Развод. Ненужная жена генерала-дракона - Анастасия Борисова

Глава 24

Очевидно, императрица Оливия считает так же, как я. Потому что она смотрит на моего брата с плохо скрываемым удивлением и сомнением.

На меня она и вовсе старается не смотреть.

— Да-да, — кивает Роберт, — я совершенно серьёзно. Сейчас как никогда вам нужна помощь и хоть какая-то защита. Вера…

Роберт обращается ко мне, и я вздрагиваю.

— А?

Я всё ещё в шоке оттого, что рядом со мной сидит императрица и что брат предложил ей нас сопровождать.

Но судя по её виду, испуганному взгляду и дрожащим от напряжения губам — её ситуация ни чуть не лучше нашей собственной.

Ещё раз осматриваю её разодранное, измазанное в грязи и вымокшее платье, когда-то нежно-розового цвета и понимаю, что возможно сейчас она в худшем положении, чем мы с Робом.

— Вера, среди твоих платьев есть что-то простое, но удобное?

— Не знаю, — тяну неуверенно и на вскидку прикидываю размер императрицы.

Она немного выше меня. Мои платья будут ей коротки. По крайней мере, точно выше щиколотки. В приличном обществе такое надевать нельзя…

Тут же осекаюсь и нервно фыркаю. ПРИЛИЧНОЕ! Общество!

Пусть оно катится к демонам вместе со своим императором!

— Есть домашнее шерстяное платье, — вспоминаю я. — Но оно слишком простое для леди…

— Идеально! — Роберт стучит по слуховому окну кареты, чтобы кучер остановился. Кивает мне и выскакивает под проливной дождь.

Я же лезу в сундук под ногами и достаю из него серое шерстяное платье и пару чулок.

— Вот, возьмите, но оно действительно очень простое. Дома я люблю ходить в удобных вещах… — начинаю оправдываться.

Но императрица принимает платье и благодарно мне улыбается.

— Это замечательное платье, спасибо. Я воспитывалась в монастыре, поэтому не думайте, что я с детства привыкла к роскоши. Совсем нет… — говорит она и сама смущается.

А я смотрю на неё огромными от удивления глазами. Как такое может быть, чтобы принцесса воспитывалась в простом монастыре?

Я помогаю ей переодеться. По её просьбе золотистые локоны заплетаю в тугие косы и укладываю вокруг головы. Её величество покрывает их платком, опускает взгляд в пол и складывает ладони на коленях.

В таком виде я бы никогда не признала в ней императрицу. Скажи. Что это моя служанка и никому не придёт в голову усомниться.

— Готовы? — Роберт нетерпеливо стучит в дверцу, а когда усаживается на место, громко хлопает в ладоши. — Идеально! А теперь слушайте меня внимательно. Обе…

Мы с леди Оливией замираем. А Роберт понижает голос и продолжает.

— Для всех мы с Верой муж и жена, попавшие в немилость у императора. По прибытии в Удон нам следует отметиться у местного губернатора. А вы, леди Оливия, будете играть роль горничной моей жены.

— Но Роберт! Так нельзя! — вспыхиваю я.

— Так нужно. Поверь мне! У нас, у всех один шанс из ста покинуть империю. Нужно им воспользоваться. Надеюсь, вы это понимаете, ваше величество.

Императрица кивает.

— Можно поменять вас местами. Но это рискованно, — продолжает Роберт. — У её величества, я уверен, нет документов, и выжжен дар…

Я с ужасом смотрю на императрицу, а она только молча кивает.

Боги с ними с документами. Но выжечь дар! Это каким же животным нужно быть, чтобы решиться на такое⁈

Оливия сжимает кулачки до побелевших костяшек и часто моргает, прогоняя набегающие слёзы.

— Поэтому именно леди Оливия будет играть роль служанки. К тому же губернатор Куршавец мог видеть Веру в столице. Не хотелось бы погореть на мелочах.

Теперь мы уже вдвоём киваем довода моего «мужа».

— Но у леди Оливии нет документов! Без них её не посадят на корабль… — вспоминаю я.

— Об этом не беспокойтесь, я найду нужные документы в Удоне. Мне понадобится две четверти часа на всё про всё! Отдыхайте, дамы, — он потирает ладони, и сам откидывается на обитую старым войлоком стенку кареты, — нам предстоит неблизкий путь и непростые приключения. А их всегда лучше встречать с ясной головой!

Стоит Роберту закончить говорить. Как его голова свисает на грудь, а небольшое пространство кареты оглашает его сопение.

Мы с Оливией прыскаем в кулачки и обмениваемся понимающими взглядами.

Глава 25

До Удона добираемся удивительно быстро и без проблем.

Не знаю, кого благодарить: умение кучера или разыгравшуюся бурю, которая загнала торговцев и разбойников всех мастей по притонам и трактирам. Никому из них не пришло в голову выходить на дело в такую ночь.

В предрассветных сумерках карета останавливается на главной площади крохотного портового городка, насквозь пропахшего рыбой и безнадёгой.

— Куда теперь? — спрашиваю я и морщусь.

— Вы будете ждать меня в здании порта. А я раздобуду документы для Оливии, — он едва кивает Её Величеству, но больше не называет её леди.

Оставив последние указания, Роберт исчезает в ближайшей подворотне.

А мы с леди Оливией заходим в ветхое здание порта и садимся на два одиноко сто́ящих стула.

На лавках вдоль стен растянулись бездомные и местная пьянь, ожидающая подённой работы.

Часто, когда в порт приходит новый корабль, требуются грузчики и носильщики.

Две одинокие леди без дара и без охраны тут же привлекают внимание. Но подойти никто не решается. Моряки и бродяги косятся на нас, подмигивают в ответ или кривят беззубые рты.

У меня же от этого зрелища мурашки идут по коже.

О боги, хоть бы Роберт скорее пришёл.

Он сказал, ему нужно две четверти часа.

Прошло уже больше половины времени, когда к нам подходит незнакомец.

Довольно чисто одетый мужичок представляется работником порта и просит пройти за ним.

Леди Оливия находит в складках платья мою ладонь и крепко сжимает.

Мы остаёмся на месте.

Мужчина низко кланяется, не выказывая раздражения.

— Прошу прощения, леди, что подгоняю вас…

Леди Оливия вздрагивает и ещё крепче впивается в мою ладонь.

Я же поднимаю взгляд на мужчину. Средних лет, опрятный, ухоженный. Не похож ни на бездомного, ни на пьяницу.

— Леди только я, Оливия… моя служанка. Что вы хотели?

— Ваш спутник оторвал меня от работы в порту, на складе и попросил проводить вас к нему.

Мы с Оливией переглядываемся.

— Леди, мисс… — он снова кланяется нам, — мне нужно вернуться на место, пока бригадир не хватился меня.