Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Телефон есть?

Я не люблю ходить вокруг да около, когда вижу то, чего хочу. А Каликса я хочу.

— Давай обменяемся номерами? Я тебе свой, ты мне свой? — Он внимательно смотрит на меня. Обычно я так не делаю, но в нём есть что-то, из-за чего мне хочется сделать исключение.

— Для тебя сделаю исключение, — говорю я Каликсу и снова поглядываю на Гуннара. Тот стоит, скрестив руки на груди, и смотрит прямо на меня. Похоже, он знает, что я вижу сквозь защитный контур. И ладно.

Я шевелю пальцами, изображая, будто пишу на салфетке, спрашивая без слов, нет ли у Каликса ручки. Он тут же хлопает себя по груди, но уже качает головой.

— Телефона у тебя с собой нет? — он снова оглядывает меня, замечая, что у меня нет ни сумочки, ни чего-то ещё, а уж карманов в этом платье точно не предусмотрено.

— Подожди, я что-нибудь найду. Не уходи.

Он наклоняется ко мне ещё ближе.

— Подожду, сколько смогу, — обещаю я. И правда подожду. Но если Гуннар подойдёт сюда, возможно, мне придётся уйти.

Каликс оглядывается по сторонам.

— Чёрт, я быстро.

— Не то, что девушка хочет услышать, Каликс, — парирую я, откидываюсь на спинку стула и смотрю на него поверх бутылки, прежде чем допить последний глоток.

Верхняя губа Каликса приподнимается в подобии улыбки, хотя больше похоже, будто он скалится.

— Даже когда я тороплюсь, своё дело делаю как надо, — обещает он.

Каликс встаёт и хлопает по плечу одного из парней, с которыми разговаривал раньше, спрашивая ручку.

Пока он обходит компанию, я поднимаюсь и начинаю высматривать кого-нибудь, кто поможет мне осуществить план и привлечь внимание Гуннара. Возле танцпола торчит пьяный мужик — руки у него так и шарят, пальцы постоянно куда-то лезут. Я наблюдаю за ним почти весь вечер: от него буквально сочатся грехи. Подойдёт.

— Мне пора, Каликс. — Я касаюсь его плеча.

Он поворачивается ко мне.

— Не повезло. — он разводит руками, распахнув глаза так, словно хочет показать, что правда старался.

— Может, в следующий раз, — предлагаю я, сама порядком расстроенная.

— У меня есть телефон. — он достаёт его из переднего кармана и протягивает мне.

— Дашь свой номер?

Он облизывает губы так, будто боится, что я откажу.

Я забираю телефон, нажимаю значок вызова и, когда появляется клавиатура, набираю свой номер, после чего возвращаю ему аппарат.

— Спасибо за стул, Каликс.

Я приподнимаюсь и прижимаюсь губами к его губам. Поцелуй короткий и неглубокий, но перед тем как отстраниться, я всё же провожу языком по его нижней губе.

Смотрю, как он проводит зубами по тому месту, которого только что коснулся мой язык.

— Точно не можешь остаться? — спрашивает он уже более низким голосом.

— Хотела бы. И это ни капли не ложь.

— Если я позвоню через час, это не слишком рано?

Я запрокидываю голову и смеюсь. Терпения у него не больше, чем у меня.

— Не знаю, насколько сегодня буду занята, — уклончиво отвечаю я.

Проходя мимо, провожу пальцами по его груди. Я была права: по свободной футболке совершенно не скажешь, какое крепкое у него тело.

Отойдя от его компании, я сердито направляюсь к пьяному. Притворяться злой даже не приходится. Я реально бешусь из-за упущенной возможности с Каликсом. Причём, наверное, сильнее, чем следовало бы, учитывая, что раньше сорвавшийся секс меня вообще не волновал.

Я подхожу к пьяному настолько близко, насколько могу, не вклиниваясь прямо между ним и девушкой, на которую он сейчас пялится. Делаю глубокий вдох и позволяю ритму музыки меня успокоить. Начинаю медленно покачивать бёдрами, представляя чужие руки у себя на талии. И игнорирую тот факт, что представляю именно руки Каликса.

Поднимаю руки над головой, прихватывая волосы. Они снова падают мне на спину и плечи светлой волной.

Я чувствую, что пьяный сейчас меня тронет, ещё до того, как он это делает. Я чувствую, как из него словно сочится мерзкая слизь, когда его мысли принимают совсем грязный оборот. Мне отвратительна сама идея, но я всё равно позволяю ему положить грязную лапу на изгиб моего бедра.

Одно прикосновение — и я резко разворачиваюсь и толкаю его назад. Он спотыкается, но вокруг столько людей, что упасть на задницу, как следовало бы, ему не удаётся: толпа отталкивает его обратно на ноги. Он едва держится на ногах и, пытаясь удержать равновесие, чуть не падает ещё раз.

— Эй, — заплетающимся голосом тянет он. Глаза стеклянные, губы кривятся в ухмылке.

— Руки от меня нахуй убрал.

Я думала, это будет хороший способ привлечь внимание Гуннара, но сейчас мне до безумия хочется пнуть этого ублюдка по яйцам.

Толпа вдруг расступается, прежде чем пьяный успевает ответить. Кто-то берёт меня за руку чуть выше локтя. Я поворачиваю голову и вижу рядом Гуннара. Он яростно смотрит на пьяного, которого теперь за плечо держит охранник. Правда, его хватка выглядит куда менее бережной, чем та, которой Гуннар держит меня.

— Пора идти, — объявляет Гуннар и слегка тянет меня за руку. Злость во мне всё ещё кипит, и ужасно хочется выдернуть руку из его хватки. Но ведь именно этого я и добивалась.

— Я нихуя не сделал, — выплёвывает мужчина.

— Эта сука сама меня толкнула.

Я свирепо смотрю на него через плечо. Мужчина хватается за грудь и заходится сильным кашлем. Как бы мне ни хотелось продолжить, я отпускаю его душу. Этот тип настолько пропитан грехами, что всё равно умрёт в ближайшие несколько лет, и годы эти будут далеко не приятными. Я уже чувствую смоляную черноту, обволакивающую его органы.

Первый раз я вырвала чью-то душу случайно. Я была маленькой и голодной. В школе была учительница с грязной аурой — не чёрной, просто грязной, — и я вытянула из неё слишком много. Прежде чем поняла, что натворила, она уже лежала на полу, прижимая руки к груди. На следующий день в школе объявили, что у неё случился сердечный приступ, и даже пригласили психологов, чтобы помочь всем пережить случившееся. Но я-то знала правду.

Вместо её грехов я съела её душу. Урок по планированию питания вышел весьма доходчивым.

— Заткнись. Надо было вышвырнуть тебя ещё час назад.

Охранник, удерживающий пьяного, дёргает его за руку, и тот снова спотыкается. Правда, теперь ему не до споров — он слишком занят попытками отдышаться. Я об этом позаботилась.

Пьяного тащат к выходу, а Гуннар ведёт меня в противоположную сторону, по-прежнему легко придерживая за плечо.

— Если тебе хотелось привлечь моё внимание, могла просто попросить.