Мои друзья — монстры - Албани Уокер

— Не возражаешь, если я одолжу стул? — спрашиваю я у симпатичного мужчины со стеклянной бутылкой в руке.

Он прищуривается и оглядывает меня с головы до ног. Я отвечаю ему тем же

Волосы у него слишком короткие, чтобы назвать их длинными, но и короткими их тоже не назовёшь. Челюсть покрывает лёгкая щетина на пару оттенков темнее светлых волос, и я замечаю, что самые кончики волос тоже темнее — почти в цвет щетины. Интересно.

Я позволяю себе пару секунд полюбоваться его широкими плечами и мощной шеей. Одет он довольно просто: тёмные джинсы и свободная футболка с длинными рукавами. Под свободной футболкой почти не разглядеть его фигуру, но по тому, как он держится, ясно: этот парень уверен в себе. Ему не нужно выряжаться, чтобы на него смотрели. По всему видно, насколько свободно и уверенно он чувствует себя в собственном теле. Жаль, в клубе слишком темно и я не могу разобрать настоящий цвет его светлых глаз.

В нём нет ничего лживого. Если уж на то пошло, он кажется почти слишком чистым. Не то чтобы он никогда не грешил — просто я чувствую, что для него это не образ жизни.

И от этого меня тянет к нему ещё сильнее: он кажется мне чертовски соблазнительным.

Есть в нём что-то такое, что вызывает желание хорошенько его растрепать и испачкать.

— Конечно. Может, принести тебе выпить? — наконец предлагает он, понятия не имея о моих далеко не невинных мыслях.

— Нет, спасибо. Мне просто нужно было присесть, — быстро прихожу в себя и приподнимаю ногу, намекая на каблуки, будто именно они причина, по которой я хочу дать ногам отдохнуть.

Он оглядывается, словно не верит и пытается понять, зачем я на самом деле здесь. Не найдя ничего подозрительного, он слегка приподнимает бутылку в мою сторону.

— Если передумаешь насчёт выпивки — скажи. После этого он поворачивается обратно к своей компании и больше не обращает на меня внимания.

Чёрт. Не будь я уже занята сегодня вечером, я бы его забрала себе. Я опускаю взгляд на его задницу. Футболка, может, и слишком мешковатая, зато джинсы обтягивают его зад так, что я даже немного завидую.

Интересно, он сегодня за трезвого водителя? По сравнению с остальными парнями из компании он выглядит почти совершенно трезвым. Те меня едва заметили. Хотя, если честно, им и без меня весело. Именно поэтому я их и выбрала. Ну… ещё из-за красавчика. Надо будет узнать его имя и взять номер на будущее.

Я разворачиваю стул так, чтобы видеть Ванессу. Она снова уселась среди своей компании. Два громилы по бокам от неё по-прежнему стоят и теперь выглядят куда настороженнее, чем до того, как я вальяжно заявилась на их маленькие посиделки.

Я тихо фыркаю, вспоминая, какое лицо было у Ванессы, когда я вломилась на её маленький раут. Сейчас она что-то увлечённо обсуждает с женщиной, которая уверяла, что защитный контур работает как надо. Может, и работает. Против кого-нибудь другого. Но стоило мне почувствовать первое сопротивление, как дальше оказалось достаточно просто надавить чуть сильнее — всё равно что идти не по ровной земле, а в горку.

И теперь, когда я знаю, что именно искать и что чувствовать, не думаю, что подобный контур когда-нибудь снова меня обманет. Интересно, сколько раз я уже оказывалась рядом с таким и даже не замечала?

Эта мысль немного отрезвляет. Когда я вообще стала настолько беспечной? Я встряхиваю волосами, скрывая, что на самом деле только что покачала головой из-за собственного невежества.

Напомнив себе, что это не просто игра, я снова смотрю на коридор, куда исчез Гуннар. Если он скоро не выйдет, придётся придумать причину отправиться туда за ним. Или дать ему повод самому выйти ко мне.

В голове начинает складываться идея. На лице расползается коварная улыбка, и мне приходится опустить взгляд, чтобы спрятать ухмылку. А ведь вечер, похоже, всё-таки обещает быть весёлым.

ГЛАВА 8

— Как ноги?

— Вопрос застаёт меня врасплох. Я всё это время следила за компанией Ванессы, не отрывая глаз.

— Нормально. А твои? — машинально отвечаю я и только потом вспоминаю, что именно ногами оправдала своё желание присесть.

— Вообще-то немного ноют. Я уже почти сутки на ногах.

Красавчик опускает взгляд на массивные часы на правом запястье. Рукава он закатал, обнажив предплечья — мужской эквивалент глубокого декольте.

Я подтягиваю к нему один из свободных стульев.

— Не стесняйся, присаживайся и отдыхай.

Я снова поглядываю в сторону Ванессы. С тех пор как села, Гуннар ни разу не показывался, но, кажется, их маленькая встреча уже подходит к концу. Пару минут назад двое уже ушли.

— Кого-то ждёшь? — он отпивает пиво.

— Зависит от того, как тебя зовут. — я подпираю подбородок рукой.

— Каликс. А от чего зависит? — отвечает он, хватает стул за спинку и одним быстрым движением прокручивает его на ножке, разворачивая спинкой к себе, а потом садится. Предплечья укладывает на спинку, а бутылка пива болтается между двумя пальцами.

Я одобрительно приподнимаю бровь. Быстрый. И чертовски ловкий.

— Это твоё настоящее имя? — Я ухожу от вопроса. К счастью, он занял предложенный мной стул так, что я всё ещё вижу пространство у него за спиной и могу следить, не появится ли Гуннар.

Он кивает.

— К сожалению, да. Самое настоящее.

— Почему к сожалению? По-моему, отличное имя. Необычное, но у меня тоже странное.

— Готов поспорить, у тебя красивое имя.

Я наблюдаю, как Каликс проводит языком по передним зубам.

— Почти все зовут меня Дами, потому что полное никто не умеет правильно произносить.

— А ты проверь. — Он чуть вскидывает подбородок.

— Дамиана, — медленно произношу я и тянусь через стол, забирая у него бутылку. Не отрывая от него взгляда, подношу её к губам и делаю долгий глоток.

— Обычно я не люблю делиться, но сейчас почему-то совсем не против, — говорит Каликс и наклоняется ближе, теперь уже опираясь руками на стол.

Я как раз собираюсь спросить, чем ещё он готов со мной поделиться, когда вижу, как из коридора выходит Гуннар. Плечи у меня опускаются. А ведь мне уже начинало нравиться, к чему всё шло.

— Чёрт, — ругаюсь я.

— Что такое? — голос Каликса меняется, становится жёстче, а сам он оглядывается через плечо, будто понял, что всё это время моё внимание было сосредоточено не только на нём.

— Просто есть одно дело, которым нужно заняться.