Зло выходит замуж, или Мама для исчадий ада - Елена Амеличева

Мы спустились в столовую, там обнаружилась парочка — Риана и ее воздыхатель Бран ворковали, смакуя пирожные и друг друга. Судя по перемазанным вареньем губам, мы им точно очень и очень помешали.

— Доброе утро, — я улыбнулась сестре де Дарка. — Позволите составить вам компанию?

— Конечно, — она заставила себя улыбнуться.

— Приятного аппетита, — присоединился Бран, с опаской косясь на детишек.

Видимо, недавно пострадавшая часть его тела еще помнила недавние ощущения. Должно быть, она сейчас напоминает пирог с корочкой, ведь магия прилипания здорово припекает. Я хихикнула подленько, отметив, что даже сравнения у меня сейчас пищевые.

— Ведьма проголодалась, — озвучил Злючка, вынырнув из-за моих волос.

— А это кто еще такой? — ахнула Ри.

Потеряв интерес к жениху, она подошла ко мне и вгляделась в пушистый комочек, что важно выпятил грудь, польщенный вниманием демоницы.

— Это мой фамильяр, — доложила я, с интересом ожидая ее реакции. — Вчера, э-э, проклюнулся.

— Я что, дятел тебе? — обиделся Колючка. — Проклюнулся, видите ли. Ужас и кошмар. Условия работы не соответствуют санитарным нормам магического Трудового кодекса. Страдает моя тонкая душевная организация. Я жаловаться буду!

— Пиши жалобу молча, — прошипела в ответ. — Ябеда!

— Невеста с фамильяром, — пробормотала Риана. — Брат будет счастлив!

— Непременно, — кивнула, — думаю, ему стоит доложить об этом императору и… просить пощады. Уж не знаю, чем он его разгневал, но всегда можно надеяться на помилование. Наверное.

— С нашим Повелителем это не пройдет, — девушка покачала головой и задумчиво посмотрела на Брана.

Кажется, она только сейчас поняла, что решение о ее свадьбе тоже будет принимать тот, кто осчастливил нас с демоном браком, который ни тому, ни другому, что называется, ни в одно место не уперся. Лицо Ри помрачнело. Сочувствую. Одно дело стать невестой того, кого и не знала почти. Но совсем другое не иметь возможности выйти замуж за любимого.

* * *

Риардан

Я никак не мог сосредоточиться. Стоял у окна торгового офиса с видом на порт и, не видя, взирал на вид. Обычно меня увлекала вся эта слаженная кутерьма. Снующие туда-сюда грузчики, скрип лебедок, грузных торговых судов и видавших всякое досок причала. Они перемежались криками чаек, крепким словцом и сальной мужской шуткой, а вслед ей басистыми раскатами мужского хохота. Простая жизнь во всей красе. Мне это нравилось.

Но не сегодня. На губах все еще танцевал вкус этой нахалки.  Все превратилось в вакханалию с ее появлением. Думал, за три месяца мы легко удостоверимся, что не подходим друг другу и сможем убедить в этом императора. Но чем дольше нахожусь рядом с этим искушением, тем меньше мне хочется спорить с Повелителем.

А вот Фабиана, напротив, тверда в своем убеждении, что весьма уязвляет. Почему упорствует? Я ей совсем не интересен? Хмыкнул, поджав губы и хмурясь. Женщины всегда баловали меня своим вниманием, особо стараться не приходилось. А эта…

Да черт все дери, я таких не встречал! Не уверен, что подобные ей вообще существуют. Скорее, это штучное изделие. Боги выточили нахалку лично — чтобы поглумиться над зазнавшимся демоном. Для этого они дали девушке дерзкий взгляд — на меня так никто не смотрел. Пухлые губки — их вкус сводил с ума, как умение владеть магией — один раз попробовав, уже не сможешь без нее. Длинную шею, что прямо-таки умоляла о поцелуях, перетекая в изящные ключицы, такие хрупкие на вид, что хотелось обхватить Фабиану руками, прижать к себе, защищая от всех и вся.

Осиную талию они тоже вручили этой искусительнице, кусачей, как злющая оса — точно в сердце. А эти рыжие волосы! Едва удерживаюсь, чтобы не запустить в них руку, дабы ощутить, как скользят между пальцами мягким шелком.

Стук в дверь прервал размышления. Обернулся и посмотрел на слугу, впустившего в кабинет графа де Сиардара. Но он явился не один, а вместе с красавицей-дочерью, прекрасной Хейли. Юную брюнетку в свете именовали Несравненной, ибо она была прекрасна, как белая лилия в лучах рассвета. Черные очи глянули на меня благосклонно. Но теперь это не радовало.

Я и раньше понимал, что ей льстило внимание мужчины, которого жаждут заполучить в свою постель самые красивые женщины. О любви речи не шло. Хейли любили все. И она себя тоже любила — только себя. Но мне девушка нужна была лишь в качестве супруги — для подтверждения союза с ее отцом.

И тому были причины.

Более, чем веские.

— Приветствую вас, — подошел к гостям.

Этикет — старый, пропылившийся танец, но его приходится танцевать, вне зависимости от желания. Если хочешь добиться желаемого.

— Хейли, вы изумительны, — коснулся губами тыльной стороны кисти юной красавицы. — Впрочем, как всегда.

Всегда — подходящее слово. Я всегда любовался ею. Но как произведением искусства, картиной, что можно повесить в гостиной. Жизни в ней не чувствовал. Полная противоположность Фабиане — та фонтанирует жизнью. И берегитесь все, кто окажется на пути. Но у Хейли есть папа, готовый защитить любимое дитятко. А заодно и свои достижения вкупе с вложениями.

Именно этим он и занялся, попеняв мне:

— Вы делаете комплименты моему дитя, а у самого тем временем поселилась та, которую вам велел взять в жены император.

Мужчина улыбнулся, но глаза остались холодными, настороженными. Несмотря на все мои старания граф до сих пор не доверяет мне. Основания у него имеются, кто бы спорил. Но я приложил столько сил, чтобы это исправить. А он до сих пор водит носом, как волк, что чует, что в шаге от него притаился капкан.

Значит, добавим в ловушку мяса.

— Все, что я делаю, направлено на то, чтобы как можно быстрее состоялся наш с вашей дочерью брак. Даже если на первый взгляд так не кажется, — ответил спокойно и указал на диван. — Присаживайтесь.

— Что вы намерены предпринять? — граф пристально всмотрелся в мое лицо.

— Секретное оружие тем и хорошо, что оно секретное, — усмехнулся, увидев, как тот стиснул зубы.

Злись, сколько хочешь. Я не обязан тебе отчитываться.

Нам подали чай и сладости. Разговор перетек в обычное русло: сплетни, планы и прочая ерунда. Еще немного и мы погоду начнем обсуждать. Хотя нет, де Сиардара всегда интересовали деньги,