Развод со злым ёкаем - Хэля Хармон

— Духовный?

— Ну… ты читал мне книги… смотрел, как я рисую… мы гуляли. Ты всем помогал и был вежлив… И ты был очень мирным и добропорядочным чел… ёкаем.

Мортас перестал толочь в ступке смесь и уставился на меня с глубочайшим подозрением.

Я выдержала этот взгляд. Но, конечно, задумалась: не перегнула ли? Вроде нет. Уж лучше подчёркивать верные ценности, чтобы ёкай не взялся щёлкать пальцами направо и налево, превращая людей в кучки пепла. Вдруг решит — что именно это основа наших отношений. Нет-нет-нет! Надо указывать на иное! Однако… я дала себе зарок: в будущем быть аккуратнее. Возможно… вываливать «мирные ценности» не так резко.

— Мирный, вежливый и добропорядочный… — повторил тем временем Мортас с таким видом, будто укусил лимон.

— Да-да, — я уверенно закивала. Раз уж начала, надо подтверждать.

— И всем помогал?

— Потому что отзывчивый!

— Хах. Книжки, рисунки… Лирик, значит, — презрительно хмыкнул Мортас, оскалившись, и мне показалась, что он проглотил какие-то ругательства. — Помогал всем, но не своей семье, раз в доме такая разруха… С этим покончено! Отныне жизнь будет иной, Рейна! Говоришь, я книжки читал? Рисунки смотрел? Пока в доме хаос… жена недолюблена… да ещё у кота так в животе урчит, точно я морю его голодом! Немыслимо!

И тут, будто прослышав, что говорят про него, в спальню элегантно пронёс пухлое тело котик Миуки… Хвост ёкая хищно изогнулся, навис над котом. Но нападать вроде не собирался.

Мимоходом потеревшись боком о ёкая, Миуки удивительно легко перепрыгнул на столик для изготовления знахарских смесей. Кот принюхался, вдыхая терпкие мятные ароматы мази, и вдруг — вздыбил шерсть, изогнул спину дугой, зашипел! И в три приставных прыжка опрокинул и ступку, и флаконы, и баночки и всё раскидал по комнате!…

И, прежде чем мы с Мортасом что-либо предприняли, лекарство уже разметалось по полу зеленоватыми разводами!

А кот пронёсся по спальне с оглушительным «мааааррр!!!», заваливая зад набок на бегу. И, наконец, сиганул сквозь небольшое оконце — прямиком на улицу.

Уф, что это было?!

Несколько мгновений, и мы с Мортасом вновь остались одни.

Я уж приготовилась защищать кота от гнева ёкая! Но…

Мортас и не думал преследовать и как-то карать котика. Вместо этого ёкай вдруг хмыкнул и, отложив единственный уцелевший пестик на покалеченный столик, выдохнул:

— Так тому и быть, лечить жену можно и иначе…

И вдруг потянул меня за ноги. Ахнув, я завалилась на спину на футон, а Мортас вдруг припал губами к моей голени. Горячий язык ёкая провёл по моей коже. Очертил кончиком контур оставленной его хвостом отметины!

Он что… лижет меня?!

Святые небеса! Так и есть! Вылизывает, точно зверь!

«Э…» — в шоке выдохнула я. Сердце колотилось, я не понимала, что происходит. Как на это реагировать! А ёкай просто зализывал след на моей голени, перемежая это с короткими поцелуями. Я бы подумала, что он издевается или домогается, но след от хвоста исчезал на глазах с моей кожи!

Это что же… вылечил?

Да ни одно средство так быстро не работало!

— Спасибо… — хрипло выдохнула я и отползла к стене, когда ёкай выпустил мои ноги.

Мортас посмотрел мне в глаза… Казалось, на меня глядит дикий голодный хищник… И бежать некуда. Я стала ему законной женой не иначе как по насмешке небес!

— Рейна… — ёкай вдруг резко подался вперёд и навис надо мной, я вжалась в футон. Померещилось, что на меня всё-таки сейчас кинутся возвращать супружеский долг с процентами. Но Мортас по-звериному принюхался ко мне где-то в области моей левой ключицы и, пробормотав жуткое «как вкусно пахнет моя жена, так бы съел! Ну да отложим это ненадолго…», так же внезапно подался назад, как прежде приблизился…

Я лежала в шоке, пытаясь продышаться.

А ёкай покинул спальню и деловито загрохотал чем-то в гостиной.

— …Я не удивлён, что мы не предаёмся страсти каждой ночью, Рейна! — раздалось между звуками разрушения: треском дерева, скрежетом и чем-то ещё, не менее пугающим. Я опасливо подтянула под себя ноги, а затем робко поднялась, опираясь рукой о стену…

Я медленно приподняла подол изорванного свадебного кимоно и осмотрела себя внимательно. Вдохнула и выдохнула… отмечая странную лёгкость, как если бы от вылизываний ёкая у меня улучшилось самочувствие! …но такого не могло ведь быть! Не могло же?

Меня не особо тревожили ссадины от хвоста, но я их навязчиво ощущала фоном, а теперь я полна сил… Хм, слышала ли я в каких-либо легендах, что у ёкаев целебная слюна? Вроде нет… Есть детская страшилка о том, что из крови высшего ёкая можно приготовить лекарство от всех болезней! Но это совсем другое, к тому же именно сказка, а не благонадёжная легенда из летописей Небожителей!

— … Рейна, ты меня слушаешь?

— А, да… ты не удивлён, что мы не предаёмся страсти… — я одёрнула кимоно и перестала разглядывать свои ноги, на которых не осталось и следа повреждений.

— Именно! Но ты уже к вечеру увидишь, какой я хороший муж и хозяин в доме. Будешь поражена тем, как преобразится это убогое жилище. И возляжешь со мною на брачное ложе, преисполнившись благодарности и восхищения…

Ну вот вряд ли!

Я осторожно выглянула в гостиную, а там… ёкая не было! Я оглядела комнату и зачем-то посмотрела наверх. Ой!

— Мортас?

Ёкай парил под самым потолком, что-то укрепляя в балках… Нашёптывал заклятья, и по деревяшкам пролегали светящиеся багрово-фиолетовые и золотые символы, после чего дерево начинало выглядеть совсем новым… Не знала, что ёкаи вообще способны созидать.

Вообще удивительно было видеть в этом доме мужчину, занятого делом…

А тем более казалось сном, что балки под крышей укреплял монстр, который совсем недавно собирался поглотить мою жизнь! Я даже проморгалась. Но видение не исчезло.

— Мои строительные инструменты в сарае, я так понимаю? — деловито поинтересовался Мортас, спускаясь. — Какие-то вещи нужно делать руками. Это будет полезнее… Крыльцо я починю собственноручно, Рейна. Отшлифую и лишь затем наложу новые охранительные заговоры… Прежние были сплошь светлые, это нехорошо. Сменю на теневые, всё же я в этом доме хозяин! А твою светлую искру магии прибережём для благословения выпечки или куда она там ещё подходит? Точно не для охраны жилья… Ну ты и сама видела, как на нас рухнула крыша, что тут говорить…

Мне было слегка обидно за бабушкину магию, да и за мою, толком не разгоревшуюся белую искру тоже… Сказала бы я Мортасу про обруч Небожителей, что был на его шее, как аргумент