Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора - Дарина Ромм

Несет себя с таким видом, словно выходить замуж в халате, шелковых туфельках и самодельной диадеме с родовым камнем Грозовых — это не только в порядке вещей, но и особая привилегия для избранных.

Умничка, может держаться с королевским достоинством, не выдавая царящей в душе бури! Отличное качество для жены дипломата.

Надо будет потом похвалить ее за такое поведение. Тем более, что она не подозревает, что я не настоящий глава дипмиссии, а агент под прикрытием. Но и не надо ей этого знать, пусть верит, что она жена обычного посла в другом государстве. Меньше будет знать, лучше будет себя чувствовать.

Лишь когда мы оказываемся у двери нашего номера Мири выдергивает руку из моей и топает ножкой в белоснежной туфельке:

— Ты что себе позволяешь, Грозовой! По какому праву лапаешь меня за талию?!

— По праву мужа, Мирэль Грозовая. По праву законного супру-у-уга! Заходи скорее в номер и давай будем укладываться — завтра нам рано вставать.

— Это еще зачем? — морщит носик. — Я хотела поспать подольше.

— Затем, милая, что ты не можешь и дальше ходить в халате. Тебе нужна одежда, соответствующая твоему статусу супруги посла.

— А, ну да. Согласна, — отвечает неожиданно покладисто.

Тут мы заходим в комнату, и Мири встает столбом, выпучив глаза на огромную, под алым с золотом бархатным балдахином, двуспальную кровать. Обводит взглядом всю комнату и не найдя в ней больше мест, пригодных для сна, тычет пальчиком в сторону этого деревянного монстра:

— Эт-то что?! — взвизгивает. — Почему тут только одна кровать?!

— Мы женаты, милая, — напоминаю ей. — А супруги спят в одной кровати.

— Я не буду спать с тобой рядом! И перестань хватать меня за руки, ни к чему это!

— Мири, мы с тобой муж и жена, и будет странно, если мы будем спать в разных комнатах, или ты будешь шарахаться от моих прикосновений, — объясняю, посмеиваясь про себя. Ну точно, дитя дитем, за ручку с мальчиком стесняется ходить!

Хмурю брови и спрашиваю строгим тоном:

— Думаешь мне хочется возиться с тобой, таким ребёнком несмышленым? Но приходится!

— Ты! Ты! Я уже взрослая! — шипит, возмущенно сверкая глазами.

Недовольно качаю головой:

— Не похоже, что взрослая. Ведешь себя, как избалованная капризуля. Или ты не понимаешь, что никто не должен догадаться, что наш брак фиктивный? Иначе наша дипломатическая миссия в государстве людей будет провалена.

Ты хочешь подвести свою страну, Мирэль? Лишить наше королевство возможности установить дружеские отношения со столь важным соседом?

— Нет, нет конечно, — она, кажется, смущается и выглядит немного виноватой. — Ладно, будем спать в одной комнате. Но ты на полу!

— Ну нет, ты что! У меня заболит спина на жестком, а нам завтра в дорогу. Или ты мне массажик сделаешь, милая женушка? Я же тебе делал.

— Вот еще, — фыркает, и идет к кровати. Удивленно смотрю ей вслед — неужели сдалась?

Но нет, Мири берет подушки с кровати и укладывает их в линию ровно посередине постели. Смотрит довольно и объявляет:

— Вот, ты будешь спать на своей половине, а я на своей! — после чего поворачивается и исчезает в ванной комнате.

Ну да, ну да, конечно буду…

Когда она умытая и пахнущая туалетным мылом выходит из ванной, я уже расположился в кровати, преспокойно изъяв свою подушку из «пограничного» сооружения. Обнял ее и лежу с довольным видом.

— Ты! Грозовой, немедленно верни подушку на место! — требует и опять топает ногой в досаде. Топотунья Мири.

— Тебе нужно от меня отгораживаться, свою подушку и используй. А я на своей законной спать буду. И давай-ка, выключай уже свет, он мешает мне.

Щелкаю пальцами, гася магсветильники, и комната погружается в темноту.

Мири еще стоит у кровати, сопит, словно рваная грелка. Потом не выдерживает и наощупь идет к кровати. Начинает шарить руками, отыскивая одеяло, и тут я пододвигаю свою голую волосатую ногу как раз на то место, куда целится ее ладонь.

Раз, и ее пальчики обхватывают мою щиколотку. Недоуменно замирают, а потом ползут по ноге вверх, явно пытаясь понять, что это такое.

Добираются почти до колена и тут я довольным голосом тяну:

— Ах, милая Мирэль, как ласково твои ручки массируют мою ногу. Продолжай, милая, продолжай…

— Что-о-о!

Взвизг, и ее ладонь исчезает, а я начинаю ржать, довольный своей выходкой.

— Ты… Грозовой! Мерзавец! — она аж задыхается от возмущения. Мне даже в темноте видно, как горят от злости ее глаза. — Я тебя прибью!

— Но-но! Не вздумай пересечь границу, которую сама же и сделала! Иначе я решу, что ты захотела наш брак сделать не фиктивным, а продуктивным, — грожу ей.

Мири еще что-то бухтит в ответ, но я, довольный собой, уже засыпаю. Последнее, что слышу, это ее мстительный шепот:

— Ну, завтра я за все отыграюсь, Грозовой! Готовься!

Буду ждать, малышка Мирэль. Посмотрим, что ты там придумала интересного…

* * *

— Я возьму это платье. К нему, пожалуйста, добавьте ту сумочку, эти туфельки, и во-о-он ту шляпку. Да-да, эту, в виде корзины с гнилыми овощами. Уверена, она произведет фурор в людском королевстве.

Пока продавщица достает с полки жуткую конструкцию, почему-то названную шляпкой, я стою и с невинным видом поглядываю на вытянувшееся лицо Райвена.

Да, милый, я тебе обещала отыграться за все твои гнусности! За свадьбу в халате. За общую кровать. За шуточки твои идиотские. Особенно за твое голое, волосатое копыто, которое ты мне вчера подсунул! За все ответишь!

Расплываюсь в довольной улыбке — по магазинам я его таскаю уже… четыре часа. Да-а, четыре невообразимо прекрасных для меня часа, когда я покупаю и покупаю. Платья, шляпы, обувь, перчатки, плащи, веера… И все жуткого, самого уродливого вида, какой только бывает на свете!

Какое это удовольствие видеть, как с каждой минутой лицо Райвена становится все мрачнее. Как уровень досады в его глазах все растет и растет, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Как его разрывает от раздражения. Блаже-енство!

Конечно, носить всю эту пакость я и не подумаю. Потихоньку, когда мой муженек не видит, я добавляю к покупкам нормальные вещи. Постепенно у меня набирается полноценный гардероб, подходящий на все случаи жизни, но этот негодяй о нем не знает.

Для него я обладательница отвратительно вкуса, которая обнесла половину столичных лавок с самыми ужасными нарядами.

Вот пусть и мучается, что взял в жены такую… дамочку. Это он еще не знает, что ждет его в конце моего представления!

— Мири… Э-ээ. Не пора ли тебе закончить с покупками? Нам скоро ехать… Да