Равнины гнева - Изабелла Халиди

— Ну вот, дело сделано. — Она развернулась, повернувшись спиной к королю Ниссы и теперь уже окровавленному трупу.

Ее взгляд остановился на Доране, пронизывая его насквозь. Ее тон был мягким, таким мягким, что он пропустил бы его мимо ушей, если бы не увидел, как ее губы произносят слова, пронизанные печалью: — Пусть его душа покоится с миром.

ГЛАВА

7

В казармах было в основном тихо, когда Дуна и Катал вышли из леса, покрытая снегом земля хрустела у них под ногами, когда они направлялись в лагерь.

— Что ты делаешь? — Спросил Катал, остановившись как вкопанный, когда она направилась к своей палатке.

Она тоже остановилась, повернувшись к нему лицом, и он нахмурился. — На что это похоже, генерал? Я иду спать. Уже поздно.

Он наклонил голову, его брови взлетели вверх. — Ты собираешься спать? — недоверчиво повторил он. — Что ж, в таком случае, ты идешь не в том направлении, милая. Моя палатка в той стороне. — Он указал, выгнув бровь, когда она не двинулась с места. — У тебя проблемы с пониманием? Или ты пытаешься разозлить меня, чтобы я в конце концов снова отшлепал тебя за непослушание?

Щеки Дуны вспыхнули, когда в памяти всплыли воспоминания о том, как он в последний раз наказывал ее подобным образом. — Тебе нужно отдохнуть, Катал.

— Да, и я сделаю это, держа тебя на руках. А теперь шевели задницей.

Она осталась стоять, внезапные сомнения наполнили ее, когда она вспомнила, кто в последний раз был в его палатке. Чьего присутствия он жаждал, пока Дуна утопала в своем горе.

Будет ли Мелина ждать его? Неужели рыжая увидела его и забеспокоилась, когда не смогла найти? Потеряла ли она сон из-за его отсутствия? Должно быть, да. Им двоим, казалось, было достаточно уютно стоять рядом, пока вокруг них падал снег, прямо перед отъездом Дуны на Остров.

Две недели.

Две недели с тех пор, как ее сердце разбилось вдребезги.

С тех пор, как она попрощалась в последний раз.

— Ду. На, — выдавил он, подчеркивая каждый слог. — Не заставляй меня повторяться.

Она скрестила руки на груди, не двигаясь с места. — Нет.

— Почему. Блядь. Нет?

Пристыженная, она придержала язык. Она не хотела выглядеть мелочной и неуверенной в себе в глазах Катала. Даже после его последнего признания, что он никогда не прикасался к другой женщине с тех пор, как встретил Дуну, она все еще не могла забыть, как он излучал радость в присутствии Мелины. Как будто у него нет ни единой заботы в мире.

— Как долго? — спросила она, желая знать.

— Что — Как долго?

Она сделала шаг назад и подальше от него, нуждаясь в пространстве от его доминирующего присутствия. — Сколько времени тебе потребовалось, чтобы понять, что я больше не в казарме?

Тишина заполнила пространство вокруг них, Полная Луна и ее неземное сияние были единственным, что составляло им компанию.

— Дуна…

— Это простой вопрос, — прошептала она. Ее легкие отказывались работать, вдыхать прохладный воздух, пропитанный запахом кожи и виски.

Катал выдохнул, склонив голову, прежде чем ответить. — Дни, я не уверен. Я не помню.

— Ты не помнишь… — она замолчала, опустив взгляд в землю.

Пока она считала секунды вдали от него, мучая себя воспоминаниями, он не мог вспомнить, сколько времени прошло, прежде чем он отправился на ее поиски.

Дуна покачала головой, ее сердце снова заныло. — Ты был с ней? Вот почему?

Последовал громкий звук сглатывания, прежде чем он произнес следующие слова: — Да. Мне нужно было время вдали от тебя, чтобы подумать.

— Конечно. — Горький смешок вырвался у нее, когда она перевела на него взгляд. — Тогда, должно быть, это было действительно продуктивно.

В мгновение ока он оказался рядом, схватил ее за плечи и заглянул в глаза. — Не делай этого, — взмолился он голосом, пронизанным болью. — Не придумывай сценарии в своей голове. Я совершал ошибки, мы оба совершали. И мы совершим еще много ошибок, но мне насрать. Мы разберемся с ними по мере их возникновения. Я сказал тебе, что ты для меня единственная, и я это имел в виду. Если ты хочешь злиться на меня, прекрасно. Ты хочешь наказать меня за то, что я эгоцентричный придурок, готово. Ты хочешь переломать мне все кости за то, что я игнорировал тебя и не видел, что тебе тоже больно? Я сам дам тебе гребаный молоток и спрошу, с чего ты хочешь начать? Только не закрывайся от меня, не отталкивай меня снова. Пожалуйста.

Сильные руки обвились вокруг нее, прижимая Дуну к себе, тело Катала излучало знакомое тепло, которое она так любила.

Она положила ладони ему на грудь, ту самую, которая все еще была покрыта его кровью. Поцеловав то место, которое пронзил кинжал, она осознала, что была так близка к тому, чтобы потерять его, и осознала, насколько глупым и несущественным был весь этот спор.

— Мне жаль, — призналась она, и эти два простых слова прозвучали как предложение мира. Запрокинув голову, она посмотрела на него. Его прекрасные глаза впитывали ее, разум Дуны опустел, когда она потерялась в его проникновенном взгляде.

Их губы встретились, пальцы Катала запустили пальцы в ее волосы, когда он углубил поцелуй. Каждый атом в ее теле вибрировал от необузданного желания. Ее кожа была нежной, жаждущей прикосновений. Ее соски затвердели, сердцевина запульсировала, умоляя о внимании, пока его разгоряченный взгляд путешествовал по ее телу.

Его челюсти сжались, голос охрип, когда он сказал: — Давайте отнесем вас в постель, командир.

Рука об руку они двинулись дальше, палатка Катала появилась в поле зрения всего несколько минут спустя. Дрожь сотрясала ее от предвкушения, от сильных волн, исходящих от него. Ее сердце бешено забилось, когда его пальцы распахнули створки, и они вошли в тускло освещенное помещение.

Прежде чем она успела заметить, что он растрачивает драгоценные ресурсы, на него налетело чье-то тело, рыжие волосы полетели Дуне в лицо. Катал отпустил ее руку, схватил Мелину за плечи и оторвал от себя.

— Какого хрена ты делаешь? — Генерал кипел, его лицо исказила гневная гримаса.

— Я так волновалась за тебя, Катал, — ответила рыжеволосая, прикусив губу и оглядывая его.

Дуна моргнула, захваченная врасплох.

Катал?

Дуна склонила голову набок, переводя взгляд с одного на другого и наблюдая за их взаимодействием. Гнев и стыд снова взяли верх.

— Я приходила несколько раз, но тебя здесь не было, поэтому я запаниковала, когда не смогла тебя найти. — Слова Мелины резанули Дуну по сердцу, ее предыдущее предположение о том, что