Племянница из провинции - Дина Зарубина

Дон Кулас был плохим хозяином. Это и понятно, работа у него другая. Земля так, на всякий случай. Заброшенная, плохо возделанная, неудобренная, полная сорняков. Вместо клеверного луга осока и лопухи. И деревенька убогая. Не дома, а халупы, покосившиеся сараи, даже ямы в земле, прикрытые досками. Собаки не брешут, куры не бродят. Как они зиму пережили?

– Ну и нищета! Дженни, ты уверена, что это тебе надо? Это же просто… неудобь какая! – подбоченилась Эрика. – Сюда столько вложить придется!

– Я уже все подписала, – хмуро ответила, рассматривая кривую искореженную яблоню.

– Это ты поторопилась!

– Я все равно хотела землю покупать. Но яблони тут расти не будут.

Эрика ходила широкими шагами и касалась земли. Растирала ее между пальцами, трогала потоками магии.

– Тут нужно что-то неприхотливое. Что не вымерзнет зимой в морозы и выдержит засуху. Место здесь высокое, солнечное, почва достаточно сухая. Вот интересно, у тебя в поместье совсем другая земля, она с радостью отзывается, а эта будто спит. К сожалению, я плохо знаю садоводство, – смущенно улыбнулась Эрика.

– Странно, что магов земли учат производить земельные и строительные работы, а не сельскому хозяйству! – заметила Ирис.

– Земледелие считается отраслью бытовой магии, – робко вставила Ирма. – Но у нас оно начнется на третьем курсе. У нас только ботаника была.

Салли обвела нас горящими глазами и выпалила:

– Я знаю! Надо посадить шелковицу. Тутовник. И развести шелкопрядов!

– Гусениц? – скривилась Ирис. – Гадость!

Я хлопнула Салли по плечу. После зофобасов в доме магистра гусеницами меня было не смутить.

– Отличная идея! Гусеницы, куколки и шелк! Наш черный маг будет в восторге. Какое поле для экспериментов! Я все равно хотела ему предложить эту башню в качестве лаборатории, вивария и полигона. У меня в доме зверушек держать негде и сад жалко.

– Каких зверушек?

– А ты думаешь, он один вернется? Я вот уверена, что он прилетит на виверне.

– Краснохвостой, – добавила Салли и мило покраснела.

Я и раньше подозревала что Салли неровно дышит к нашему магу, но теперь убедилась точно. Хорошо-то как! Вот бы срослось! Да я с радостью сдам им это баронство в долгосрочную аренду за символическую плату. Или вообще одарю к свадьбе. Пусть рожают маленьких черных магов, Салли не я, она с радостью погрузится в домашние хлопоты, и за Эмметом будет, кому присмотреть. Безхозный неизбалованный мужик! Который, как никто, будет ценить заботу и уют.

Фил дурачок еще, все бегает, хорохорится, гордится своим титулом. Потом будет локти кусать.

Оживленно переговариваясь, мы направились к башне.

Дорожка заросла бурьяном, клумбы превратились в царство лебеды, но перед башней стояло щегольское ландо, с красивой белой лошадкой.

Хозяин этого великолепия был не столь красив. Такое впечатление, что гродетуровый синий сюртук и шелковую рубашку надели на медведя. От этого плохо и неудобно было и медведю, и одежде: сюртук топорщился, рубашка перекосилась, кружевное жабо нелепо болталось сбоку на булавке с огромным сапфиром.

За медведем семенил потертый сгорбленный мужичок, явный житель этой жалкой деревеньки.

– Кто вы такие? Чего тут шастаете? – Взревел владелец ландо и демонстративно хлопнул сложенным хлыстом по огромной ладони.

[A1]аследниковне имеется.

Меня такое зло взяло!

В меня огненным пульсаром пуляли, на меня чуть виверна не нагадила, меня похищали, оглушали, пытались отравить… но это в столице или в крепости. Мало ли там гадких нехороших людей? А тут моя земля! Тут моя территория! Тут мои родители похоронены! И какой-то боров на меня орать будет? Да еще хлыстом многозначительно поигрывать?

– Я Эухения Нейл Мар Саприт и это моя земля по коронному договору! – Я топнула ногой.

Земля вздрогнула, с крыши башни с карканьем сорвалась стая ворон, а лошадь взвилась на дыбы.

– Кто ты такой, мил человек, и что тут делаешь? Я гостей не приглашала!

Медведь облизнул губы и сделал шаг назад.

– Я купить хотел! Аукцион ведь! Сказали, земля ничейная!

– Опоздал. Земля моя и я ее не продаю! Самой нужна!

Мужик почему-то побледнел, подбежал к своему ландо, запрыгнул и треснул кучера по спине, чтоб тот разворачивался.

– Дженни, что это было? – зачарованно спросила Салли, глядя вслед стремительно удаляющемуся ландо. – Как ты его выперла?

– Ну-у-у… он сам захотел уехать.Вспомнил о важном деле. Невежливый такой, даже не попрощался.

– Дженни!

– Ладно, вороны и лошадь – это я. Животные очень чувствительны к эмоциональному фону, а у меня прям в груди запекло от злости. А направлять поток магистр Ямбир учил.

– У тебя глаза светились, – сказала Ирма.

– А землю кто встряхнул? Тут землетрясений не бывает. – допытывалась Тереза.

– А кто у нас маг земли? Вот с нее и спрашивайте!

Эрика глядела честными глазами и не признавалась.

А старичок вдруг бухнулся на колени и пополз к нам.

– Госпожа магичка! Не погубите!

– Это еще что за перфоманс?

Мы с Салли и Ирмой подскочили к крестьянину и подняли его.

– Мужик, не причитай, ты отвечай, кто ты и что делаешь.

Старичок втянул голову в плечи и трясся, как в лихорадке. Это оказался староста этой жалкой деревеньки Муравки. А медведь в ландо – сосед, недавно купивший владение Букау, дом и кусок рощицы. Понятное дело, что ему соседнее имение приглянулось. Тут озеро, лес хороший. Деревеньки он планировал начисто снести, устроить охотничьи угодья, а в башне сделать заимку. Охотничий клуб и бордель в одном здании. Вот старикашка и просил не сгонять их с насиженного места. Мужиков в деревне не осталось, одни бабы и детишки.

– В соседней деревне так же люди живут? – Хмуро спросила я.

В соседней деревне Ключищи, со слов старосты, только что птичьего молока не было, герань на окнах и кружевные занавески, там тракт на Брамбурре петлю дает, так что сельчане проезжающих кормят-поят, ночлег дают и иные услуги оказывают. Всякие! Пошить-поштопать-постирать, кому лошадь подковать, кому ласку оказать.

– Ладно, шелк мотать как раз самое женское дело. С Ключищами разберемся завтра, сегодня баб зови, будем за жизнь разговаривать.

Я диву далась: эти увальни из Опекунского совета Аноа-Коэс, когда вручили мое имение вору и проходимцу,