Пленница лорда Дракона. Мама поневоле (СИ) - Екатерина Борисова

— Малышка захотела есть и точно разбудила бы вас. Лорд решил прогуляться с ней.

Я поправляю сползающий с плеч плащ и с удивлением понимаю, что это плащ лорда Рейдена. Кто-то в очередной раз закутал меня в него.

И от осознания этого на душе сразу становится тепло.

О чём это я?

Лариса, выброси из головы глупые мысли!

Не сто́ит думать о лорде. Не сто́ит привязываться к нему и малышке.

Меня просто взяли на роль няньки, но в последнее время со мной слишком много хлопот. Как бы лорд не решил меня заменить. А мне и идти-то некуда. И Ария...

Почему-то моя душа тянется к малышке, страдает, стоит крохе оказаться не рядом со мной.

Я коротко киваю своему охраннику и выхожу с сеновала. Орон следует за мной.

Лагерь уже давно пришёл в движение. И если на первый взгляд лагерь напоминает разворошённый муравейник, то сто́ит присмотреться, как понимаешь, что это не так. У каждого воина есть своя задача. По периметру стоят дозорные, несколько человек осматривают раненных и меняют им повязки, другие седлают коней или варят нехитрый завтрак на всех.

Я быстро прохожу мимо телег, заглядываю в каждую, ожидая увидеть там Арию в какой-нибудь корзине, но малышки нигде нет.

Я пробегаюсь взглядом практически по каждой фигуре в лагере, пока не замечаю на пригорке в первых лучах восходящего солнца лорда Рейдена с крохой на руках.

Замечаю и останавливаюсь. Слишком странной и необыкновенно гармоничной мне кажется эта картина.

Могучий, затянутый во всё чёрное лорд бережно держит на руках крохотный свёрток с новорождённым младенцем, прижимает к себе и смотрит на розовое личико, на смешно вздёрнутый носик, на пухлые, причмокивающие во сне губы.

Кажется, лорд даже что-то говорит Арии. Говорит совсем тихо, наклонившись к малышке и прижав её к своей груди. И эта поза, этот миг кажутся мне вдруг такими необычными.

За всё время, что мы провели в дороге, лорд ни разу не пожелал взять малышку на руки. И в лечебницу Всемогущей Софии-Драконицы лорд привёз Арию в корзине, поставил около меня на лавку и больше не подошёл. Так почему сейчас он сам забрал кроху у меня из-под бока, почему пошёл с ней гулять и явно получал от этой прогулки удовольствие?

На эти вопросы у меня не было ответов. По крайней мере, пока.

Но в груди в очередной раз вспыхнул крохотный яркий огонёк робкой надежды.

Я даже сама толком не могу отдать себе отчёт, на что я надеюсь?

Что малышка получит от своего холодного и властного родственника свою долю любви или тепла или, что я могу получить своё тепло?

Просто каждый раз, когда лорд смотрит на меня так внимательно, пристально, словно ждёт от меня чего-то, я начинаю медленно отогреваться.

После предательства мужа, после смерти и обретения новой не очень счастливой жизни, мне вдруг хочется почувствовать себя по-настоящему живой. Нужной! Любимой?

По коже пробегают мурашки от этих глупых мыслей, а перед глазами всё плывёт...

— Мисс Кларисса, — под локоть меня подхватывает Орон.

Если бы он этого не сделал, я бы, наверное, упала.

— Спасибо, — я собираюсь сказать Орону, что со мной всё в порядке, но неожиданно над лагерем раздаются крики дозорных, а на востоке уже виднеются клубы приближающихся всадников.

— Идёмте, мисс Кларисса, нам нужно собираться в дорогу, — взгляд Орона становится мрачным, нечитаемым. И смотрит он в сторону приближающихся клубов пыли.

— Что там? — в груди щемит от неожиданно накатившей тревоги.

— Это? — челюсти воина сжимаются так крепко, что я слышу их скрежет. — Это проблема лорда Рейдена. Вам не о чем беспокоиться, вас это не коснётся.

Вот только по голосу и по лицу своего охранника я понимаю, что он сам не верит своим словам. Значит, я или Ария можем оказаться в опасности...

Уже через несколько минут сквозь густую дорожную пыль можно разглядеть отряд всадников.

Чем быстрее они приближаются, тем в большее движение приходит лагерь.

Войны спешно собирают спальники и инвентарь, пристёгивают к сёдлам свои походные рюкзаки.

Я поддаюсь всеобщему смятению и торопливо поправляю единственное платье, накидываю на плечи плащ лорда Рейдена и приглаживаю растрёпанные волосы.

Орон суёт мне в руки плошку с горячей кашей, отвечаю ему благодарным кивком. Быстро закидываю в себя завтрак и собираюсь идти к лорду Рейдену, чтобы забрать у него крошку Арию.

Но и здесь Орон опережает меня. Могучий воин встаёт у меня на пути.

— Не сто́ит идти туда, — он едва кивает на пригорок, на котором стоит лорд.

Я удивлённо моргаю.

— Это приказ лорда Рейдена?

— Нет, — щурится мой охранник, — просто мой дружеский совет.

— Я уверена, что лорд не менял пелёнки Арии и не кормил её. С минуты на минуту малышка заплачет и успокоить её будет непросто.

Орон ничего не говорит, но и не отходит с моего пути. Тогда я сама обхожу его и, приподняв юбку, почти бегу к тому месту, где застыл лорд.

С каждой секундой внутри меня растёт напряжение и страх. В лице лорда я не вижу угрозы ребёнку. Но опасность становится всё ближе. Я чувствую это, и от этого паникую сильнее.

На самом краю лагеря срываюсь на бег. По тонкой, едва заметной в густой траве тропинке взбегаю на холм как раз в тот момент, когда с другой стороны на него поднимается отряд всадников.

— Ардор! — вперёд вырывается элегантная всадница. Тёмно-синяя амазонка выгодно подчёркивает изгибы её фигуры. Крохотная шляпка с вуалью скрывает от меня черты её лица.

Увидев её, услышав женский голос, я замираю в ступоре.

Неприятное, обжигающее чувство острым клинком проходится по сердцу. Кровь застывает в жилах, а я сильнее сжимаю кулаки, чтобы не сорваться обратно.

Зачем бежала? Чтобы что?

Наверное, чтобы увидеть встречу лорда и его... женщины.

Сердце почему-то болезненно сжимается в груди. Какая я глупая. Приняла доброту за внимание и поверила сама не знаю во что.

А теперь не знаю, имею ли я право быть здесь? Стоит ли мне подойти к лорду и забрать наследницу или лучше тихо постоять в сторонке?

Вот только я замираю как раз на пути у всадницы. Не знаю, по какой причине, её лошадь продолжает нестись на меня.

При этом женщина даже не пытается её остановить.

Когда моего лица касается горячее конское дыхание, я вскрикиваю и