Истинная для бывшего мужа-дракона - Рия Адри
— Живо биологически. Душа здесь.
Арвен подошёл к капсуле, не касаясь.
— Может ли в него войти другая душа?
Орвин промолчал.
Тирн положил руку ему на плечо.
— Ответ.
— Да.
У меня стало холодно внутри.
— Кто?
— Любая душа, которая получила доступ через родственную кровь, личную вещь или согласие хранителя тела.
Виктор.
У него были мои вещи. Ключи. Документы. Волосы на расчёске. Фотографии. Он подписывал бумаги. Он мог стать хранителем по документам больницы, если представился женихом или ближайшим человеком.
— Он вошёл в моё тело? — спросила я.
— Мужская душа плохо удержится в женской оболочке другого мира. Но могла оставить отпечаток. Или открыть место для того, кто стоит за ним.
— Калисты?
— Она здесь.
— Малхара?
Орвин посмотрел на красные знаки.
— Он умеет делить присутствие. Часть сознания может находиться в зеркале, печати, теле. Именно так он управляет судьями через золотые цепи.
Лаурис побледнела и коснулась следа на горле.
— Малхар вошёл в тело Лины?
— Возможно, только смотрит. Пока.
Метка на руке сжалась. Арвен повернулся ко мне.
— Теперь к зеркалу комнаты Элиры.
— А капсула?
— Закрыть родовой печатью, — сказал он Орвину.
— У меня нет права.
— У меня есть огонь. У Лаурис — судебная печать. У Элиры — кровь Саан. Выбирай, что сработает быстрее.
Орвин тяжело выдохнул.
— Все три.
Мы запечатали лабораторию. Элира дала кровь через мой палец. Арвен вложил серебряный огонь в линии двери, Лаурис наложила судебный запрет. Орвин закрыл сердечную панель своим голосом. Если Калиста попытается запустить перенос снова, мы почувствуем.
До зеркала в комнате Элиры добрались через десять минут.
Поместье уже частично принадлежало людям Арвена. В коридорах стояли гвардейцы Рейс и нейтральные стражи Лаурис. Людей Саан разоружали, но не убивали. Лорд Саан находился под охраной в родовом зале. Малхар с отрядом вошёл в западное крыло и пытался пробиться к лабораториям.
У нас оставалось мало времени.
Комната Элиры выглядела так же: голубые шторы, дневник на столе, чёрная вода в чаше. Но зеркало на туалетном столике стало красным. Внутри двигались тени.
Орвин подошёл к нему.
— Калиста держит сердечный ключ с другой стороны. Чтобы забрать, нужно открыть проход.
— Она ждёт этого, — сказал Тирн.
— Да.
Арвен осматривал стены.
— Другой вход?
Элира ответила:
— Через старую оранжерею есть спуск к зеркальному алтарю. Но там круги.
— Значит, разделимся, — сказал Арвен. — Тирн, Лаурис и Орвин идут к алтарю. Самуил остаётся с Марой у зеркала. Лина со мной.
Я подняла брови.
— Почему?
— Потому что зеркало открывается на твой голос. Я должен увидеть, куда оно ведёт, прежде чем Тирн войдёт снизу.
— Через связь?
— Да.
Самуил нахмурился.
— Прямое касание усилит Лину и ослабит Элиру.
— Без касания я уже вижу образы через метку, если она позволит.
Он посмотрел на меня.
Вопрос.
Я кивнула.
— Позволяю.
Связь раскрылась осторожно.
Арвен оказался рядом внутри моего восприятия, но не вошёл глубже. Он видел зеркало, комнату, мои руки, красные линии. Чувствовал пульс метки. Элиру воспринимал как холодный свет у границы.
Элира, сказал он мысленно.
Она вздрогнула.
Я слышу.
Если связь начнёт вытеснять вас, скажите сразу.
Пауза.
Скажу.
Мы подошли к зеркалу.
Орвин назвал фразу, которой Калиста связывалась с Виктором:
— “Она вернётся, когда поймёт, что удерживать её больше некому”.
Отвратительные слова.
Я повторила их.
Зеркало дрогнуло.
Красный цвет ушёл, открывая тёмную комнату. В центре стоял алтарь с сердечным ключом — маленьким металлическим предметом в форме двух сцепленных колец. Калиста была рядом.
Одна.
— Наконец, — сказала она. — Я устала ждать, когда вы разберётесь со своими совестями.
— Отдайте ключ, — сказала я.
— Войди и возьми.
— Нет.
— Тогда твоя прежняя оболочка достанется Малхару.
— Он уже там?
— Смотрит. Учится дышать. Очень непривычный для него мир. Ни огня, ни печатей, ни людей, которые падают на колени. Зато есть аппараты, провода и тело, которое никто не охраняет от души.
Арвен в моём сознании стал холоднее.
— Малхар не сможет удержать её тело, если отключить обратный узел, — сказал он вслух.
Калиста улыбнулась.
— Верно. Только вместе с ним отключится путь домой. Навсегда.
Вот выбор.
Снова.
Забрать ключ — спасти Элиру, остановить разрез метки, выгнать Малхара из моего тела. Но если узел разрушится грубо, дорога домой исчезнет.
— Можно снять ключ, сохранив обратный путь? — спросила я Орвина.
Он стоял у двери под охраной Лаурис.
— Теоретически. Нужно перенести узел с Малхара на нейтрального хранителя.
— На кого?
— На человека этого мира, связанного с вами добровольно, но не истинной меткой.
Мара шагнула вперёд.
— На меня.
— Нет, — сказала я сразу.
— Почему?
— Потому что это опасно.
— А для вас всё безопасно?
Её голос дрожал, но взгляд был твёрдым.
— Мара…
— Я поехала с вами не для того, чтобы держать сумки. Вы моя семья. Если нужен хранитель, я согласна.
Самуил покачал головой.
— Хранитель будет чувствовать путь. Боль, когда тело Лины там слабеет. Зов, когда кто-то пытается войти. Это тяжело.
— Я выдержу.
— Годами.
Мара побледнела, но не отступила.
Калиста наблюдала через зеркало с интересом.
— Как трогательно. Служанка готова стать дверью. Арвен, а ты? Ты бы отдал ей этот путь?
Арвен ответил спокойно:
— Решать Лине и Маре.
Калиста замерла на миг.
Она ждала другого. Приказа. Запрета. Владения.
Я посмотрела на Мару.
— Вы понимаете, что можете каждый день чувствовать моё тело в другом мире?
— Да.
— Если я решу остаться здесь, связь всё равно останется.
— Тогда буду знать, что вы выбрали сами.
У меня сжалось горло.
— Я не заслужила такой верности.
— Это тоже решаю я.
Арвен едва заметно склонил голову. Одобрение. Он узнал собственную формулировку, возвращённую ему через Мару.
— Хорошо, — сказала я. — Но только если Самуил и Орвин подтвердят, что это вас не убьёт.
— Не убьёт, — ответил Орвин. — Если перенос провести правильно.
— Значит, делаем.
Калиста хлопнула ладонью по алтарю.
— Вы забыли, что ключ у меня.
Тирн уже исчез из комнаты.
Он шёл снизу.
Арвен видел зеркало моими глазами и считал расстояние. Калиста стояла справа от ключа. За ней — дверь.