Цветочная лавка попаданки на улице Теней - Юлия Правдина

- Вода здесь есть? – не удержалась я, пораженная.

- Холодная, да, – кивнула Марта. – Колодец общий на улице, но трубы проведены. Горячую сами грейте, конечно. И удобства во дворе. Но зато своя крыша над головой.

Для меня, познавшей прелести ночного горшка в «Пьяном Единороге» и трех дней в лесу, это казалось роскошью, достойной короля. Своя комната! С холодной, но проточной водой! Картины одна за другой проносились в моей голове: вот я ставлю на подоконник горшочек с геранью, вот застилаю кровать чистым, хоть и дешевым, бельем, вот спускаюсь утром вниз, в свою лавку… Это был не просто бизнес-план. Это был план обретения дома.

Мы спустились вниз, и я, стараясь говорить как можно увереннее, спросила:

- Марта, а сколько вы хотите за аренду? И за лавку, и за комнату?

Мы начали торговаться. Марта оказалась женщиной справедливой, но практичной. Она назвала сумму, которая заставила мое сердце екнуть, но не остановиться. Я, в свою очередь, вспомнила все свои навыки торга с оптовиками-цветоводами и привела аргументы: помещение в запустении, требует уборки и ремонта, район тихий, не самый доходный. Мы подискутировали, и нашли компромисс – цена была ниже первоначальной, с условием, что я сама приведу все в порядок.

- И оплачивать можно помесячно, – великодушно добавила Марта. – Для начала вам так будет легче.

Я была на седьмом небе от счастья. Мы уже обсуждали детали, я почти доставала свою бархатную сумочку, чтобы внести первый задаток, как вдруг дверь лавки скрипнула и открылась.

В проеме, залитый утренним светом, стоял мужчина. Высокий, в темном плаще, с небрежно убранными в хвост черными волосами. Его серые, холодные глаза медленно обвели пыльное помещение, скользнули по Марте и… остановились на мне.

В животе у меня все сжалось в один тугой, холодный ком. Это был Он. Тот самый раздраженный мужчина, на которого я налетела вчера.

- Марта, а я смотрю, у вас открыто, – произнес он своим бархатно-ледяным голосом. Его взгляд, казалось, снимал с меня слои, видя под новым платьем все ту же неловкую, назойливую девицу, что мешала ему на тротуаре.

Марта, ни о чем не подозревая, сияла.

- Вайда, познакомься со своим будущим соседом! Господин Кай держит книжную лавку как раз напротив. Господин Кай, это Вайда, она, похоже, будет снимать эту лавку.

Он медленно перевел взгляд с меня на Марту, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла расшифровать. Удивление? Раздражение? И то, и другое?

- Вайда, – повторил он, и мое имя в его устах прозвучало как диагноз. – Полагаю, вы собираетесь торговать? Надеюсь, ваш бизнес не будет сопряжен с шумом и грязью.

Я почувствовала, как кровь бросается мне в лицо. Ярость, обидная и беспомощная, закипела внутри. Этот человек был просто мастером унижать одним лишь тоном.

- Я буду торговать цветами, господин Кай, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – И постараюсь не устраивать на тротуарах цветочные грядки, чтобы не мешать важным персонам.

Он приподнял одну бровь, словно удивленный моей дерзостью. Марта, почувствовав напряжение, поспешила вмешаться.

- Ну, вот и прекрасно! Соседи познакомились! Господин Кай, мы как раз договариваемся об аренде. Думаю, Вайде есть чем заняться, а мне с вами нужно обсудить ту книгу, что вы мне обещали.

Он кивнул Марте, бросив на меня последний, невыразительный взгляд.

- Не сомневаюсь. Удачи вам… с цветами.

И он развернулся и вышел, оставив после себя шлейф холодного раздражения и запаха старой бумаги и чего-то еще, пряного, похожего на сушеные травы.

Я стояла, все еще сжимая в кармане свою сумочку с деньгами, и пыталась перевести дух. Эйфория от найденного дома немного померкла. Мой сосед, единственный человек, которого я знала в этом районе, оказался тем самым невыносимым зазнайкой. Это был не самый лучший старт.

Но потом я посмотрела на пыльное помещение, на льющийся в окно свет, на доброе лицо Марты, и решимость вернулась. Ладно. Пусть он будет самым неприятным человеком в королевстве. Это моя лавка. Мой дом. И я никому не позволю испортить мне новый старт. Даже высокомерному, сероглазому книжному червю.

Расстаться с четырьмя серебряными монетами – целым состоянием по меркам «Пьяного Единорога» – было и больно, и сладко. Больно, потому что это был ощутимый кусок от моих сбережений, а сладко – потому что я получила за них ключ. Не просто железную безделушку, а ключ от собственной крепости. От своего будущего.

Марта, получив деньги, улыбнулась мне по-матерински, еще раз пожелала удачи и удалилась, оставив меня одну в пыльном царстве бывшего сапожника. Дверь закрылась, и наступила тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и шелестом мыслей в голове. Я была одна. Полностью и абсолютно. Не в чужой каморке, не на враждебной территории, а в своем пространстве. Это чувство было таким новым и оглушительным, что я несколько минут просто стояла посреди комнаты, вдыхая запах пыли и свободы.

Первым делом я, конечно, пересчитала оставшиеся деньги. Бархатная сумочка заметно похудела, но внутри все еще позвякивало приятное количество серебра и даже пара золотых монет. Я вздохнула с облегчением. Либо жизнь в городе была не такой дорогой, как я предполагала, глядя на витрины центральных улиц, либо юная Вайда была весьма запасливой девицей и ее «булавочные» деньги копились годами. Спасибо тебе, бедная затравленная девочка, твоя бережливость теперь стала моей путевкой в жизнь.

Но эйфория быстро сменилась трезвым расчетом. Деньги были, но их нужно было тратить с умом. А тратить предстояло на многое. У меня не было абсолютно ничего. Ни постельного белья, ни еды, которую можно поставить на стол, ни посуды. Ни ведра, ни тряпки, ни мыла. Предстояло закупиться всем необходимым для уборки и обустройства и лавки, и жилища. Вот тогда-то и станет ясно, насколько дешево живется в городе на самом деле.

Вспомнив, что Марта что-то говорила про двор, я решила осмотреть свои новые владения полностью. За лавкой была небольшая прихожая с выходом на задворки. Я отодвинула засов и вышла.

И обомлела.

Я ожидала увидеть крошечный, замусоренный пятачок. Но то, что открылось моим глазам, было… участком. Порядка трех соток, как я прикинула своим бывшим дачным глазомером. Он был заброшен, зарос бурьяном и какими-то колючими кустами, в дальнем углу валялась груда битого кирпича и старых досок.