в сушилке.
Мы поделили дежурства по дому и кухне и начали наши каникулы.
Купались в речке, брызгались, хохотали и дурачились. Бродили по всей округе, заглядывали под каждую яблоню, лопали черешню и плевались косточками. Эрика движением пальчиков рыхлила землю в саду и говорила, что это намного проще, чем копать котлованы. Вечером мы зажгли костер и жарили хлеб и сардельки, нанизав их на палочки. Какие же они были вкусные, эти полуобгоревшие сардельки, лопнувшие и залившие хлеб мясным соком! Эрика впервые оказалась без присмотра строгой родни и восторженно вздыхала, глядя на звездное небо, а Ирис носилась по всему саду, визжа от радости и высоко подоткнув юбки. Ирма и Салли радовались умеренно, они были из простых семей и такой досуг был им знаком. Но как не похихикать над аристократками, впервые увидевшими рогатую жабу? Тереза тихонько смеялась в кулак над едва не упавшими в обморок аристократками. Камилла, чуть скривившись, заметила, что если дамы орут в унисон, не жалея чужих ушей, так могли бы делать это помузыкальнее, непример, держать терцию или квинту.
На следующий день мы посетили Нейл-Аус, познакомились со старостой.
– Почтенный, как вышло, что за поместье налоги девять лет не платились?
Староста рот открыл и глаза выпучил. Затем пришел в себя и завозмущался.
– Да как же, юная госпожа Нейл, не платились?! Все до копеечки учтено и уплочено! У меня все записано!
Я потерла руки и устроилась над счетными книгами, пока девочки гуляли по деревне. Когда они вернулись, староста тяжело дышал