История одной ненависти - Дара Бояринова

Переглянувшись, мы с Ларкой расхохотались –громко, от души, так, что выступили слезы, сгибаясь пополам от приступов смеха. На хохот прибежал Арти.

– Вы чего? – заражаясь их весельем, спросил он.

– Ничего. Веселимся! – ответила Ларка.

– Вот и правильно! Надо радоваться, что от этого придурка отделались!

– Слушай, что ребенок говорит! – продолжая смеяться, сказала Ларка.

– Арти, – удивилась я. – Ты же никогда его не критиковал.

– Мне Лара не разрешала, говорила, что ты должна разобраться сама, и на тебя не стоит давить мнением со стороны, особенно родственникам

Между Арти и Альбертом сразу установились холодные отношения. Альберт не понимал, почему я обращается с Артуром как с родным сыном, а он называет нас с Ларой по именам, почему на него нельзя кричать и указывать, как и что правильно делать. Он же ребенок, его надо воспитывать! «И вообще, ты же ему не мать, чтобы с ним так возиться, и тем более не ровесница, чтобы с ним разговаривать, вместо того чтобы дать подзатыльник, когда он не прав?!» Арти его раздражал, но я раз и навсегда определила приоритеты, объяснив, что так было, есть и будет всегда. И либо Альберт принимает данность, либо встречаться, и уж тем более жить вместе мы никогда не сможем. Это было в самом начале наших отношений, и он смирился, но своего отношения к Арти не изменил, правда, старался этого не демонстрировать так уж откровенно.

– Арти, ты есть хочешь? – спросила я. – Я похлёбку на копченных ребрышках сварила.

– Похлёбка? Клево! – восхитился Арти. – Только мы с Ларой поужинали. Я попозже, ладно?

– А я буду! – заявила Ларка. – Даже если лопну!

– Я пошел читать дальше, – махнул нам рукой Арти и умчался.

Я стала хлопотать, который раз за день накрывая на стол.

– Выпить не хочешь? – спросила у Ларки.

– А что, есть повод? – заранее испугалась Ларка.

– Есть, но странный. Я предлагаю скорее для поддержания духа.

– Кристина Алекса Бойд!!! – повышая голос, спросила Ларка. – Что случилось– то? Ты меня в гроб загонишь своим молчанием!

– Лар, давай я накрою на стол, сядем, выпьем по рюмке, и я все расскажу.

– Давай! – буркнула недовольно Ларка. – Только пошли сразу на кухню.

–Пойдём

Не выдержав бездействия и оттягивания объяснений, Ларка стала помогать мне быстро накрывать на стол, чтобы не отвлекаться от разговора, а сесть, как она говорила в таких случаях, «по– человечески, а не скакать каждые пять минут». Наконец мы устроились за столом, выпили по рюмке, закусили, и я, собравшись с духом и мыслями, выложила сразу все новости.

Зная Лару, я рассказывала подробно, стараясь не упускать деталей. Во всем, что касалось работы или трудных жизненных ситуаций, Ларка, после выплеска эмоций, за годы общения со мной научилась разбираться дотошно и скрупулезно, повторяя фразу своего отца профессора: «Из самых мелких деталей складывается полная картина, и казалось бы, незначительные вещи, а являются самыми главными».

Ларка была замечательным, талантливым дизайнером и именно благодаря своему вниманию к мелочам и деталям умела правильно ориентироваться, подмечать то, что делало её работы действительно гениальными, даже без моих подсказок. Эта черта ее характера, невероятное трудолюбие и светлая голова и помогли ей стать столь успешной.

– Ну хорошо, то, что стрелявший специально указывал на меня, это понятно, мне непонятно, какие, по его мнению, у меня могут быть мотивы? – заканчивая рассказ, задала главный вопрос я.

– Тина, – строго глядя на меня сказала Лара, – у тебя целая куча мотивов, целых два! Два очень весомых мотива: деньги и измена!

– Лар, ты о чем? Какие деньги? – возмутилась я. – И с чего мне так убиваться от его измены, если, честно говоря, это был для меня прекрасный повод с ним расстаться?

– Это знаем мы, а для полиции это мотив! А деньги… Тебе только надо будет доказать через суд факт помолвки и помощи в организации их компании, и все! Ну, положим, не совсем все, судиться пришлось бы, половина достанется его родителям, и много еще всяких юридических тонкостей, но поверь, если бы ты уперлась, Фил бы это дело выиграл! Тем более, что сейчас, в связи с уголовным делом, есть официальные свидетельства об этом – факт, установленный следствием и подписанный прокурором! А деньги, как ты сама понимаешь, у Альберта немалые! Я бы сказала большие. Очень большие. Даже в сравнении с твоими финансовым состоянием. С этой точки зрения, покушение что ни на есть логичное – он тебе изменил и от тебя ушел, и совсем не важно, что ты сама расторгла помолвку, может это специально продуманный ход такой, чтобы ввести всех в заблуждение. Мол я не при делах и всё такое. Может ты, боясь потерять деньги, стала действовать! А?!

Лара говорила жестко, она старалась не пугать меня, а растолковывала ситуацию без попыток приукрасить.

– Ларка… – У меня округлились глаза от испуга. – Я об этом не подумала, а ведь точно! Это еще какой мотив! Вотжедерьмо! Что же теперь с этим делать?

– Тебе невероятно повезло, что именно сегодня у тебя был полицейский и именно в это время! Это для нас огромная помощь! Подарок в золотой упаковке!

– Вот и Кёрк так говорит!

Я невольно улыбнулась, вспомнив его сильные, большие руки, обаятельную улыбку и как он спросил: «Взятка должностному лицу?» – и в глазах у него вспыхнули смешинки. Вспомнила его так четко, как будто увидела перед собой. Эти воспоминания успокоили меня, невероятно удивив всплеском эмоций, чувств и неясных, будоражащих ожиданий. С чего бы это?

– Кстати, – сказала Ларка, – надо узнать, что это за птица, твой Кёрк. Я что– то слышала о нем, но не помню.

Лара вскочила и начала ходить из угла в угол, что– то вспоминая. Потом прошла к столику, на котором стоял телефон, и набрала номер. Она была такой деловой, сосредоточенной, вся в размышлениях, и я ещё раз улыбнулась, глядя на подругу, – маленькая, миниатюрная Ларка была самым большим моим защитником и никому – вот никому на свете! – просто так не даст меня в обиду!

Никак не даст, ни запросто, ни с боем!

Какое счастье, что у меня есть Ларка и Арчи!