Яд темной любви - Лана Ежова

– У тебя сейчас пар пойдет из ушей от злости, – насмешливо заявил Джет, наблюдая за тем, как Ярвуд пытается скрыть свои эмоции под маской спокойствия. Его тонкие губы растянулись в ухмылке, в черных глазах сверкнули алые огоньки – Веркинджеторикс откровенно наслаждался моментом.

– Давай за ней пойду я? – предложил вкрадчиво.

– Нет.

Ярвуд бросил обманчиво ленивый взгляд на побратима и перевел взор на свое отражение в зеркале. Как всегда, безупречен от носков коричневых туфель до кончиков волос. И даже ураган эмоций в душе незаметен, это только въедливый Джет, знающий его со студенческой скамьи, определил, что он в ярости.

– Я за неделю притаскиваю к принцу десятки девиц, ты одну не можешь.

Справедливое замечание, и Ярвуд смолчал.

– Что в этот раз помешало? – не унимался Джет.

– Похитители, а затем полиция.

– Как любит повторять принц, что было дважды, то будет и в третий раз! – с удовольствием произнес Джет и закинул руки за голову. – Поэтому Горейскую приведу я.

– Нет! – обернувшись, гневно сверкнул глазами рыжий кромешник. Зеркало с тревожным звуком треснуло. – Ты груб с девушками, Джет. Я запрещаю приближаться к леди Горейской.

Ярвуд сделал короткий пасс – и зеркальная поверхность восстановилась.

– Чего это я груб? – возмутился Веркинджеторикс и вскочил с дивана. – Ни одна временно похищенная девушка на меня не жаловалась!

– Потому что ты им память стираешь, – хмыкнул Ярвуд. – А суженая, которой воспоминания не стер, до сих пор не желает тебя видеть.

Темные глаза побратима нехорошо прищурились.

– Злой ты, Ярвуд. Спустись в тренировочный зал и взорви парочку мишеней. Не держи в себе злость, ее нужно выпускать.

– Благодарю за совет, в котором я не нуждаюсь, – степенно ответил Ярвуд.

– Зря, гордыня до добра не доводит, – попенял третий кромешник, Мэттхольд Мэтиас, выходя из вихря тьмы в углу библиотеки. – Я с важными новостями.

– Ты договорился с целительницей Горейской и она придет обследовать принца? – подчеркнуто радостно спросил Джет и бросил украдкой взгляд на рыжего побратима.

Нахмурившись, Мэтиас скрестил руки на мощной, широкой груди.

– Нет. Ярвуд заявил, что я пристрастен, ведь это подруга моей жены. Он сам посмотрит на Горейскую и, если посчитает надежной, пригласит. Забыл, Джет?

Проигнорировав вопрос, Веркинджеторикс грустно покачал головой:

– Бедный наш побратим, нескоро у его саркофага появится знаменитая целительница: Ярвуд все никак ее не доставит. Постоянно что-то мешает – вот так странная неудача!

Рыжий кромешник насмешливо выслушал подколки, всем видом показывая, что они не цепляют.

– Неудачи – часть пути воина Тьмы, – напомнил он один из постулатов. – Взлет не оценит тот, кто не лежал в пыли.

– И не глотал ее из-под ног обгоняющих товарищей, – въедливо добавил Джет. – Плохой из тебя похититель, Ярвуд. Пусть с Горейской поговорит жена Мэтиаса, или ее приведу я…

– Нет, ты знаешь мое мнение, – резко оборвал побратима Ярвуд. – Пойду, проверю, как там принц.

Когда за рыжим закрылась дверь, Мэтиас с осуждением посмотрел на подстрекателя.

– И зачем ты его подзуживаешь? Объективно ему мешали обстоятельства.

Легко рассмеявшись, Джет откинулся на спинку дивана и сложил руки за головой.

– Не надо меня совестить! Я просто пытаюсь помочь. Из нашей пятерки только Ярвуд и спящий принц не встретили суженых, это любого заставит нервничать. Но Алессандр старательно прячет эмоции или они ему уже недоступны?

