Мой командор - Татьяна Гончарова

Мы так и стоим друг напротив друга с командором Хэлтором.

Рассматриваем. И я, уже не таясь, позволяю себе роскошь скользить взглядом по широким плечам, его мощному совершенному телу.

Жаль, что моя стыдливость берёт верх, и я всё же отвожу от него взгляд. Опускаю в пол. Я бы ещё посмотрела.

Желание зашкаливает, но я продолжаю стоять неподвижно. Нет. Сама я к нему ни за что не подойду.

— Ты хорошо училась в академии, — хрипло произносит командор, — у тебя и меня пси-спайка. Знаешь, что это?

Мой взгляд снова примагничивается к нему, ведь он начинает идти ко мне.

Медленным взглядом хищника, загнавшего добычу в угол, и теперь решившего поиграть.

Меня же от этого его неспешного приближения просто кроет, дичайший удар вожделения, приходится сжать кулаки и впиться ногтями в ладони, чтобы не застонать вслух.

— Да, знаю, командор Хэлтор, — тихо отвечаю я, а потом, повинуясь странному импульсу, спрашиваю: — Вы этого специально добивались?

Он останавливается и каменеет лицом. Скрещивает руки на груди.

— Поясни, — его хлёсткий приказ.

Мне уже всё равно, впервые за долгое-долгой время меня несёт, и я теряю осторожность. Вываливаю ему как есть.

— Вы давно уже хозяйничаете в моём пси. С того момента, как меня увидели, — я вскидываю голову, глядя в его сузившиеся глаза. — Я поняла для спасения наших жизней там, у академии. Потом для проверки меня перед наймом. И сейчас, для замедления действия компонента, тоже понимаю.

Командор приподнимает бровь, а я выпаливаю:

— Но этого всё равно было бы недостаточно для побочки в виде пси-спайки. Вы ведь действуете намного дольше необходимого и значительно глубже. Для чего? Для этого? Чтобы пси-спайка со мной случилась? Для чего вам это? Ведь вы не могли не понимать, что с каждым вторжением в моё пси, риски растут. Вы специально это сделали?

— Ого, такая хорошая правильная девочка, — опасно усмехается командор и подходит ближе, вынуждая меня попятиться. — Я думал, ты не способна на бездоказательные обвинения.

Прерывисто вздыхаю и делаю ещё один шаг от него, хотя всё моё существо рвётся к нему.

— Я тоже думала, что я не способна, — краснею я.

Я тру лицо и прижимаю ладони к щекам.

— Простите меня за эти слова, командор Хэлтор, — выдыхаю я. — Я… очень растеряна. Я не должна была вам это говорить. Обвинять вас, хотя виновата сама.

— В чём ты себя винишь? — ещё шаг ко мне, и ещё один.

Я невольно отступаю. Но каким-то чудом продолжаю разговор.

— Я сделала вдох, хотя по инструкции должна была затаить дыхание. Если бы я соблюдала инструкцию, ничего бы этого не случилось. Вам бы не пришлось лезть в моё пси так глубоко. Это я виновата.

— Ты не должна была дышать, — на красивых губах командора появляется медленная усмешка. — Я не должен был отвлекаться на писк коммуникатора… Если бы я не отвлёкся, ни один вдох тебе бы не повредил. В любом случае ответственность на мне.

Ещё один его шаг вперёд. Я отступаю и упираюсь спиной в стену.

Всё. Дальше отступать некуда.

— У тебя есть некоторая особенность, Мила, — продолжая приближаться ко мне, прищуривается командор. — Именно из-за неё я, по твоему выражению, хозяйничаю в твоём пси. Сегодня, например, я это делал, чтобы она, эта твоя особенность, случайно не вылезла под камерами.

Замираю, каменею, леденею от его слов. Вот оно. Он знает… Он всё знает!!

Командор упирается ладонями в стену по бокам от меня, заключая меня в кольцо своих рук. Наклоняется так, что его лицо напротив моего.

— Поэтому ты свою особенность сегодня не почувствовала, Мила, — его усмешка пропадает, лицо становится серьёзным, даже жёстким. — А теперь скажи мне, разве я был не прав, что пошёл на риск побочки, чтобы скрыть то, что ты не можешь скрыть сама?

Я закрываю глаза плотно-плотно. Я не должна признаваться. Пока я сама не призналась, это всё его домыслы.

— Не говори мне ничего, Мила, — его горячий шёпот на моих губах. — Что случилось, то случилось. Я не снимаю с себя ответственности. Зато я снимаю её с тебя.

Я распахиваю глаза, не понимая. Его глаза прямо напротив моих. Так близко…

— Если тебе так будет легче, — тихо говорит он. — Вини во всём меня.

С этими словами он обхватывает моё лицо ладонями. И прикасается своими горячими губами к моим губам…

И тут меня окончательно накрывает… Слетают все предохранители, выжигает все тормозные компенсаторы.

С обречённым стоном я обхватываю его шею руками и прижимаюсь к нему, податливо раскрывая губы под его напористыми жёсткими губами.

Он резко втягивает воздух, разрывает поцелуй и смотрит на меня пронзительно. А потом поднимает меня на руки и быстрым шагом несёт меня прочь из лаборатории.

— Командор Хэлтор, я… — начинаю было я и осекаюсь.

Слова застывают в горле, потому что командор проходит со мной на руках через вертикальный очиститель — в потоке нано-воздуха наши волосы, вся одежда и вся-вся кожа под ней полностью, идеально очищается.

А затем он несёт меня в свою строго обставленную спальню.

— Кристан, — произносит он, опуская меня на пол рядом с кроватью.

Нет, я ни слова не смогу сказать. Только вопросительно смотрю на него.

— Зови меня по имени, — глухо приказывает он, накрывая широкими ладонями мои плечи и стягивая с них ткань платья. — Для тебя я Кристан.

Его прикосновение и поцелуй запускают пси-процессы, которые уже ни один псионик не сможет контролировать.

Ни один. Вот и я, несмотря на всю мою выучку и проблесковый дар — не могу.

Это сильнее меня.

Это сильнее его.

Мы оба это знаем.

Единственный путь — дать случиться. Тогда разум вернётся. Иначе никак. Мне и ему придётся через это пройти.

Каково ему, интересно? Он был в ярости… Ещё бы, вместо решения задач, он вынужден… со мной…

Платье падает с тихим шорохом мне под ноги.

Съёживаюсь и опускаю глаза, оставаясь перед ним в одном нижнем белье. Его властная рука касается моего подбородка, давит вверх, вынуждая поднять голову.

— Мила, — хрипло говорит он.

Зажмуриваюсь, чтобы не встречаться