Демон моих снов - Kris Bler

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Я тоже люблю тебя.

Морана отстранилась и перевела взгляд на Грету.

— Спасибо тебе. За всё.

Старая женщина покачала головой.

— Я сделала то, что должна.

— Ты нужна. Ты спасла Лив. Ты осталась, когда я ушла в лес. Я этого не забуду.

Грета перевела глаза на Элиана.

— Если ты её не сбережёшь — я найду способ добраться до тебя.

Элиан чуть склонил голову — вежливо, почти церемонно. При желании этот жест можно было принять за насмешку. Но Грета не засмеялась.

— Сдержу. — Уголок губ дрогнул. — Ты мне почти нравишься, старая женщина.

Грета отвернулась к очагу.

--

Они вышли в ночь. Снег падал медленно, крупными хлопьями. Он ложился на плечи, на волосы, на сложенные за спиной крылья. Элиан двигался бесшумно — не крадучись, а естественно, как тот, для кого тишина привычнее шума. Снег под его сапогами почти не хрустел.

Морана шагала рядом, и он взял её за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони властно, но без грубости. Они были холодными, но у неё под рёбрами разливалось странное, упрямое тепло.

— Я никогда не уходила так далеко от дома. Вся моя жизнь — этот город, рынок по вторникам. А теперь я иду в лес с демоном и не знаю, куда.

— Я знаю. — Он помедлил. — Я знаю, каково это — покидать всё, что ты знала.

— Может, скажешь хотя бы, куда мы идём?

Снег хрустнул под его сапогом.

— В убежище. Оно даст нам время переждать. Дальше будет путь к дому — но сначала нужно оторваться от погони.

— А если найдут?

Он остановился. Повернулся к ней, и снежинки запутались в его волосах. Он поворачивался медленно, неумолимо — не потому что не мог быстрее, а потому что не считал нужным торопиться.

— Если найдут — я буду готов. — Пауза. Глаза сузились — с той самой демонической усмешкой. — Я слишком долго ждал, чтобы позволить им отнять тебя сейчас.

— Ты не знаешь, что случится завтра. Ты не знаешь, сможешь ли уберечь меня.

Перья на крыльях едва заметно дрогнули.

— Знаю одно: пока я дышу — ты жива. — Голос стал тише, вкрадчивее. — А ты стоишь того, Мора. Даже если весь мир решит иначе.

Она сжала его пальцы — сильнее, чем собиралась.

— Тогда этого достаточно.

--

Они шли через лес. Снег заметал следы. Морана смотрела на его широкую спину, на сложенные крылья, на то, как перья чуть подрагивают при каждом шаге, — и в груди её медленно прорастало новое чувство. Ещё не названное. Но уже живое.

Через несколько часов он остановился у полуразрушенного дома. Стены из серого камня, крыша местами провалилась, но остов держался крепко.

— Об этом месте почти никто не помнит. Здесь переждём.

Он провёл ладонью по каменной кладке, и та отозвалась слабым свечением — он ставил защиту, тонкую, на самой грани обнаружения. Кончики его пальцев коснулись камня едва ощутимо — почти интимно.

Внутри было холодно, но сухо. Пахло старой древесиной и пылью. В углу темнел очаг.

Элиан опустился перед ним на колени и принялся складывать дрова. Даже стоя на коленях в пыли заброшенного дома, он сохранял прямую спину и разворот плеч — осанку, которая не ломалась ни обстоятельствами, ни временем. Движения неторопливые, выверенные.

Морана проснулась от холода, который сочился сквозь щели в стенах старой хижины. Свет — серый, утренний — падал на лицо Элиана, застывшего у окна. Крылья он держал сложенными, но перья едва заметно подрагивали — не от ветра, а от внутреннего напряжения.

Она села на узкой деревянной койке. Суставы отозвались глухой болью: долгий путь и неудобная поза давали о себе знать. Он не спал. Снова. Взгляд был прикован к лесу, и в нём стояло такое плотное, сдержанное напряжение, что, казалось, тронь — зазвенит.

— Ты не спал? — спросила она тихо.

Элиан обернулся. Лицо бледное, под глазами — глубокие, почти чёрные тени. Он повернул голову плавно, без резкости — так, будто каждое движение было частью какого-то древнего, только ему ведомого ритуала.

— Не мог. — Пауза. Мускул на скуле дёрнулся. — Я чувствую их. Они приближаются. Знаешь, это даже забавно — они думают, что охотятся на нас. А на самом деле... — Он не договорил. Уголок губ дрогнул. — Впрочем, неважно.

Она хотела переспросить, но его тон — ленивый, почти рассеянный — заставил её замереть. Он говорил так, будто знал что-то, что ей пока было недоступно. Это пугало и завораживало одновременно.

Морана поднялась, подошла и села рядом с ним на старый подоконник. Дерево было ледяным, но она не отдёрнулась. Не задавала вопросов — просто ждала. Она уже знала: он заговорит сам.

Элиан смотрел на лес. Голос его был ровным, но она слышала в нём напряжение — то самое, которое он прятал за спокойствием.

— Я знал, что так будет. Знал, что если вернусь, они придут. Я готовился. Долгие годы. — Пальцы сжали край подоконника, дерево тихо скрипнуло. — Я создал место. Задолго до того, как решился вернуться. Я думал о нём, пока ждал тебя. Рисовал в памяти каждую деталь, пока висел в той серой пустоте. — Он перевёл дыхание. — Я хотел, чтобы у нас было куда уйти. Убежище, где они не найдут. — Пауза. Голос стал тише, вкрадчивее. — Ты даже не представляешь, на что способен демон, когда ему скучно.

Морана замерла, не зная, как реагировать. Он сказал это почти небрежно, но внутри неё что-то дрогнуло: он действительно ждал её так долго, что успел создать целое убежище. От скуки. Ради неё.

— Далеко? — спросила она тихо.

Элиан повернулся к ней, и их взгляды встретились. Он развернулся всем корпусом — медленно, занимая собой пространство, переключая всё внимание на неё.

— Да. За горами. В месте, о котором почти никто не помнит. — Пауза. — Дорога будет долгой. И опасной. Но это единственный способ. — Он посмотрел на неё — пристально, с той самой вкрадчивостью. — Если ты готова идти со мной. — Пауза. Лёгкая усмешка. — Хотя... ты ведь уже здесь. А я даже не успел тебя по-настоящему уговорить.

Она опустила глаза, чувствуя, как щёки теплеют. Он не наседал, не давил — просто констатировал факт с лёгкой усмешкой. И от этой лёгкости её решение казалось самым естественным в мире.

Она сжала его руку. Его кожа была холодной — как всегда, — но сейчас этот холод не пугал, а отрезвлял. За отрезвлением пришло другое: короткая, острая мысль. А если я не