Ядовитая принцесса и Лорд Беспорядка - Брайони Харк

Моя ладонь напряжённо лежит на её талии. Я изо всех сил заставляю себя не двигаться. Не позволить пальцам исследовать её тело.

Она так близко, что я чувствую её запах. Запах сада. Влажной земли. Свежей зелени. И той сладковатой, тёмной ноты яда, что всегда витает вокруг неё.

— А теперь, — говорит она. И хотя я вижу, как румянец медленно поднимается по её шее, нежно розовея на бледной коже, голос её остаётся спокойным. — Всё очень просто. Просто следуй за мной. Наступай туда, куда наступаю я. Не думай о своих ногах.

Проклятье…

Будто я вообще сейчас способен думать хоть о чём-то. От её близости я окончательно теряю голову.

Из-за разницы в росте, когда она стоит так близко, вырез её платья лишает меня воздуха. Мысли мгновенно сворачивают совсем не туда. То, как над корсажем приподнимается её нежная грудь, образуя соблазнительное декольте…

Я тут же заставляю себя отвести взгляд.

Тяжело сглатываю.

— Если не о ногах… тогда о чём мне думать, принцесса?

Её взгляд поднимается к моему.

— О моём теле, — отвечает она.

Боги…

Помогите мне.

— Я имела в виду… где моё тело находится по отношению к твоему.

На её губах мелькает едва заметная улыбка, и, клянусь, она — лесной дух, нарочно посланный сводить меня с ума.

Стоит ей начать двигаться, как я тут же спотыкаюсь. Мой сапог цепляется за подол её платья, колено ударяется о её колено, и я тихо ругаюсь, отчего ей приходится прикусить губу, чтобы не рассмеяться.

— Наверное, мне стоило сначала отсчитать, — говорит она, пытаясь найти мне оправдание.

Она слишком добра ко мне. Но дело вовсе не в этом. Я просто слишком увлечён ею, чтобы хоть на чём-то сосредоточиться.

— Давай ещё раз.

Она начинает считать от трёх, и моя правая нога следует за её движением.

Она останавливается.

— Хорошо. Именно так.

Она улыбается мне снизу вверх, и, клянусь богами, ради такого взгляда я готов сделать всё, что она попросит.

Лишь бы она смотрела на меня так каждое мгновение каждого дня. До самого края всех королевств.

Она поправляет мою ладонь на своей талии, поднимая её чуть выше. От этого движения между нами почти не остаётся расстояния.

— Почувствуй ритм. Не считай шаги. Просто двигайся вместе со мной.

Мне стоит огромных усилий не сказать, как именно я на самом деле хотел бы двигаться вместе с ней.

— Разве для этого не нужна музыка? — замечаю я. — Чтобы почувствовать ритм, я имею в виду.

Она задумчиво проводит кончиком языка по губам, едва не заставляя меня опуститься перед ней на колени.

— Можно и с музыкой. Но ритм нужно чувствовать… — Она кладёт ладонь мне на грудь, прямо поверх сердца. — …здесь.

Проклятый мир перестаёт вращаться. Дыхание становится поверхностным, пульс грохочет в ушах. Она не отводит от меня взгляда, и в самой его глубине читается дерзкий вызов, прежде чем её ладонь наконец опускается обратно мне на плечо.

Я замечаю лёгкую дрожь её пальцев, и сердце захлёстывает волна адреналина.

— Я готов, — шепчу я хриплым голосом.

Она кивает, не встречаясь со мной взглядом. И на этот раз я действительно стараюсь ради неё. Следую за её движениями и изо всех сил пытаюсь не думать о её ладони в моей руке, о едва уловимых движениях её тела, пока она ведёт меня в танце.

Она начинает тихо напевать незнакомую мне мелодию. Возможно, песню из Тренмера — старую, минорную, завораживающе печальную. И грудь сжимается от одного лишь её звучания, от того, что рядом со мной она чувствует себя настолько спокойно, что позволяет себе ослабить защиту и дать мне услышать этот голос.

Постепенно, неловко, мы начинаем танцевать.

Сначала осторожно, будто пробуя друг друга. Ищем собственный ритм, плавно покачиваясь и примеряясь к шагам. Но где-то посередине, между моей второй ошибкой и третьим поворотом, что-то меняется. Движения становятся естественными.

Моё тело подстраивается под её ритм. Мы движемся вместе: её тёплая ладонь лежит в моей, её тело прижимается ко мне — ближе, чем позволяют приличия, — а её дыхание мягко касается моей шеи.

Она перестаёт напевать. Наши движения замедляются. А потом мы останавливаемся. Стоим посреди зимнего сада, залитого угасающим светом позднего дня. Она всё ещё в моих объятиях, её ладонь по-прежнему лежит у меня на плече, а лицо обращено ко мне.

Её губы слегка приоткрыты. В её тёмных больших глазах я вижу собственное отражение: дурака, потерявшего из-за неё голову. Вора, которому хочется украсть её себе. Человека, у которого её имя теперь навсегда выжжено под рёбрами.

Воздух между нами становится почти осязаемым. Я чувствую его вкус. Сладкий. Опасный. Совсем как её сад.

Совсем как она.

Я думаю о том, что должен отступить. Должен убрать руку с её талии, поклониться, отпустить какую-нибудь шутку, перевести всё в смех. Сделать хоть что-нибудь, чтобы разрушить этот миг, пока не совершил поступок, который невозможно будет вернуть назад… хотя вряд ли я когда-нибудь пожалел бы о нём. Например, если бы впился в её сладкие губы требовательным поцелуем, пытаясь утолить этот сводящий с ума голод.

Её пальцы крепче сжимают моё плечо.

Я притягиваю её ближе.

Мы так и стоим, замерев, дыша одним воздухом, пока секунды растягиваются в вечность. Она едва заметно подаётся навстречу, отвечая движением своего тела на моё, её бёдра прижимаются ко мне, и мучительная боль простреливает низ живота. Я до боли стискиваю челюсти, чтобы не застонать.

Я пришёл сюда убить короля. А вместо этого танцую с его невестой. И сейчас единственное, что мне отчаянно хочется уничтожить, — это расстояние между нами. Притянуть её ещё ближе.

Мои пальцы сильнее впиваются в её талию, я склоняю голову…

Голоса в коридоре разбивают этот момент. Звук приближающихся шагов заставляет нас отпрянуть друг от друга.

Она отступает, разглаживает юбки, возвращая лицу привычное спокойствие с такой быстротой, что это могло бы восхитить меня, если бы не заставляло всё моё тело болезненно пульсировать от желания сорвать с неё эту маску самообладания.

К тому времени, как Изольда снова входит в комнату, Сера уже сидит на своём месте у окна с книгой в руках, а я стою на почтительном расстоянии и с глубокомысленным видом рассматриваю лозу на стене сада, словно ботаника является делом всей моей жизни.

Изольда переводит взгляд на свою госпожу, затем с любопытством смотрит на меня.

— Всё готово к вашей примерке, Ваше Высочество, — говорит она Сере.

Я поднимаю колпак, кланяюсь принцессе, лишь на миг встречаясь с ней глазами, после чего