Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

— Они и сами это знают, — ответила Марта. — Но на берегу стоять хуже.

Она тянула меня вверх быстрее, чем я могла идти.

Сигнальная башня возвышалась на северном краю острова. От гостиницы ее отделял каменный гребень, прикрывавший бухту от прямого ветра. У подножия башни стояло небольшое служебное здание с провалившейся крышей. Дверь самой башни была заперта.

Эрден уже ждал нас.

Он держал над головой старый фонарь и пытался вставить ключ в замок. Руки у него дрожали.

— Быстрее! — крикнула Марта.

— Замок заржавел.

Торенов сын Брам подбежал следом с ломом. Он отодвинул Эрдена, вставил конец инструмента между дверью и косяком и навалился всем весом.

Дерево затрещало.

— Не ломай петли! — закричал Эрден.

— Люди сейчас разобьются о рифы, а ты жалеешь петли?

После второго рывка замок вылетел вместе с куском древесины.

Дверь распахнулась.

Внутри пахло пылью, железом и птичьим пометом. Узкая винтовая лестница уходила вверх вдоль каменной стены. Где-то под крышей свистел ветер.

Я шагнула внутрь.

Марта преградила дорогу.

— Вы останетесь внизу.

— Мне нужно увидеть устройство.

— Вам нужно не упасть второй раз за день.

— Если наверху есть управляющая пластина, она может отозваться только на меня.

— И высосать из вас остатки сил.

— Тогда я прекращу сразу после включения сигнала.

— Вчера вы тоже собирались только открыть дверь.

— Марта.

За нашими спинами прогремел судовой колокол.

Один долгий удар.

Затем два коротких.

Эрден побледнел.

— Они потеряли рулевое управление.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Старый сигнал. Один длинный, два коротких — судно не держит курс.

Спор закончился сам собой.

Я начала подниматься.

Лестница была крутой, с узкими ступенями, стертыми посередине. Эрден шел впереди, Брам нес инструменты, Марта оставалась позади меня. На втором ярусе мы миновали комнату с пустыми полками и сгнившей кроватью. Выше находился механизм подъема сигнальных флагов. Канаты давно истлели.

Последняя лестница вывела нас в фонарное помещение.

Круглые окна занимали почти всю верхнюю часть стен. Несколько стекол треснули, одно было заколочено досками. В центре стояла огромная медная конструкция с потемневшими отражателями. Когда-то внутри нее вращалась масляная лампа, усиливая свет в десятки раз.

Сейчас лампы не было.

Механизм поворота заржавел.

— Вы сказали, фонарь можно зажечь, — произнесла Марта.

— Я сказал, что раньше можно было, — ответил Эрден.

— Это разные вещи.

Брам поставил ящик с инструментами на пол.

— Масло есть?

— Внизу оставалось две бочки.

— Фитили?

— Сгнили.

— Тогда что мы здесь делаем?

Я обошла центральную установку.

За большим отражателем находилась панель, почти такая же, как в подземном зале, но значительно проще. Три рычага, круглая пластина и четыре стеклянных индикатора.

Над ними сохранились надписи:

Бухта. Северный риф. Внешний подход. Резерв.

— Это не обычный маяк, — сказала я.

Эрден поднял лампу.

— Основной огонь был масляным. Приливная система питала дополнительные знаки.

— Какие?

— На вершинах рифов стояли световые пластины. Они показывали безопасную линию входа. Маяк давал общий ориентир, пластины — точный путь.

Я посмотрела сквозь мокрое стекло.

Снаружи была почти сплошная темнота. Огни корабля сместились еще правее.

— Если включить хотя бы знак северного рифа, команда увидит, с какой стороны его обходить?

— Если пластина сохранилась.

— Сегодня она ответила Камню.

— Слабо.

— Но ответила.

Эрден открыл нижнюю часть панели. Внутри находились металлические тяги и зеленоватые от времени контакты.

— Управление должно идти через центральный накопитель, — сказал он. — Здесь только оконечная станция.

