(не)желанный подарок дракона - Юлия Парфенова

Но я не дрогнула.

Подняла голову, встретившись с его взглядом, в котором бушевал целый шторм эмоций.

— Возможно, лорд Уитмен, — прошептала я, — но я никогда не боялась огня.

Он резко отпустил меня, отступив на шаг, будто я обожгла его. Лицо мгновенно замерзло в маске ледяного спокойствия, но в глазах ещё пылал огонь.

— Осторожность, мисс Эмбервуд, ещё никому не мешала. — Его голос звучал ровно, но в нём слышалась сталь.

И он отвернулся, растворившись в толпе гостей, оставив меня стоять посреди зала.

Сжала кулаки, сдерживая дрожь.

Его слова жгли сильнее любого огня, но не потому, что я боялась. А потому что часть меня хотела бросить вызов этому огню. Хотела узнать, что скрывается за его ледяной маской.

«Глупость, Вивьен, — прошептала я себе, чувствуя, как лицо заливается краской стыда, — он твой враг».

«Но почему тогда боль в плече исчезла, когда он прикоснулся ко мне? Почему сердце билось так, будто пыталось вырваться из груди?»

Провела ладонью по платью, пытаясь успокоиться.

Нужно было освежиться и привести мысли в порядок.

Протиснулась сквозь толпу, стараясь не смотреть на танцующих и смеющихся гостей.

Коридор казался бесконечным, но наконец я нашла то, что искала — изящную дверь с золотой табличкой «Для дам».

Войдя внутрь, облегчённо выдохнула. Тишина и прохлада. И никаких Сирианов со жгучими взглядами.

Зеркало в зале уборной было огромным, обрамлённым золотой рамой с узорами маленьких дракончиков.

Подошла ближе, поправляя выбившуюся прядь волос. Искусанные губы. И когда только успела? Глаза блестели лихорадочным блеском.

Что с тобой происходит? — спросила я своё отражение. — Ты пришла сюда, чтобы найти ответы, а не влюбляться в мужчину, который ненавидит тебя.

Дверь в уборную резко распахнулась. Сердце предательски дрогнуло.

На входя стояла Леона.

В её роскошном синем платье, с причёской, идеальной до последней завитушки. Но в глазах не было прежней надменности. Там плескалась холодная ярость.

Плохо. Очень плохо.

— Так-так-так, — протянула она, подходя ближе, громко стуча каблуками по мраморному полу. — Знаменитая мисс Эмбервуд. Или мне следует называть вас «драконьей подстилкой»?

Я повернулась к зеркалу, продолжая поправлять причёску. Пусть видит, что её слова меня не задевают.

— Не понимаю, о чём вы говорите, леди Карвер.

Она резко схватила меня за плечо́, заставив развернуться. Её пальцы впивались в кожу, больно сжимая.

— Не притворяйся дурочкой, — прошипела она. — Я видела, как он смотрел на тебя. Как касался. Но ты должна понимать — он мо́й. Ты всего лишь развлечение на один вечер. Он поиграется с тобой, как кошка с мышью, а потом бросит. А я останусь. Я буду стоять рядом. А ты? Ты вернёшься в свою жалкую лавку и будешь продавать свои безделушки.

Медленно освободила плечо́ из её хватки, глядя прямо в глаза.

— Леди Карвер, — мой голос звучал спокойно, — я не понимаю, что вы себе там напридумали. Между мной и лордом Уитменом нет ничего. И быть не может. Мы с ним как масло и вода — никогда не смешаемся. Так что свой яд, пожалуйста, выливайте на своего благоверного. Мне это неинтересно.

Она рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли веселья.

— Неинтересно? — переспросила она, подступая ближе. — Ты лжёшь. Думаешь, я не видела, как ты смотришь на него? Но послушай меня, милочка. Если ты не уйдёшь с моёй дороги, я сделаю так, что твой магазин исчезнет раньше, чем ты думаешь.

Холод пробежал по спине. Подняла подбородок, заставляя себя улыбнуться.

— Угрозы, леди Карвер? Как мило. Но я не та, кого можно запугать пустыми словами. Ещё раз вам повторю: между мной и лордом — только неприязнь и ничего больше!

Я знала, что она может сделать всё, что захочет, включая подлые методы. С её связями и деньгами ей ничего не стои́т разрушить мою жизнь. Но я не могла показывать своего страха перед ней — это сделало бы только хуже.

— Запомни, мерзавка, я никогда не раскидываюсь пустыми словами! — прошипела она.

Открывшаяся дверь поумерила пыл этой сумасшедшей. Она резко отступила, поправляя платье и делая вид, что ничего не происходило.

В уборную вошли две женщины в роскошных нарядах, болтая о платье какой-то леди Блэйн.

Леона бросила на меня последний взгляд, полный ненависти.

— Я тебя предупредила! — сказала она и вышла.

Глубоко вдохнула — сердце билось где-то в горле. Её угрозы пугали. И речь шла не о магазине. Он ведь и так был под сносом.

Она ведь была в какой-то степени права. Не в том, что Сириан меня использовал, — нет. Уитмен играл в непонятную игру, исход которой был опасен для меня. Я это подсознательно чувствовала. Рядом с ним всё ощущалось так, будто я стою на краю пропасти, и каждый шаг ближе грозил падением.

Голова шла кругом от водоворота событий. Нужно было выйти на свежий воздух, проветриться и успокоить расшатанные нервы.

Мило улыбнулась вошедшим дамам и вышла из уборной. Двинулась по коридору, мимо расписанных ажурных ваз с цветами и статуй лесных зверей, ища выход к одному из балконов. Завернула за поворот и очутилась около небольшого проёма в стене, через который внутрь лился приглушённый свет.

Балкончик оказался достаточно большим. Ночной ветер обвевал лицо прохладой, смешанной с ароматом цветов. Вдали виднелись огни города, знакомые и уютные. Где-то там был мой магазин и мой дом.

Прислонилась к каменным перилам, глядя в темноту. Боль в плече́ вернулась, но теперь это была другая боль — боль от осознания, что я ввязалась в игру, правила которой не понимала. И самым опасным в этой игре был не Сириан Уитмен.

Самым опасным была я сама.

Мо́и мысли и чувства.

И я не представляла, что с этим делать.

Свежий воздух охладил разбушевавшееся воображение. Я собиралась вернуться в зал, когда внезапно услышала голоса снизу. Они доносились из-под балкона.

Странное дежавю накрыло меня, мысленно переместив в тот вечер, когда я снова висела на том проклятом дереве, прижавшись к шершавой коре и пытаясь слиться с тенью, пока стражи обсуждали свои дела снизу.

Замерла у перил, вжимаясь в каменную кладку, и прислушалась. Голоса стали отчётливее. Один — низкий, сдержанный, но полный ледяной ярости. Сириан. Второй — более лёгкий, насмешливый. Финн Хоук.

Они не скрывали разговора, видимо, не подозревая, что их мог кто-то услышать.

— … Сириан, —