Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

Его зрачок, болезненно вспыхнув, стремительно вытягивается в узкую полосу.

— Леди ван Дерден, — наконец произносит император. — Желаете вы остаться с мужем, чтобы сохранить семью.

— Нет! — кричу я, торопливо натягивая платье. — Я хочу получить развод и забыть о ван Дерденах как о страшном сне.

— Боюсь, этого я не могу позволить, — император возвращает серьёзный тон. — Либо сохранение брака, либо обитель не спящих сестре.

— Ваше Величество, — со своего места поднимается Роберт. — Могу я сказать?

— Поуль, — прикрывает глаза император, — ты уже достаточно сказал и сделал. Хочешь ещё?

— Хочу, — уверенно кивает Роберт.

— Нет, не надо!

— Вероника не может вернуться к мужу.

Эрик усмехается, приподнимая брови, показывая мне, что он был прав.

— Но и отправиться в обитель она не может.

— Это почему же? — хмурится император.

— Потому что Вероника ждёт ребёнка! В её чреве растёт наследник огненных драконов!

Глава 20

— Враньё! — ревёт Эрик и морщится от боли. — Вероника пуста! Пуста как маг и как женщина! За пять лет нашего брака она ни разу не понесла!

— За пять лет вашего брака, вы, генерал ван Дерден, слишком много времени уделяли не жене, а своим секретаршам и архивариусам! Проводи вы чуть больше времени в спальне законной супруги, возможно, уже воспитывали бы наследников! — довольно жёстко припечатывает Роберт.

Император хмурится, сплетая ладони под подбородком.

— Ваше Величество это чушь! — рычит Эрик. — Ника не может…

А я стою в бушующем море ненавидящих друг друга мужчин и не могу поверить.

Я беременна! Не может быть! Но я ведь ничего не чувствовала?

Кладу ладони на живот и пытаюсь прислушаться к моему дракончику.

Малыш! Я уже люблю тебя, мой мальчик! Я почему-то ни секунды не сомневаюсь, что у меня будет сын.

Вот только меня волнует вопрос: как догадался Роберт? Как почувствовал? И почему не почувствовал Эрик?

Потому что это ребёнок моего мужа, а никак не Роба. Но я всё равно никак не могу понять, как такое случилось!

Во-первых, чтобы зачать и выносить дракона, нужно само́й быть драконицей. Я, сколько ни силюсь, не могу припомнить ни одного случая с непроявленной драконицей. Хотя, возможно, такие были.

А во-вторых, мой малыш может быть наследником Эрика и только его. Ведь мы с Робертом не спали!

Внутри меня поднимается высокая волна страха, недоверия, боли, разбавленных робкой надеждой. Я стану мамой!

Ищу взглядом Роберта. Он мне едва заметно кивает.

— Конечно, у вас есть доказательства, господин Поуль, — ухмыляется император.

— Конечно! Я требую проверки на драконьем артефакте чистоты крови!

Я медленно выдыхаю.

Мой милый Роб. Он действительно всё продумал.

— Хм, вы уверены?

— Уверен, — кивает Роб.

— Я протестую, — отрывается от своего места Эрик. Сжав зубы, он подходит к столу, за которым сидит император. — На артефакт капнут мою кровь и кровь Вероники!

Я едва не вскрикиваю от ужаса. Если свою кровь капнет Эрик, то обман моментально раскроется! Тогда у меня не будет никакого развода.

Хуже того, Эрик точно поселит меня рядом с Этерией, а потом мы с ней вдвоём будет растить его наследников. Ну уж нет!

Император с шумом втягивает воздух, крылья его носа трепещут.

— Ты пьян, ван Дерден! — рычит он.

— Я не…

— Твоя кровь нечиста! Какого драконьего ляда, ты собрался капать на артефакт! Уйди и не позорься!

— Этот ребёнок должен быть мой! Ника моя жена!

— А не много ли на одного тебя детей, ван Дерден, — усмехается своей холодной улыбкой Роб.

— Арх, — скалится мой муж.

— Довольно! — рявкает император и стягивает с пальца массивное кольцо. — Роберт!

Он требовательно протягивает руку, быстро проводит острой гранью по ладони Роба.

— Леди ван Дерден! — призывает меня император.

Я шагаю вперёд, протягиваю обожжённую ладонь своему императору.

По лицу Максимилиана проходит судорога. Но всё-таки он завершает ритуал — проводит гранью по моей кожей и вытягивает кольцо на ладони.

Крупный прозрачный камень стремительно мутнее, всасывая нашу с Робертом кровь, внутри него вспыхиваю искры, белёсая муть на секунду становится голубоватой, а потом взрывается и оседает красными хлопьями.

— Вероника ждёт красного огненного дракона, — произносит император.

Я медленно выдыхаю. Это правда. Я жду дракончика. Моего сыночка!

И Эрик никогда не узнает, что он его отец!

— Леди, я подтверждаю ваш развод, — рычит император и кивает верховному судье, который торопливо заносит данные в протокол.

От облегчения трясутся руки и ноги, но, кажется, я рано расслабляюсь.

— Прямо сейчас императорской волей я связываю браком вас с Робертом Поулем!

— Максимилиан! — яростно рычит Эрик и ударом кулака разносит в щепки стол.

— Уймись, ван Дерден! — рявкает император.

— Нет, — выдыхаю испуганно. Мы с Робом не можем…

— А также я изгоняю вас из Азурии! — продолжает император, смиряя нас пронзительным, недовольным взглядом. — Предателям, порочащим честь своих семей, не место на землях моей империи. Вечером отходит корабль в Каростан. Господин Поуль, вы назначаетесь моим специальным посланником в эту страну. Бессрочно!

Бессрочно? То есть навсегда!

Глава 21 Эрик

Демонова прорва!

Ника! Дрянь! Сбежала!

Полный отменного вина графин летит в стену.

С грохотом пробивает наш с бывшей женой свадебный портрет и брызгами осколков осыпается на пол.

Ника!

Обхватываю голову двумя руками, рычу что есть мочи!

Единственное, в чём я был уверен в этом мире, так это в Нике.

Тихая, покладистая жена. Немного скучная, совершенно неодарённая и бесталанная, но с идеальным вкусом и манерами.

Идеальная картинка. Образцовая жена для лорда, для видного политического деятеля.

Красивая, степенная, верная…

Агх — гра! — следом за графином в портрет над камином летит массивное пресс-папье из оникса.

Дрянь!

Кусок камня, из которого вырезано пресс-папье, врезается в раму и разбивает её.

Портрет наклоняется, качается и, наконец, летит вниз.

Стоит массивной раме и промасленному полотку коснуться пола и частично лечь в камин, как языки пламени жадно набрасываются на неё.

Прищурившись, наблюдаю, как пузырится и чернеет краска, как едкие клубы дыма затягивают мой кабинет, как огонь, сожрав моё изображение, подбирается в хрупкой фигуре в белом.

— Не смей! — выбрасываю вперёд руку. С