Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

Рука не была приклеена, но мышцы не послушались сразу.

— Айрина? — голос Марты прозвучал издалека.

Индикатор продолжал гореть.

Чтобы погасить его, нужно было замкнуть внутреннюю линию.

Я не знала, откуда взялась эта уверенность. Возможно, из инструкции, которую читала несколько минут назад. Возможно, из самого ощущения механизма.

Я сосредоточилась на бухте.

Не на воде целиком.

Только на пути между Камнем и сохранившимся внутренним знаком.

Слабый поток прошел через сеть.

Голубой свет побежал по каналу в полу.

В глубине зала щелкнул механизм.

На карте вспыхнула одна маленькая стеклянная вставка возле входа в бухту.

Вода далеко наверху ответила глухим ударом.

Не огромной волной и не штормом. Скорее изменением давления, которое передалось через скалу.

Индикатор погас.

Я убрала руку.

На этот раз она послушалась.

Я успела сделать шаг назад.

Потом пол качнулся.

Марта что-то крикнула. Торен бросил лампу кому-то в руки. Я почувствовала, как меня подхватили, прежде чем голова ударилась о камень.

Темнота наступила без снов.

Я пришла в себя от запаха уксуса.

Он был настолько резким, что я отвернула голову.

— Достаточно, — сказал женский голос. — Она очнулась.

Я открыла глаза.

Надо мной находился низкий потолок комнаты возле кухни. В печи горел огонь. За окном уже начинало темнеть.

На стуле сидела незнакомая молодая женщина с темными волосами, заплетенными в тугую косу. Она держала в одной руке флакон, в другой — мою ладонь.

— Не дергайтесь, — сказала она. — Я считаю пульс.

— Кто вы?

— Тея Бранн. Местный лекарь и человек, за которым следовало послать до того, как вы начали запускать древние устройства.

Марта стояла возле двери, скрестив руки.

— Я говорила.

— Вы говорили показать руку.

— Для начала.

Тея отпустила мое запястье.

— Как себя чувствуете?

Я прислушалась.

Голова была тяжелой. Во рту пересохло. Руки и ноги казались чужими, будто я несколько часов провела на холоде.

— Слабо.

— Тошнота?

— Нет.

— Боль в груди?

— Нет.

— Пальцы чувствуете?

Я пошевелила ими.

— Да.

— Головокружение?

Попыталась приподняться. Комната качнулась.

— Да.

— Тогда лежите.

Тея надавила ладонью мне на плечо.

— Сколько я была без сознания?

— Около двух часов.

— Так долго?

— Это не сон. Организм отключился после перегрузки.

Она подала мне кружку.

Вода была слегка сладкой и пахла травами.

— Пейте медленно.

Я сделала несколько глотков.

— Что со мной произошло?

— Точно не скажу. У нас нет специалиста по древним приливным накопителям. Но признаки похожи на магическое истощение с переохлаждением внутренних каналов.

— Я не маг.

— После сегодняшнего утверждать это поздно.

— У меня нет собственного запаса, как у драконов.

— У большинства людей он есть. Просто слишком мал, чтобы использовать его сознательно. Ваш организм не создавал силу для Камня, но удерживал связь. Это тоже требует энергии.

Объяснение совпадало с инструкцией.

— Повреждения есть?

— Пока не вижу. Температура выровнялась, дыхание нормальное, пульс слабый, но устойчивый. Еще раз потеряете сознание в ближайшие дни — будем думать хуже.

— Очень успокаивает.

— Я лекарь, а не придворный музыкант.

Марта поставила на стол миску с бульоном.

— Ей нужно поесть.

— Когда перестанет мутить от воды.

— Меня не мутит.

— Тогда после воды.

Я попыталась сесть медленнее. Тея позволила, но подложила под спину вторую подушку.

— Где остальные?

— Торен устанавливает решетку у входа, — ответила Марта. — Эрден сидит в столовой над своими книгами и делает вид, что не виноват.

