Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни - Леона Браун

Всё происходящее дальше похоже на странный, тягучий сон. Я словно наблюдаю за собой со стороны — тело действует само, разум плывёт в каком-то тёплом, обволакивающем тумане. Хотя я многое повидала на своём веку, но чтобы эльфийку лечил дракон? Со мной это впервые. И это... приятно.

Магия Эйнара вливается в меня медленно, осторожно, словно он боится причинить боль. Но боли нет. Есть только удивительное, почти забытое чувство — оно похоже возвращение домой после долгого пути. Сила дракона проникает в каждую клеточку моего израненного эльфийского духа, и это похоже на ласку. Будто нежные, невесомые пальцы касаются моей души, залечивают старые раны, смывают усталость, тревоги, страхи. Даже те, что оставила сегодняшняя ссора с Аэроном.

В воде источника так тепло, так безопасно. Я закрываю глаза и чувствую, как растворяюсь в этом тепле, теряя границы собственного тела.

А когда открываю — вижу ЕГО.

Золотой дракон.

Огромный, величественный, он парит где-то на границе, там, где едва заметный свет переходит в непроглядную тьму. Его чешуя переливается расплавленным металлом, глаза — два солнца, в которых плещется древняя мудрость и сила. Он смотрит на меня. Властно. Изучающе. Так, словно решает что-то важное. Словно примеряется ко мне, пробует на вкус одним только взглядом.

Я не могу пошевелиться. Не могу отвести глаз. И не понимаю — реальность это или бред, рождённый соединением двух магий?

Дракон медленно склоняет голову, и в этом жесте чувствуется не угроза, а... одобрение? Признание?

— Тш-ш-ш, — слышится откуда-то издалека голос Эйнара. — Не бойся. Это просто мой дракон. Он тоже хочет тебе помочь.

Но я уже не слышу. Потому что тьма снова забирает меня, укутывая в мягкое, тёплое одеяло беспамятства.

—...спать тебе надо, а не работать!

Голос врывается в сознание резко, заставляя вздрогнуть. Открываю глаза — и несколько мгновений не могу понять, где я.

Потолок. Знакомый. Кабинет. Мой кабинет в больнице. Я лежу на диванчике, укрытая чьим-то плащом — явно не моим, слишком большим, тяжёлым, пахнущим чужим мужчиной. Боги...

А рядом, на корточках, сидит Эйнар. У него под глазами тёмные круги, на лбу испарина. Кажется, он потратил на меня слишком много сил. Слишком.

— Очнулась, — выдыхает он с облегчением. — Хвала драконьим предкам. Ну как ты?

Я прислушиваюсь к себе. Тело лёгкое, почти невесомое. Жжение внутри исчезло, будто его и не было. Дышится свободно, легко. Даже голова перестала гудеть.

— Хорошо... — удивлённо говорю я. — Намного лучше. Спасибо, Ваше Высочество. Я...

— Эйнар, — перебивает он устало. — Сколько раз повторять? И не за что. Теперь тебе нужно поспать. Настоящим сном, не магическим. Часов восемь-десять. А лучше рухни в кроватку на сутки и ни о чём не думай.

Я тут же пытаюсь сесть, откидывая плащ.

— Нет-нет, я не могу. У меня же девочка та, которую я... Мне нужно проверить её состояние. И потом операции, пациенты, у меня ещё двое тяжёлых, и...

— Азалиэль!

Голос Эйнара звучит как удар хлыста. Я замираю, глядя на него. Он встаёт в полный рост, и даже в полумраке кабинета видно, как ходят желваки на его скулах.

— Ты что, совсем не слушаешь, что тебе говорят?! — рявкает он. — Я только что полчаса вытаскивал тебя с того света! Полчаса! Свою драгоценную драконью силу в тебя вливал, между прочим! Не для того, чтобы ты сейчас вскочила и побежала спасать мир! Хватит геройствовать! Ты нуждаешься в отдыхе!

Я открываю рот, чтобы возразить, но он не даёт.

— Я не для того старался, чтобы ты через час рухнула прямо в операционной от истощения! Хочешь лишиться навсегда своей магии?! — продолжает он, и его хвост снова начинает нервно хлестать по воздуху, кисточка вздыблена, глаза мечут молнии. — Хватит страдать ерундой! Позаботься о себе хоть раз!

Он резко разворачивается и вылетает из кабинета, с силой захлопнув дверь. Я слышу, как затихают его шаги в коридоре, и несколько секунд просто сижу, пытаясь переварить случившееся.

Потом медленно спускаю ноги с дивана. Голова чуть кружится, но терпимо. Встаю, делаю шаг к столу, держась за стену. Второй. Третий.

И тут до меня доходит.

То, что только что произошло в источнике. Его руки на мне. Его магия внутри меня. Его дракон, смотревший на меня с такой... с такой собственнической нежностью? Это же... это почти измена. Это неприлично. Это невозможно объяснить Аэрону, если он узнает. Как я теперь буду смотреть мужу в глаза? Что скажу? «Прости, дорогой, я чуть не сгорела изнутри, и наследник престола меня спас самым интимным способом из всех возможных»?.

Стыд обжигает щёки. Я прижимаю ладони к лицу и чувствую, как они дрожат.

Дверь снова открывается. Эйнар стоит на пороге, сжимая в руках какой-то свиток.

— Держи, — говорит он коротко и протягивает его мне. — Я всё уладил.

Я разворачиваю свиток, пробегаю глазами. Официальный документ, подписанный главным врачом и скреплённый печатью больничного совета. «Освобождается от исполнения обязанностей сроком на десять дней по состоянию здоровья. Рекомендован постельный режим и полный покой».

— Десять дней? — выдыхаю я. — Но как? Кто...

— Я попросил, — пожимает плечами Эйнар, будто речь идёт о чашке чая, а не о внеочередном отпуске для ключевого специалиста. — Главврач согласился. Всё законно, всё подписано. Так что никаких операций, никаких пациентов. Только домой и спать.

— Домой... — эхом повторяю я, и в груди всё сжимается. Домой. К Аэрону. К разговору, который я откладывала весь день. К его словам о второй жене. К его ледяным глазам.

— Да, домой, — Эйнар уже достаёт какой-то магический артефакт — небольшой кристалл на цепочке. — Я сейчас свяжусь с твоим мужем, скажу, чтобы забирал тебя. Сама ты, судя по тому, как на ногах стоишь, далеко не уйдёшь. Если бы не мой экзамен в академии, на который я опаздываю, я бы сам отвёз тебя...

Он активирует кристалл. Через мгновение в воздухе возникает мерцающий образ Аэрона — уставший, в военной форме, с тёмными кругами под глазами.

— Аэрон, — без предисловий начинает Эйнар. — Забери жену из больницы. Ей очень плохо, она нуждается в отдыхе. Нужно доставить домой и уложить спать. Прямо сейчас.

На том конце повисает пауза. Аэрон отводит взгляд, трёт переносицу. Я вижу, как он колеблется, и от этого зрелища внутри всё холодеет.

— Я не могу, — наконец говорит он глухо. — Совещание только что закончилось, но у