Мэтиас молчал, и лишь глубокая морщина между черных густых бровей выдавала его настороженность.

Выдержав значительную паузу, Джет продолжил:

– Что, если он изо всех сил загоняет злость поглубже, а мы не замечаем, эгоистично ослепленные счастьем?

– И чего ты добиваешься подколками, Джет? Чтобы он набил тебе морду? Тогда ты поймешь, что с эмоциями все хорошо?

Насмешник серьезно кивнул:

– Да. Хочу хотя бы тренировочный поединок. Даже могущественный кромешник нуждается в отдыхе и сбросе истинных эмоций. Наш Ярвуд – как сжатая пружина: контроль, всегда контроль. И все мысли лишь о пробуждении принца. Правильный, вечно сдержанный Алессандр… После двухсотлетнего сна он до сих пор не завел ни одного романа!

– Переживаешь, не отвалилось ли чего у меня за два века? – едко поинтересовался вышедший из тени между двух книжных шкафов Ярвуд. – Спи спокойно, друг, такой проблемы, как у тебя, нет.

Лицо Веркинджеторикса перекосило.

– И у меня нет!.. Я просто уважаю свою суженую!

Он вскочил с дивана и без предупреждения швырнул в рыжего шар из тьмы.

Выплеск мгновенно поглотил щит в форме ладони с растопыренными пальцами.

Недобро прищурив зеленые глаза, Ярвуд жестко заявил:

– Когда провоцируешь в ком-то злость, помни: это обоюдоострое оружие, им легко ранить самого себя.

Джет усмехнулся, понимая, что побратим не поддастся на провокации.

– Ну и шмырь с тобой! Ходи дальше, словно тебе кочергу воткнули в… В общем, сдерживайся дальше! – Он махнул рукой и вернулся на диван. – Просто хотел убедиться, что ты еще жив. Порой кажется, что вместо друга рядом статуя из мрамора, а это первый признак ухода за грань.

– Я живее многих, – заявил Ярвуд. Подойдя к столику, он взял зеленую мятную конфету и задумчиво посмотрел сквозь нее на свет. – Кстати, Джет, навязчивая забота чревата ответной любезностью.

Побратим поерзал на диване.

– Что ты имеешь в виду?

– Например, я могу встретиться с офицером Сомик и рассказать, какой у нее скромный суженый…

Джет снова вскочил с дивана и прошипел рассерженным котом:

– Не посмееш-шь!

Глаза его засветились алым, черты лица стали резче. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели от напряжения, а у ног заволновались тени, похожие на клубки разъяренных змей.

– Почему? Ты же сунул нос в мои дела! – ответил Ярвуд. В его глазах застыл холод, а губы искривила едкая усмешка. – Ты ведь сам хотел, чтобы я не держал эмоции в узде!

С последним словом обвинения он пренебрежительно запустил в побратима мятным леденцом.

Джет машинально отбил конфету и… послал чернильно-черный дротик!

Тьма, пролетев над плечом Ярвуда, врезалась в книжный шкаф. Треск древесины – щит, созданный Мэтиасом, уберег книги от разрушения. Дротик распался на мелкие клочки черноты.

– Джет, ты-то сам давно спускался в тренировочный зал? – язвительно спросил Ярвуд. – Пора взорвать парочку мишеней, выпустить злость.

– Прекратите! – рявкнул Мэтиас. – Хватит собачиться, вы же друзья!

В его голосе было столько разочарования, что окружающие могли бы в нем захлебнуться.

Напряжение в библиотеке только возросло. Вихри тьмы заметались под потолком, густо оплели стены, бешено затанцевали на полу.

– Вот именно, мы – друзья! – выплюнул Ярвуд с горечью. – С таким другом врагам делать нечего: сами себя загрызем.

Его слова прозвучали как приговор, вмиг остудивший голову Джета.

Сморгнув, он разжал кулаки и, рвано