Драконья сталь. Том 3 - Ная Геярова
Кокон стал рокочущим темным вихрем, внутри которого время от времени вспыхивали молнии магии.
Я видела многое в своей жизни и была далеко не пугливой. Но здесь невольно шагнула назад. Уперлась спиной в Дэя. Он молча положил руки мне на плечи, и я сжала их в ответ, боясь перебить правителя хоть малейшим шумом.
Зейн тоже сделал шаг ближе к капитану.
Я успела заметить короткий взгляд Дерлариана — и его усмешку. Ему явно нравился наш испуг. Но смотреть в насмешливое лицо капитана мне долго не пришлось.
Вихрь рванул так, что всех нас отшатнуло назад — и…
Кокон лопнул.
Как огромный черный воздушный шар, разлетевшийся на части и обдавший нас мощным рывком силы.
Я зажмурилась и успела отвернуться, уткнувшись лицом в грудь капитана.
А повернулась обратно, услышав…
— Восхитительно…
И действительно было чем восхищаться.
Перед нами на поляне стояла великолепная черная драконица. На ее плотных темных чешуйках еще играли розоватые отблески рассветной магии. Черные перепончатые крылья заканчивались острыми когтями. Длинная шея с шипами гривы и высокая корона на голове блестели в лучах поднимающегося солнца.
И глаза… такие яркие, глубокие, темно-синие — цвета ночного неба. Таких я не видела ни у одного дракона.
Эйла вскинула голову и издала долгий, раскатистый рык.
И он унесся далеко ввысь, разлетаясь над городом.
Кокон окончательно растворился в воздухе, сияние погасло, и перед нами снова стояла Эйла. В своем человеческом обличье… но уже другая.
Ее взгляд стал более глубоким и задумчивым. Такие взгляды бывают у очень древних существ, проживших не одну сотню лет.
Аширашир опустил руки и подошел к дочери.
— Как бы там ни было… — он слегка улыбнулся. — Рад снова видеть тебя при крыльях, мое дитя.
Эйла слегка наклонила голову.
— Спасибо. На это воля высших сил. Благодарю за их вмешательство в мою судьбу и твое благоволение, отец, — выдохнула она с чувством и посмотрела на нас. Только ее взгляд выдавал, насколько ей приходится держать себя в руках и быть спокойной: в нем было столько восторга и невыражаемого счастья.
К Эйле подошла мать. Тепло обняла ее.
— Я так рада… — выдохнула она.
— Обниматься вы еще успеете, — прервал их Аширашир. — А нам пора приступать к полетам. Времени мало. Я должен убедиться, что наши наездники и драконы способны отправиться в большой мир.
Эйла тут же кивнула. Я видела, как ярко горели ее глаза — девушке явно не терпелось снова подняться в воздух.
— Сейчас посмотрим, на что способны наши всадники, — подошел ближе к нам Дерлариан и подмигнул Зейну.
Парень вскинул голову.
— Я всегда готов!
Дерлариан положил ладонь ему на плечо и тихо что-то прошептал на ухо.
Зейн улыбнулся, кивнул.
А через пару минут перед нами уже стоял черный дракон и прищурено смотрел на имперца.
Парень протянул руку.
Дракон молчаливо потянулся к ней мордой и коснулся ноздрями ладони.
Глаза обоих затянулись пеленой.
Я узнала этот ритуал — установление ментальной связи между драконом и наездником. Сейчас они оба погрузились в глубину ментала, пытаясь создать единую связку между магиями.
Зейн смотрел в глаза Дерлариану, не моргая. Минуту, две... Напряжение на площадке росло. Я видела, как Аширашир сцепил пальцы рук, внимательно наблюдая за драконом и имперцем. Их глаза, ставшие туманными, то вспыхивали небольшими всполохами магии в самой глубине, то становились темными, то заполнялись пламенной магией.
А потом глаза Дерлариана вспыхнули глубоким темно-синим цветом, и дракон фыркнул прямо парню в лицо.
Зейн только рассмеялся.
И повернулся к нам. Теперь и его глаза стали синими — синими, как небо, — и в них блеснула серебристая искра, такая, которая бывает только у наездников.
Он обошел дракона сбоку. Черный наклонился, подставил крыло, и Зейн ловко оказался у него на спине.
Дракон поднял голову и низко рыкнул.
Связь была установлена.
Теперь они будут слышать друг друга везде. Они будут внимать и понимать… Они станут магической парой: дракон и его наездник.
Это было похоже на то, как я устанавливала связь с Райшем… Вот только в тот раз все было чуть иначе и значительно дольше: я заставила магии связаться насильно, ломая сопротивление через драконью сталь.
Я до сих пор помнила вой и яростный рык золотого дракона, ту боль, что ощутила, когда связь, ломая барьеры, ворвалась в его ментал — который огрызался, пытаясь отстоять себя. Эта боль прошла и через меня.
Я до сих пор помнила, как едва держалась, чтобы не завыть от ощущения, будто внутри моей головы взрывается чужая энергия. Как меня ломает и сжимает чужая воля, а потом все же поддается драконьей стали, не в состоянии ей сопротивляться.
Помнила, как мы стояли, смотря друг на друга, и тяжело дышали.
Помнила ненависть в золотых глазах…
А теперь я видела, как это выглядит, когда дракон сам хочет создать связь... Все оказывается очень легко