Лжепринцесса для Дракона. Академия врагов - София Клевер

Я готова внимать каждому его слову с открытым ртом. Но господин Тез Комо то ли задремал, то ли опять взял паузу, погружая всех в нетерпеливую тишину.

— Да! — вдруг дергается он. — Забыл представиться. Меня зовут Фароил Тез Комо.

Так, теперь мне становится грустно.

Дальше профессор начинает рассказывать о классификации растений, и фитология медленно перетекает в то, что в Инзании называют банальной ботаникой. Заскучав на двадцатой минуте, я вновь ползу пальцами к темно-красной обложке. Шершавая. Приятная.

Стефан давит усмешку.

— Думаешь, не открою? — шепчу ему в шутку.

В зале уже многие не слушают рипта, и мой вопрос теряется в легком гуле.

— Драконы бессильны, — кивает в сторону стайки сидящих поодаль адептов, бессовестно издевающихся над гримуаром. Да они его сейчас порвут!

— А ты пробовал? — спрашиваю я, и Стефан, даже без малейшей мысли, что может получиться, распахивает обложку.

— Чего⁈ — подскакивает дракон, случайно заметивший успех Ло-Сента. И тут же трубит во весь голос. — Человек открыл гримуар!

Маг! Маг открыл гримуар! Хотя, плевать. Человек, так человек. Не дракон же! Ха!

— Давай ты! — Предлагает мне Стефан, на секунды забыв обо всем, включая статусы.

Жму плечами и тянусь к книге.

Она начинает брыкаться как живая. Хочет уползти от меня. Это вообще нормально?

Приходится схватить обеими руками, чтобы гримуар не упал с края стола и… он открывается.

— Два человека! — выпаливает уже не один дракон, а целый хор, и остальные инзанийцы спешат попытать свое счастье, но тщетно.

— Рипт Тез Комо! У них какие-то неправильные гримуары! — жалуются драконы, но профессор лишь смеется. Губами. А его глаза, еще секунду назад казавшиеся рассеянными и почти слепыми, внимательно впиваются в меня и в Ло-Сента.

— Обидно, что руки людей смогли открыть то, что не поддалось лапам драконов? — смеясь, кряхтит он. — Гримуары подчиняются либо великой магии, с коей спорить бесполезно, либо глубокому сознанию. Раз гримуары открылись у магов, то поздравляю, на нашем потоке удивительно светлые головы!

Он хвалит. А меня трясет. Ведь, если в Стефане я наблюдаю что-то напоминающее глубокое сознание, то в себе совершенно нет. Да и откуда оно у меня, когда я лишена элементарного образования? Точнее я образована ровно настолько, настолько должно быть Зеркало.

До одиннадцати лет был приют, где всем было плевать, потом побег и скитание по улицам, потом еще кое-какие волнительные события, давшие мне шанс на нормальную жизнь, то тут же оборвавшиеся все на орню! И точка! В двенадцать лет мою судьбу определили за меня.

Великой мощи во моих жилах быть не может, иначе ее бы обнаружили уже давно, а сознание…. Ну, спасибо, конечно, за комплимент, но теперь у меня еще больше вопросов без ответов.

Оставшуюся часть занятий мы со Стефаном уже вдвоем собираем взгляды, и первыми убегаем из кабинета, когда рипт заканчивает занятие. Решив, что не выдержу дополнительные занятия без перекуса, решаю наведаться в обеденный зал вместе с Ло-Сентом.

Адептов здесь немного, и мы живо припали к раздаточному столу. Готова поклясться, что съем быка. Набираю такой поднос, за который точно бы получила нагоняй от Тьюдо, но плевать. Сейчас я хочу есть и пока не поем, весь мир подождет.

— Вот это у вас аппетит! — Вспомнив о классах, Стефан возвращается к обращению на «вы»

— А ты не голоден?

— Мне как-то не подходит местная пища, — кривится шатен.

В самом деле, специй здесь столько, что настоящего вкуса продуктов почти не осталось. Кажется, я тоже скоро начну скучать по привычной еде, но не сейчас.

Закончив с чем-то похожим на отбивную, тянусь к салату, но аппетит пропадает, когда до слуха доносится гул.

— Гримуары? Так это правда? Маги открыли гримуар? — идет шепот по залу, и недоумевающие взгляды обращаются в нашу сторону.

Быстро слухи разошлись. Ну, Бэль, ну молодец, не даешь местным драконам заскучать ни на минуту! Теперь еще и Стефан в связке. А что будет, когда Тьюдо узнает?

Тьма меня дернула шутить с этой книгой!

— Пойдемте? — предлагает Стефан, видя, как тучи сгущаются. Точно светлая голова.

Киваю, подхватываю сумку и спешу к дверям, но выйти не успеваю. Путь загораживает очень приметная компания девиц.

Глава 11 Магический переводчик

К счастью, стайка Листьеры не собирается в этот раз чинить нам препятствия. Однако мой спутник успел на них покоситься так, что и дракон поджал бы хвост.

Но со Стефаном пришлось расстаться и идти самой на драконий язык, где из прибывших из Инзании адептов сидела только половина.

Интересно, почему? Язык нужен ведь всем 36.

— Сегодня мы пообщаемся с вами через переводчик, но со следующего занятия, я попрошу оставить вас свои значки у входа, — быстро начал педагог и так же быстро и окончил.

Что ж, вводный урок всего на сорок минут — это подарок.

Я устала. Честно.

Мозг трещит от переизбытка информации и дико хочется спать. Просто упасть и отключиться. Но вернувшись в комнату вместе с Дэйрой, ловлю себя на мысли, что лучше бы погуляла с драконами.

Соседка косится похлеще юной племянницы госпожи Ала-Сер, и при этом все время напряжена так, словно я могу ее съесть.

Решив, что до заката можно погулять, а драконам пора начинать ко мне привыкать (и мне, в свою очередь, к ним), я выхожу во двор. Хочу найти укромное местечко, так, чтобы поменьше сверкающих глаз, и почитать, но натыкаюсь на Стефана за ближайшим столиком.

— Вы уже читали гримуар, Ваше Высочество? — подпрыгивает парень и подмигивает в сторону местных обитателей, поглядывающих издалека, но не решающихся подойти ближе. Как он успел их так построить?

— Не желаете присоединиться? — тут целый реверанс.

— Утереть огнедышащие носы? С радостью, — решаю я и плюхаюсь рядом.

Заниматься со Стефаном оказывается куда интересней, чем я ожидала. Мы вместе разбираем писания и отмечаем про себя, что каждый из нас видит разные записи. Точнее я не вижу букв на тех страницах, где видит он, и наоборот: где мне прекрасно все читается, он видит пустоту.

Найдя доступные для нас обоих главы, мы уходим в изучение с головой настолько, что почти не замечаем драконов, бродящих вокруг. А они, кажется, перестают обращать внимание на нас. Каждый увлечен своим до тех пор, пока слух не тревожит одно