— Он не заставлял меня касаться панели.

— Но знал, что это опасно.

— Он предупредил.

— Недостаточно.

В голосе Марты слышалась злость, однако направлена она была не только на Эрдена. Она злилась и на меня.

— Вы тоже считаете, что я поступила глупо?

— Я считаю, что хозяйка, которая в первый день упала без сознания под гостиницей, плохо помогает ремонту крыши.

— Это справедливое замечание.

Марта явно ожидала возражений. Мой ответ немного смягчил ее лицо.

— Что произошло наверху, когда включился узел? — спросила я.

Она посмотрела на Тею.

Лекарь пожала плечами.

— Рассказывайте. Лежать ей это не помешает.

— В бухте успокоилась вода, — сказала Марта. — Ненадолго. Минуты на две.

— Насколько успокоилась?

— Волны не исчезли. Но возле причала течение стало ровнее. Лодки перестало тянуть к левым сваям.

Именно это я почувствовала через сеть.

— Значит, внутренний знак все еще работает.

— Один, — произнес Эрден от двери.

Он вошел без стука. В руках держал инструкцию и мой блокнот.

— Из четырех внутренних узлов ответил только северный. Южный, судя по записям, разрушен. Восточный поврежден. Четвертый не подает признаков.

— Откуда вы знаете?

— После того как вы потеряли сознание, на карте несколько минут горели индикаторы. Я записал показания.

Он положил блокнот рядом с миской.

В нем аккуратным почерком были перечислены отклики сети:

Внутренняя бухта — один устойчивый узел, один слабый, два отсутствуют. Северная линия — один слабый отклик. Восточная дуга — два нестабильных. Южный проход — нет ответа. Накопитель — менее одной десятой емкости.

— Вы запускали панель снова? — спросила я.

— Нет.

— К Камню прикасались?

— Нет.

— Хорошо.

Эрден посмотрел на мою руку.

— Что вы почувствовали?

Я пересказала ощущение бухты и отдельных линий. Не стала украшать. Не говорила, что «видела море» или «слышала Камень», потому что ничего подобного не было.

Только направления, сила отклика и разрывы.

— Так работали хранители, — сказал он.

— Вы уверены?

— Лаверн однажды описывал это как карту без изображения. Я тогда не понял.

— А теперь поняли?

— Теперь да.

Тея нахмурилась.

— И после этого вы позволили ей продолжать?

— Я не знал, что нагрузка окажется такой сильной.

— Потому что система повреждена, — сказала я. — Поток попытался пройти через разорванный контур.

Эрден кивнул.

— Вероятно.

— Никаких новых запусков, пока не проверим внутреннюю линию физически.

— Согласен.

— И вы расскажете все о последних месяцах работы Лаверна.

Старик опустил глаза.

— Да.

Марта удивленно посмотрела на него.

— Вот так просто?

— После сегодняшнего молчание стало опаснее правды.

— Оно было опаснее и двенадцать лет назад, — холодно сказала она.

Эрден не ответил.

Я взяла миску. Бульон оказался горячим, соленым и удивительно хорошим.

— Какой сегодня день? — спросила я после нескольких ложек.

— Все еще тот же, — сказала Тея. — Хотя вы очень старались его не пережить.

— Работа по гостинице?

Марта тяжело вздохнула.

— Двое мужчин закрыли поврежденный участок крыши парусиной. Еще трое очистили малую столовую. На первом этаже проверили дымоход. Он забит, но не разрушен. Завтра прочистят.

— Оплата?

— Я записала часы.

Она положила на стол отдельный лист.

Время, имена и выданные продукты были указаны точно. Марта справлялась лучше многих столичных управляющих.

— Спасибо.

— Не благодарите. Просто больше не падайте в подвале.

— Постараюсь.

— Нет. Пообещайте, что не будете прикасаться к Камню без Теи и хотя бы двух свидетелей.

Тея подняла бровь.