— Значит, сигнал придется отправить отсюда.

— Камень почти пуст. Кроме того, линия повреждена.

— Нам не нужно удерживать течение. Только зажечь свет.

— Вы уже потеряли сознание.

— И прочитала предупреждения.

Я сняла мокрую перчатку.

Серебряная линия на ладони была темной.

Марта схватила меня за запястье.

— Нет.

— Там люди.

— А здесь вы.

— Их больше.

— Это не делает вашу жизнь дешевле.

За дверью лестницы появилась Тея. Ее коса промокла, плащ был застегнут неправильно, словно она набросила его на ходу.

— Уберите руку от панели, — приказала она.

— Я еще не прикоснулась.

— Поэтому успела вовремя.

Она подошла и без разрешения прижала пальцы к моей шее.

— Пульс быстрый.

— Я поднялась по лестнице.

— После магического обморока.

— Корабль идет на рифы.

Тея посмотрела в окно.

Один из фонарей исчез. Остался только носовой огонь, который двигался рывками.

Она выругалась.

— Что именно нужно сделать?

Эрден показал на управляющую пластину.

— Замкнуть связь с Камнем и открыть один сигнальный канал.

— Сколько времени?

— Если механизм исправен — несколько секунд.

— Если нет?

— Мы не знаем.

— Прекрасно.

Тея достала из сумки маленький флакон и сунула мне.

— Пейте.

Жидкость оказалась сладкой, соленой и терпкой.

— Еще.

Я допила.

Она передала Марте длинную льняную ленту.

— Обмотаете ее вокруг предплечья, но не затягивайте. Если рука похолодеет выше локтя или она перестанет отвечать, отрываете леди Вальмер от панели.

— Я могу сделать это сама, — сказала я.

— До обморока все так думают.

Тея повернулась к Эрдену:

— Вы знаете, какой рычаг?

— Северный риф.

— Только один?

— Только один.

— Если зажжется что-то еще, прекращаем.

— Согласен.

Я подошла к панели.

Ветер ударил в башню так сильно, что стекла задрожали.

Судовой колокол снова прозвучал из темноты.

На этот раз удар оборвался на середине.

Я положила ладонь на пластину.

Холод пришел сразу.

Не постепенно, как в подземном зале. Серебристая линия вспыхнула от запястья до пальцев, а перед внутренним взглядом возник знакомый контур бухты.

Он был слабее, чем днем. Сеть отзывалась отдельными обрывками.

Центральный Камень находился далеко под гостиницей. Я чувствовала его как тяжелую неподвижную точку. Между ним и башней тянулся канал с несколькими поврежденными участками.

— Первый рычаг, — сказал Эрден.

Металл щелкнул.

В пластине появилась вибрация.

Я направила внимание к северной линии. Не пыталась представить воду или заставить ее двигаться. Только искала тот слабый отклик, который почувствовала днем.

Он появился далеко впереди.

Короткий импульс.

Затем еще один.

Как сигнал, доходящий через поврежденный провод.

— Есть контакт, — сказала я.

Голос прозвучал глухо.

— Удерживайте только его.

Сила потянулась от Камня к башне.

Ее было немного. Но часть терялась в разорванной линии, и холод быстро поднимался по ладони. Я сосредоточилась на одном направлении, отсекая остальные ответвления.

В стеклянном индикаторе вспыхнул голубой свет.

Эрден резко повернул второй маленький рычаг.

За окном ничего не произошло.

— Не работает, — сказал Брам.

— Ждите, — ответил Эрден.

Под полом башни заскрежетал механизм.

На дальней скале, почти у самой воды, вспыхнула тонкая серебряная полоса.

Она была слабой, но отчетливой. Свет шел не вверх, а вдоль плоской пластины, закрепленной на вершине рифа. Затем отразился в воде.

— Знак горит! — крикнул Брам.

С корабля ответил фонарь.

Один раз.

Команда увидела сигнал.

— Нужно показать линию входа, — сказал Эрден. — Одного знака