Психолог для вампира - Виктория Радецкая

— Зачем этих двух?

— Чтобы они сыграли роли Петра и Марфы. Тех, кого убили. Заодно посмотрим на их поведение, ведь они косвенно, но замешаны.

— Ты с ума сошла!

— Возможно. Но это единственный способ вытащить воспоминания Беллы. Если мы повторим сценарий, она может вспомнить. И это поможет вычислить убийцу.

— Или убьют еще кого-нибудь, — замечает Гидеон.

Я прикрываю глаза. Глупость. Чистая, незамутненная глупость, на которую способны только ведьмы и психологи, уверенные в том, что они контролируют ситуацию.

— Хорошо. Завтра днем. Я приеду.

— Спасибо, — говорит Милена, и в голосе снова появляется то, от чего у меня перестает биться сердце. Но сердце у меня не бьется лет эдак четыреста, так что это, наверное, надо назвать как-то иначе.

— Ну ты, братан, и вляпался, — усмехается Гидеон. — Зато вылечил депрессию. И да, не забудь прислать мне открыточку из ада. Что-то мне подсказывает, ты завтра туда вполне можешь попасть.

— Пришлю, чувак, обещаю.

Когда полиция ворвалась в офис «Психологии недвижимости», я стояла у стеллажа с папкой Беллы в руках и чувствовала, как мир рассыпается на осколки.

Крики. Топот. Автоматы, направленные на нас. И Ян — спокойный, как удав, — который даже не пытается убежать. Просто поднял руки и сказал: «Вы делаете ошибку».

Я смотрела, как ему заламывают руки, как надевают наручники, как уводят. И внутри меня что-то оборвалось. Не сердце — сердце билось как бешеное. Что-то другое. Та ниточка, которая протянулась между нами за эти дни. Она задрожала, готовая лопнуть.

— Вы свидетель, — сказал следователь, поворачиваясь ко мне. — Придете завтра давать показания.

— Мы оба ничего не делали… противозаконного, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Это мы разберемся.

Он протянул руку к папке, которую я держала. Я отдала. Но в другой руке, за спиной, я сжимала кое-что еще.

Ключ.

Тот самый, старый, с головой грифона. Я забрала его со стола. Все равно полицейские не обратили на него никакого внимания. Не чувствовали сильнейшего потока магии, который исходил от ключа. Что ж, нам это на руку.

Я зажала ключ в кулаке, а потом положила в сумку. Ключ был холодным. Слишком холодным для металла. Но я не выпускала его.

Полиция обыскала офис. Они перерыли папки, сфотографировали труп Морозова, собрали улики. Змиев спрашивал: «Кто вы, что вы делали в офисе, почему нет ваших отпечатков на теле убитого, почему вы не вызвали полицию». Я отвечала честно — настолько, насколько это было возможно. Без упоминания вампиров, магии и ментальных тварей, пожирающих чужую боль и воспоминания.

— Мы найдем способ вас посадить, если вы врете, — сказал следователь, уходя.

— Я не вру, — ответила я.

И это была правда. Я просто не договаривала.

Когда меня выпустили, я сразу же позвонила другу Яна. Он мгновенно отреагировал — вызвал адвоката, а сам приехал за мной.

— Что с Яном? — первый вопрос, который я задала Гидеону, когда он подъехал к входу в бизнес-центр.

— Отпущен. Под огромный залог. Не волнуйтесь, он жив и в порядке. Насколько это вообще возможно для его возраста, — и он заулыбался. В чем-то они были похожи, эти два вампира, судя по всему, прошедшие вместе через многое.

Я выдохнула.

— Спасибо.

— Не благодарите. Мы с ним как братья, — ответил Гидеон буднично. — Идемте.

Я не стала даже спрашивать, куда мы едем. У меня не было сил.

В итоге мы приехали в бар.

Бар Гидеона был странным местом, но очень уютным. Я попросила травяной отвар. Но когда приехал Ян, Гидеон нам без лишних вопросов налил виски. Ян сидел в углу, потирая запястья — на них еще виднелись красные полосы от наручников.

Я села напротив и долго смотрела на него, не зная, что сказать.

— Ты как? — спросила я наконец.

— Жив, — ответил он. — Что для вампира вполне привычное дело.

— Я испугалась.

— Я заметил. У тебя дрожали руки, когда меня уводили.

— У меня не дрожали руки.

— Дрожали. Я видел. У вампиров хорошее зрение.

Я хотела огрызнуться, но не смогла. Потому что он был прав. Я боялась. Боялась, что его посадят. Боялась, что убьют по дороге — мало ли пуль с серебром бывает у полиции для подобных случаев. Боялась, что останусь одна.

— Ключ у меня, — сообщила я, меняя тему. — Полиция на него даже не глянула.

Я достала ключ из сумки и положила на стол. Он лежал на темном дереве. Бронзовый грифон скалился, отражая свет ламп.

Гидеон взял его в руки, повертел, принюхался.

— Древняя магия, — сказал он. — И сильная. Я не могу определить источник.

— И я. Мой дар распознавания эмоций молчит. Этот ключ… он не живой, но и не мертвый. Что-то между.

— Оставь его себе, — сказал Ян. — Он точно еще пригодится.

Я спрятала ключ обратно в сумку. Он снова стал холодным и тяжелым, будто не хотел, чтобы его носили.

В кармане завибрировал телефон. Я взглянула на экран — высветился номер Беллы.

— Милена? — голос был тихим, испуганным, но узнаваемым. Белла. — Это я. Я… мне нужна помощь.

Я извинилась и вышла с телефоном на улицу.

— Белла! Ты где? Что случилось?

— Я не знаю. Я ничего не помню. Последнее, что помню — твой офис. Потом провал. А сегодня очнулась в квартире у старой подруги. Я… я боюсь.

— Не бойся. Мы тебя защитим, — сказала я и тут же подумала, что нас самих было бы неплохо защитить.

— Я могу приехать к тебе? В офис на консультацию?

— Да, конечно. Завтра к трем сможешь?

— Хорошо, — ее голос дрожал. — Спасибо, Милена.

Она отключилась. Я вернулась в бар.

— Белла завтра приедет ко мне в офис, — сказала я. — Не помнит ничего. Как оборотень.

— Что ты хочешь предпринять? — спросил Гидеон.

Я перевела взгляд на Яна. На его спокойное лицо, на глаза, которые видели слишком много смертей, но все еще готовы были рисковать.

— Я хочу воссоздать день убийства. В моем офисе. Собрать всех, кто там был в тот момент. Яна, Беллу, Эльвиру